Обзор судебной практики за 2 квартал 2004 года

Утвержден
постановлением
Президиума Верховного Суда
Российской Федерации
от 6 октября 2004 года

ОБЗОР ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ЗА ВТОРОЙ КВАРТАЛ 2004 ГОДА

I. НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

Федеральные законы

О внесении изменения в статью 133 Трудового кодекса Российской Федерации
Федеральный закон принят Государственной Думой 2 апреля 2004 г. (Собрание законодательства <*> Российской Федерации 2004, N 18, ст. 1690)
---------------------------------
<*> Далее - СЗ РФ.

О внесении изменения в статью 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях
Федеральный закон принят Государственной Думой 20 апреля 2004 г.
(СЗ РФ 2004, N 19 (часть 1), ст. 1838)
О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях
Федеральный закон принят Государственной Думой 4 июня 2004 г.
(СЗ РФ 2004, N 25, ст. 2485)
О референдуме Российской Федерации
Федеральный конституционный закон одобрен Государственной Думой 11 июня 2004 г. и Советом Федерации 23 июня 2004 г.
(СЗ РФ 2004, N 27, ст. 2710)
О создании и упразднении некоторых гарнизонных военных судов
Федеральный закон принят Государственной Думой 11 июня 2004 г.
(СЗ РФ 2004, N 27, ст. 2712)
О внесении изменений в главу 29 части второй Налогового кодекса Российской Федерации
Федеральный закон принят Государственной Думой 9 июня 2004 г.
(СЗ РФ 2004, N 27, ст. 2715)
Об упразднении Алеутского районного суда Камчатской области
Федеральный закон принят Государственной Думой 30 июня 2004 г.
(СЗ РФ 2004, N 29, ст. 2942)
О внесении изменений в статьи 346.27 и 346.29 части второй Налогового кодекса Российской Федерации
Федеральный закон принят Государственной Думой 30 июня 2004 г.
(СЗ РФ 2004, N 30, ст. 3084)
О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации
Федеральный закон принят Государственной Думой 30 июня 2004 г.
(СЗ РФ 2004, N 30, ст. 3091)
О внесении изменений в статьи 57 и 205 Уголовного кодекса Российской Федерации
Федеральный закон принят Государственной Думой 25 июня 2004 г.
(СЗ РФ 2004, N 30, ст. 3092)
О Ханты-Мансийском районном суде Ханты-Мансийского автономного округа - Югры
Федеральный закон принят Государственной Думой 30 июня 2004 г.
(СЗ РФ 2004, N 30, ст. 3093)

Указы Президента Российской Федерации

Об утверждении Положения об Администрации Президента Российской Федерации
Указ Президента РФ от 6 апреля 2004 г. N 490
(СЗ РФ 2004, N 15, ст. 1395)
О совершенствовании оплаты труда лиц, замещающих отдельные государственные должности Российской Федерации, и лиц, замещающих отдельные государственные должности федеральной государственной службы
Указ Президента РФ от 10 апреля 2004 г. N 519
(СЗ РФ 2004, N 15, ст. 1396)
Вопросы структуры федеральных органов исполнительной власти
Указ Президента РФ от 20 мая 2004 г. N 649
(СЗ РФ 2004, N 21, ст. 2023)
Вопросы Управления делами Президента Российской Федерации
Указ Президента РФ от 20 мая 2004 г. N 650
(СЗ РФ 2004, N 21, ст. 2024)
Об утверждении Положения о Государственно-правовом управлении Президента Российской Федерации
Указ Президента РФ от 28 мая 2004 г. N 699
(СЗ РФ 2004, N 22, ст. 2147)
Об утверждении Положения об Управлении Президента Российской Федерации по кадровым вопросам и государственным наградам
Указ Президента РФ от 25 июня 2004 г. N 799
(СЗ РФ 2004, N 26, ст. 2652)

Постановления Правительства Российской Федерации

Об утверждении размеров средних разовых доз наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228, 228.1 и 229 Уголовного кодекса Российской Федерации
Постановление Правительства РФ от 6 мая 2004 г. N 231
(СЗ РФ 2004, N 19 (часть 2), ст. 1898)
Об утверждении Положения о порядке прохождения альтернативной гражданской службы
Постановление Правительства РФ от 28 мая 2004 г. N 256
(СЗ РФ 2004, N 23, ст. 2309)
О порядке предоставления за счет средств федерального бюджета жилищных субсидий гражданам, выезжающим (выехавшим) из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей
Постановление Правительства РФ от 22 июня 2004 г. N 305
(СЗ РФ 2004, N 26, ст. 2674)

Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации

О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. N 11

Постановления и определения
Конституционного Суда Российской Федерации

По делу о проверке конституционности Земельного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Мурманской областной Думы
Постановление Конституционного Суда РФ от 23 апреля 2004 г. N 8-П
(СЗ РФ 2004, N 18, ст. 1833)
По делу о проверке конституционности Положений подпунктов 10, 11 и 12 пункта 1 статьи 28, пунктов 1 и 2 статьи 31 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" в связи с запросами Государственной Думы Астраханской области, Верховного Суда Удмуртской Республики, Биробиджанского городского суда Еврейской автономной области, Елецкого городского суда Липецкой области, Левобережного, Октябрьского и Советского районных судов города Липецка, а также жалобами ряда граждан
Постановление Конституционного Суда РФ от 3 июня 2004 г. N 11-П
(СЗ РФ 2004, N 24, ст. 2476)
По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы
Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. N 13-П
(СЗ РФ 2004, N 27, ст. 2804)
По ходатайству Министра юстиции Российской Федерации об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2003 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений частей первой и второй статьи 118 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации
Определение Конституционного Суда РФ от 1 апреля 2004 г. N 77-О
(СЗ РФ 2004, N 17, ст. 1681)
По жалобе гражданина Горского Анатолия Вадимовича на нарушение его конституционных прав пунктом 6 части второй статьи 231 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации
Определение Конституционного Суда РФ от 8 апреля 2004 г. N 132-О
(СЗ РФ 2004, N 24, ст. 2477)
Об отказе в принятии к рассмотрению запроса мирового судьи судебного участка N 29 Карымского района Читинской области о проверке конституционности положений статей 217, 225 и 476 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации
Определение Конституционного Суда РФ от 8 апреля 2004 г. N 152-О
По жалобе гражданина Капустяна Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав статьями 165 и 203 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации
Определение Конституционного Суда РФ от 8 июня 2004 г. N 194-О
(СЗ РФ 2004, N 29, ст. 3080)
Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Верховного Суда Российской Федерации о проверке соответствия Конституции Российской Федерации ряда положений пункта 1 статьи 4 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации"
Определение Конституционного Суда РФ от 8 июня 2004 г. N 214-О
По жалобе гражданина Корковидова Артура Константиновича на нарушение его конституционных прав статьями 195, 198 и 203 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации
КонсультантПлюс: примечание.
В тексте документа, видимо, была допущена опечатка: имеется в виду определение Конституционного Суда РФ от 18 июня 2004 г. N 206-О, а не постановление.
Постановление Конституционного Суда РФ от 18 июня 2004 г. N 206-О

Нормативные акты федеральных органов исполнительной власти
и других ведомств

О признании недействующими и не подлежащими применению п. 7 в части, ограничивающей право на полное возмещение убытков, и п. 10 в части слов "шести месяцев" Инструкции по применению Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденной Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР, Министерством финансов СССР 2 марта 1982 г.
Решение Верховного Суда РФ от 5 апреля 2004 г. N ГКПИ03-1383
Об утверждении Инструкции о порядке погребения лиц, умерших в период отбывания уголовного наказания и содержания под стражей в учреждениях уголовно-исполнительной системы Минюста России
Приказ Минюста РФ от 9 апреля 2004 г. N 81
(Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти <*> N 18 за 2004 г.)
---------------------------------
<*> Далее - БНА.

О мерах по совершенствованию деятельности центров временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел
Приказ МВД России от 2 апреля 2004 г. N 215
(БНА N 33 за 2004 г.)
О порядке прекращения по истечении сроков давности уголовных дел, приостановленных за неустановлением лиц, совершивших преступления
Приказ Генпрокуратуры РФ от 5 мая 2004 г. N 12
(Законность, N 7 за 2004 г.)

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

Вопросы квалификации

1. Открытое завладение имуществом потерпевшего необоснованно расценено как совершенное с применением насилия.
Установлено, что 30 сентября 1999 г. М. сорвал с потерпевшего золотую цепочку стоимостью 12000 рублей, однако довести до конца преступный умысел не смог, поскольку потерпевший вырвал указанную цепочку из рук М.
Суд первой инстанции квалифицировал действия М. по ч. 3 ст. 30, п. п. "г", "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ (покушение на грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего, с причинением значительного ущерба гражданину).
Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения.
Надзорная инстанция переквалифицировала действия М. с ч. 3 ст. 30, п. п. "г", "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ.
По смыслу закона под насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего, понимается причинение побоев или иных насильственных действий, связанных с причинением физической боли либо с ограничением свободы.
По настоящему уголовному делу таких признаков не установлено. Завладение имуществом потерпевшего путем "рывка" не может рассматриваться как насилие, о котором идет речь в ст. 161 УК РФ.
Кроме того, Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" изменена редакция п. "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ (в качестве квалифицирующего признака вместо "грабеж, совершенный с причинением значительного ущерба гражданину" предусмотрен "грабеж, совершенный в крупном размере").
В соответствии с п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.) крупным размером признается стоимость имущества, превышающая 250000 руб.
Учитывая изложенное и то, что стоимость имущества, похищенного М., составляет 12000 руб., содеянное следует квалифицировать по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г.).

Постановление
Президиума Верховного Суда РФ
N 267п04
по делу М.

2. Одни и те же действия виновного необоснованно квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 1 ст. 105 УК РФ (убийство и покушение на убийство).
Установлено, что, после того как потерпевшая К. сообщила К-ну о своей беременности и потребовала деньги, угрожая в противном случае заявить о ее изнасиловании К., последний ударил потерпевшую бутылкой по голове и несколько раз ногой по лицу. Когда потерпевшая потеряла сознание, К. накинул потерпевшей на шею петлю и привязал к ручке створки печи. В результате механической асфиксии потерпевшая скончалась на месте происшествия.
Судебно-медицинской экспертизой установлено, что в состоянии беременности потерпевшая не находилась.
Суд первой инстанции квалифицировал эти действия К. по ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 1 ст. 105 УК РФ, то есть как покушение на причинение смерти потерпевшей, заведомо для него находящейся в состоянии беременности, и умышленное причинение смерти потерпевшей.
Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представлении просил изменить судебные решения, исключить из осуждения К. ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорное представление прокурора по следующим основаниям.
Согласно ч. 2 ст. 17 УК РФ совокупностью преступлений может быть признано одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями Уголовного кодекса.
Из приговора видно, что одни и те же действия К. суд квалифицировал и как убийство, и как покушение на убийство, то есть по различным частям одной статьи УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ исключил из судебных решений осуждение К. по ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку умысел К. на лишение жизни потерпевшей был полностью реализован и в результате его действий наступила смерть потерпевшей.
Таким образом, квалификация действий К. как покушения на убийство является излишней.

Постановление
Президиума Верховного Суда РФ
N 361п04пр
по делу К.

3. Применяя новый уголовный закон, устраняющий преступность и наказуемость деяния, который был издан после вступления приговора суда в законную силу, суд надзорной инстанции должен освободить виновного от наказания, а не отменять состоявшиеся по делу судебные решения с прекращением производства по делу за отсутствием в деянии состава преступления.
По приговору суда Н. осужден по ч. 2 ст. 222 и ч. 4 ст. 222 УК РФ.
В надзорном представлении прокурор поставил вопрос о прекращении уголовного дела в отношении Н. по ч. 4 ст. 222 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления и переквалификации его действий с ч. 2 ст. 222 УК РФ на ч. 1 ст. 222 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 г.).
Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорное представление частично по следующим основаниям.
В соответствии с положениями ч. 2 ст. 24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления), в случае, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом.
Как следует из материалов уголовного дела, на момент вступления приговора в отношении Н. в законную силу (26 января 2000 г.) нового уголовного закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, предусмотренного ч. 4 ст. 222 УК РФ (незаконное приобретение и хранение газового оружия), не было.
Следовательно, судом не было допущено судебной ошибки при осуждении Н. по ч. 4 ст. 222 УК РФ, преступность и наказуемость данного деяния не были устранены до вступления приговора в законную силу. Поэтому оснований для отмены приговора суда и кассационного определения в этой части не имеется.
Что касается вопроса о приведении состоявшихся в отношении Н. судебных решений в соответствие с новым уголовным законом, имеющим согласно ст. 10 УК РФ обратную силу, то производство в этой части осуществляется в порядке рассмотрения и разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.
Рассматривая вопросы, связанные с исполнением приговора, суд в силу п. 13 ст. 397 УПК РФ освобождает от наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со ст. 10 УК РФ.
Таким образом, применяя новый уголовный закон, устраняющий преступность и наказуемость деяния, который был издан после вступления приговора суда в законную силу, суд надзорной инстанции должен был лишь освободить Н. от наказания, назначенного ему по ч. 4 ст. 222 УК РФ, а не отменять состоявшиеся по делу в этой части судебные постановления с прекращением производства по делу за отсутствием в деянии состава преступления.
Президиум Верховного Суда РФ исключил из осуждения Н. за незаконные действия с огнестрельным оружием и боеприпасами квалифицирующий признак "неоднократность" и переквалифицировал его действия с ч. 2 ст. 222 УК РФ на ч. 1 ст. 222 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 г.).
По ч. 4 ст. 222 УК РФ Н. освобожден от наказания.

Постановление
Президиума Верховного Суда РФ
N 135п04пр
по делу Н.

4. Ошибочное признание судом наличия в действиях виновного особо опасного рецидива повлекло изменение приговора.
По приговору суда С. (ранее судимый 8 декабря 1994 г. по ч. 2 ст. 112, ч. 3 ст. 206 УК РСФСР с применением ст. 40 УК РСФСР, постановлением районного суда его действия переквалифицированы на ст. 116 УК РФ, ч. 3 ст. 213 УК РФ, ст. 40 УК РСФСР; 28 ноября 2000 г. по п. п. "а", "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ; 9 июня 2003 г. по ч. 3 ст. 158, ч. 1 ст. 215.2 УК РФ) осужден по п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ; ч. 3 ст. 30, п. п. "б", "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ и другим.
Суд определил С. отбывание наказания в исправительной колонии особого режима, поскольку ранее он дважды судим за тяжкое преступление и совершил особо тяжкое преступление.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила приговор, указав следующее.
Вывод суда о том, что ранее С. был дважды судим за тяжкие преступления, не основан на Законе от 8 декабря 2003 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации".
С. по приговору от 8 декабря 1994 г. был судим по ч. 3 ст. 206 УК РСФСР, действия, предусмотренные этой статьей, переквалифицированы на ч. 3 ст. 213 УК РФ - хулиганство, совершенное с применением оружия (ножа), которое относилось к тяжким преступлениям, поскольку максимальное наказание по данной статье не превышало десять лет лишения свободы.
Законом от 8 декабря 2003 г. в ст. 213 УК РФ внесены изменения - часть 3 ст. 213 УК РФ стала частью 1 этой статьи, санкция которой предусматривает лишение свободы на срок до 5 лет, и в силу ч. 3 ст. 15 УК РФ указанное преступление относится к преступлениям средней тяжести.
В соответствии со ст. 10 УК РФ данный закон улучшает положение лица, совершившего преступление, поскольку влияет на признание наличия в его действиях рецидива преступлений, опасного или особо опасного рецидива преступлений.
Из изложенного следует, что С. ранее судим не за два тяжких преступления, а за тяжкое преступление и преступление средней тяжести, что в силу ч. 3 ст. 18 УК РФ исключает признание наличия в его действиях особо опасного рецидива преступлений, поэтому это указание подлежит исключению из приговора.
Судебная коллегия исключила из судебных решений указание о наличии в действиях С. особо опасного рецидива, признав опасный рецидив, и назначила ему отбывание наказания в колонии строгого режима.

Определение N 86-о04-5
по делу С.

Процессуальные вопросы

5. Смерть подозреваемого или обвиняемого является основанием для прекращения уголовного дела.
По приговору суда от 23 декабря 2002 г. Е. осужден по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 23 октября 2003 г. приговор оставлен без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представлении просил судебные решения отменить, а уголовное дело прекратить, сославшись на то, что на момент рассмотрения данного уголовного дела в кассационном порядке было известно, что Е. умер, однако вопреки требованиям уголовного закона дело в отношении его прекращено не было.
Президиум Верховного Суда РФ надзорное представление удовлетворил по следующим основаниям.
Согласно ст. ст. 381, 384 УПК РФ, рассматривая дело в кассационном порядке, суд отменяет обвинительный приговор и прекращает уголовное дело при наличии оснований, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом.
В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ смерть подозреваемого или обвиняемого является основанием для прекращения уголовного дела. Причем по смыслу закона в отношении умершего уголовное дело может быть прекращено на любой стадии процесса.
В стадии надзорного производства такое решение может быть принято, если смерть осужденного наступила до вступления приговора в законную силу.
Из имеющихся в деле письма начальника учреждения и корешка медицинского свидетельства о смерти видно, что осужденный Е. умер 2 сентября 2003 г. в связи с туберкулезной интоксикацией.
Кассационная инстанция, рассматривая дело по жалобам осужденных Е. и Р. 23 октября 2003 г., знала об этом и даже отразила этот факт в кассационном определении, однако соответствующего решения не приняла, оставив приговор без изменения.
Президиум Верховного Суда РФ постановил приговор суда и кассационное определение в отношении Е. отменить, а уголовное дело в отношении его прекратить на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Постановление
Президиума Верховного Суда РФ
N 149п04пр
по делу Е.

6. По смыслу закона (ст. 133 УПК РФ) право на реабилитацию, включающее в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, имеют лишь лица, полностью оправданные по предъявленному им обвинению и не осужденные по другому обвинению.
Т. оправдана по ч. 1 ст. 112 УК РФ и осуждена к реальному лишению свободы по п. п. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
При таких обстоятельствах она не могла ставить вопрос о возмещении ей вреда, связанного с уголовным преследованием, так как вынесение оправдательного приговора является одним из оснований для реабилитации только в случае, когда подсудимый полностью оправдан по предъявленному ему обвинению и не осужден к лишению свободы по другому обвинению.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила приговор в отношении Т., исключив из него указание о признании за осужденной права на реабилитацию в связи с частичным оправданием.

Определение N 4-о04-70
по делу Т.

Назначение наказания

7. В связи с осуждением работника к наказанию, исключающему продолжение прежней работы, трудовой договор с ним подлежит прекращению на основании п. 4 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса РФ.
По приговору суда Д. осужден по двум эпизодам получения взяток - по ч. 1 ст. 290 и ч. 1 ст. 290 УК РФ к 7 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года и с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления сроком на три года.
Орган, исполняющий наказание в отношении осужденного Д., обратился в суд за разъяснением вопроса о том, может ли Д. в связи с назначенным ему дополнительным наказанием занимать должность главного врача государственного учреждения "Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора в Заводском районе г. Саратова".
В представлении органа, исполняющего наказание, указывалось, что поводом для обращения в суд послужило назначение Д. на упомянутую должность приказом и.о. главного врача государственного учреждения "Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора в Саратовской области".
По постановлению судьи о разъяснении сомнений и неясностей, возникших при исполнении приговора, осужденный Д. подлежал освобождению от занимаемой им должности главного врача государственного учреждения "Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора в Заводском районе г. Саратова" на основании п. 4 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть в связи с "осуждением работника к наказанию, исключающему продолжение прежней работы, в соответствии с приговором суда, вступившим в законную силу" в порядке, установленном действующим уголовно-исполнительным законодательством.
Осужденный Д. в кассационной жалобе просил отменить постановление судьи, считая, что занимаемая им должность главного врача "Центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора в Заводском районе г. Саратова" не является должностью на государственной службе.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила постановление судьи без изменения, указав следующее.
Судья в постановлении обоснованно сослался на нормы действующего законодательства, в том числе на Федеральный закон от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" (с изменениями от 30 декабря 2001 г., 10 января и 30 июня 2003 г.) и Положение о государственной санитарно-эпидемиологической службе Российской Федерации, утвержденное Постановлением Правительства РФ от 24 июля 2000 г. N 554 (с изменениями от 6 февраля 2004 г.), и сделал правильный вывод о том, что как ранее занимаемая осужденным Д. должность главного врача государственного учреждения "Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора в Саратовской области", так и занимаемая им в настоящее время должность главного врача государственного учреждения "Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора в Заводском районе г. Саратова" являются должностями на государственной службе.

Определение N 32-о04-32
по делу Д.

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

КонсультантПлюс: примечание.
Здесь и далее по тексту, видимо, допущена опечатка: имеется в виду часть 4 статьи 14 Закона РФ "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", а не часть 3 статьи 14 Федерального закона.
1. Выплата пособия на погребение в соответствии с ч. 3 ст. 14 Федерального закона от 15 мая 1991 года "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" производится при условии, что смерть лица, признанного пострадавшим вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, связана с воздействием радиации.
Как следует из материалов дела, муж истицы, имея заболевание, связанное с радиационным воздействием вследствие аварии на Чернобыльской АЭС, и являясь инвалидом III группы, погиб в результате несчастного случая.
Доказательств наличия причинно-следственной связи между смертью мужа истицы и имевшимся у него заболеванием, связанным с радиационным воздействием вследствие аварии на Чернобыльской АЭС, истицей представлено не было.
При таких обстоятельствах дела суд обоснованно отказал в удовлетворении требования истицы о выплате пособия на погребение в соответствии с ч. 3 ст. 14 Федерального закона от 15 мая 1991 года "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС".

Определение N 16-В04-5

2. Приостановление выплаты пенсии лицу, уволенному с военной службы, при поступлении им на службу в органы налоговой полиции признано законным.
Согласно ст. 50 Положения о прохождении службы в органах налоговой полиции Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 20 мая 1993 года, пенсионное обеспечение сотрудников налоговой полиции осуществляется в порядке и по нормам, предусмотренным Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей".
В соответствии с ч. 1 ст. 6 данного Закона лицам, указанным в ст. 1 Закона, имеющим право на пенсионное обеспечение, пенсии назначаются и выплачиваются после увольнения их со службы.
В силу ч. 2 ст. 6 упомянутого выше Закона пенсионерам из числа лиц, указанных в ст. 1, при поступлении на военную службу или на службу в органы внутренних дел, в Государственную противопожарную службу, в органы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ или учреждения и органы уголовно-исполнительной системы (в том числе в любых других государствах) выплата назначенных пенсий на время службы приостанавливается.
Довод в жалобе о том, что ст. 6 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года содержит исчерпывающий перечень правоохранительных органов, служба в которых является основанием для приостановления выплаты пенсии (органы налоговой полиции в данный перечень не включены), в связи с чем невыплата пенсии незаконна, нельзя признать состоятельным.
Статьей 17 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года (с последующими изменениями и дополнениями) "О федеральных органах налоговой полиции" (признан утратившим силу Федеральным законом от 30 июня 2003 года N 86 в связи с упразднением Федеральной службы налоговой полиции Российской Федерации) предусматривалось, что пенсионное обеспечение сотрудников налоговой полиции и их семей производится по нормам и в порядке, которые установлены Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года.
При этом какие-либо изъятия из закрепленного в ст. 6 Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" общего правила назначения и выплаты пенсий для указанных лиц предусмотрены не были.
Правовая норма, содержащаяся в ч. 2 ст. 6 указанного Закона, о приостановлении выплаты пенсии за выслугу лет в равной мере распространяется на всех граждан, проходивших службу в правоохранительных органах, включая органы налоговой полиции.
Данная правовая позиция нашла свое отражение в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 марта 2004 года по делу о проверке конституционности ч. 2 ст. 6 Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей".
Поскольку истец после увольнения с военной службы поступил на службу в органы налоговой полиции и работал там на день рассмотрения дела, суд правильно, в соответствии с действующим законодательством, отказал ему в удовлетворении иска к военному комиссариату о взыскании невыплаченной пенсии и дальнейшей ее выплате.

Определение N 86-В04-1

3. Определение о прекращении производства по делу на стадии подготовки дела к судебному разбирательству может быть вынесено только в предварительном судебном заседании.
Определением судьи верховного суда республики от 30 декабря 2003 года в ходе подготовки дела к судебному разбирательству производство по нему прекращено в связи с тем, что имеется вступившее в законную силу решение этого же суда от 5 декабря 2003 года о том же предмете (ст. 248 ГПК РФ).
Из содержания гл. 14 ГПК РФ (ст. ст. 147 - 153), регулирующей отношения по подготовке дел к судебному разбирательству, следует, что при наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 220 ГПК РФ, производство по делу на этой стадии процесса действительно может быть прекращено.
Однако по смыслу ст. 152 ГПК РФ определение о прекращении производства по делу в стадии подготовки дела к судебному разбирательству может быть вынесено только в предварительном судебном заседании. Возможность окончания производства по делу в стадии подготовки дела к судебному разбирательству без проведения предварительного судебного заседания гл. 14 ГПК РФ не предусмотрена.
Из представленных материалов следует, что производство по заявлению было прекращено не в предварительном судебном заседании, а в день, назначенный судьей для опроса заявителя по существу заявленных требований (при отсутствии данных о его надлежащем извещении) и заинтересованного лица по обстоятельствам дела.
Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила определение судьи от 30 декабря 2003 года, передав вопрос на новое рассмотрение в тот же суд.

Определение N 15-Г04-1

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ

Процессуальные вопросы

Вопрос 1: Каким судам - общей юрисдикции или арбитражным - подведомственны дела об обжаловании действий судебных приставов-исполнителей по исполнению документов, выданных несудебным органом?
Ответ: Часть 1 ст. 27 АПК РФ предусматривает, что арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.
В соответствии с ч. 3 ст. 27 АПК РФ к подведомственности арбитражных судов федеральным законом могут быть отнесены и иные дела.
Решения и действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя могут быть оспорены в суде в случаях, предусмотренных указанным Кодексом и другим федеральным законом (ч. 1 ст. 329 АПК РФ).
Однако ст. 29 АПК РФ, которая устанавливает подведомственность споров арбитражному суду, не относит к подведомственности арбитражных судов дела об оспаривании решений и действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя в том случае, если он исполняет решение несудебного органа.
Данную категорию дел не относит к компетенции арбитражных судов и ст. 33 АПК РФ, которая предусматривает специальную подведомственность дел арбитражным судам.
Статья 90 Федерального закона от 21 июля 1997 года "Об исполнительном производстве" допускает обжалование действий судебных приставов-исполнителей в арбитражный суд только в том случае, если исполнительный документ выдан этим органом.
Обжалование же действий судебных приставов-исполнителей по исполнению документов иных органов Федеральный закон "Об исполнительном производстве" включает в подведомственность судов общей юрисдикции независимо от субъектного состава лиц, обратившихся в суд с такой жалобой.
Следовательно, исходя из того, что законодательством не предусмотрена норма, которая относила бы к подведомственности арбитражных судов дела по рассмотрению жалоб, поданных на действия судебных приставов-исполнителей по исполнительному документу, выданному несудебным органом, данная категория дел независимо от субъектного состава подведомственна судам общей юрисдикции, за исключением тех случаев, когда оспариваются решения и действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя, связанные с исполнением исполнительного документа, выданного арбитражным судом.
Вопрос 2: Может ли быть возбуждено по заявлению прокурора дело о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства?
Ответ: В соответствии с ч. 2 ст. 281 ГПК РФ дело о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства может быть возбуждено в суде на основании заявления членов его семьи, близких родственников (родителей, детей, братьев, сестер) независимо от совместного с ним проживания, органа опеки и попечительства, психиатрического или психоневрологического учреждения. Прокурор в данный перечень не входит. Данная норма является специальной, регулирующей порядок возбуждения гражданского дела о признании гражданина недееспособным, поэтому общая норма о возбуждении гражданского дела на основании заявления прокурора, установленная ч. 1 ст. 45 ГПК РФ, в данном случае не применяется.
Анализ приведенных выше правовых норм позволяет сделать вывод о том, что гражданское дело о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства не может быть возбуждено по заявлению прокурора.
При этом согласно ч. 1 ст. 284 ГПК РФ заявление о признании гражданина недееспособным суд рассматривает с участием прокурора, который дает по нему заключение.
Вопрос 3: Вправе ли уполномоченный по правам ребенка в субъекте Российской Федерации обратиться в суд в интересах несовершеннолетнего гражданина с заявлением о лишении одного из родителей родительских прав, когда такое полномочие определено в законе субъекта Российской Федерации?
Ответ: Согласно ст. 46 ГПК РФ в случаях, предусмотренных законом, органы государственной власти, органы местного самоуправления, организации или граждане вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц по их просьбе либо в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц. Заявление в защиту законных интересов недееспособного или несовершеннолетнего гражданина в этих случаях может быть подано независимо от просьбы заинтересованного лица или его законного представителя.
Пунктом 1 ст. 70 СК РФ предусмотрено, что дела о лишении родительских прав рассматриваются по заявлению одного из родителей (лиц, их заменяющих), прокурора, а также по заявлениям органов или учреждений, на которые возложены обязанности по охране прав несовершеннолетних детей (органов опеки и попечительства, комиссий по делам несовершеннолетних, учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и других). Указанный выше перечень не является исчерпывающим.
Однако гражданское процессуальное законодательство находится в исключительном ведении Российской Федерации (п. "о" ст. 71 Конституции Российской Федерации).
Частью 1 ст. 1 ГПК РФ установлено, что порядок гражданского судопроизводства в федеральных судах общей юрисдикции определяется Конституцией Российской Федерации, Федеральным конституционным законом "О судебной системе Российской Федерации", Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации и принимаемыми в соответствии с ними другими федеральными законами, а порядок гражданского судопроизводства у мирового судьи - также Федеральным законом "О мировых судьях в Российской Федерации".
Следовательно, право на обращение в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц может быть установлено только федеральным законом.
Закон субъекта Российской Федерации не относится к нормативным правовым актам, регулирующим порядок гражданского судопроизводства, и поэтому не может предоставить право уполномоченному по правам ребенка в субъекте Российской Федерации обратиться в суд в интересах несовершеннолетнего гражданина с заявлением о лишении одного из родителей родительских прав.
Таким образом, действующее процессуальное законодательство исключает возможность обращения уполномоченного по правам ребенка в субъекте Российской Федерации в суд в интересах несовершеннолетнего гражданина с заявлением о лишении одного из родителей родительских прав.
Вопрос 4: Глава 41 ГПК РФ устанавливает срок на подачу надзорной жалобы. В соответствии с ч. 2 ст. 376 ГПК РФ судебные постановления могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции в течение года со дня их вступления в законную силу.
Статья 380 ГПК РФ предусматривает, что надзорная жалоба или представление прокурора возвращаются судьей без рассмотрения по существу в течение десяти дней со дня их поступления в суд надзорной инстанции в случае, если пропущен срок на обжалование судебного постановления.
Пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003 года N 2 "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" устанавливает, что срок подачи надзорной жалобы или представления прокурора на судебные постановления, вступившие в законную силу до 1 февраля 2003 года, необходимо исчислять с 1 февраля 2003 года.
Как исчислять последний день процессуального срока на обжалование в порядке надзора судебных постановлений, вступивших в законную силу до 1 февраля 2003 года?
Ответ: Часть 1 ст. 108 ГПК РФ устанавливает, что процессуальный срок, исчисляемый годами, истекает в соответствующие месяц и число последнего года срока. Следовательно, если срок начинается с 1 февраля 2003 года, то его действие заканчивается 31 января 2004 года, однако 31 января и 1 февраля 2004 года являются выходными днями.
Часть 2 ст. 108 ГПК РФ устанавливает, что, в случае если последний день процессуального срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается следующий за ним рабочий день.
Процессуальное действие, для совершения которого установлен процессуальный срок, может быть совершено до двадцати четырех часов последнего дня срока. В случае если жалоба, документы или денежные суммы были сданы в организацию почтовой связи до двадцати четырех часов последнего дня срока, срок не считается пропущенным (ч. 3 ст. 108 ГПК РФ).
Исходя из изложенного последним днем на обжалование в порядке надзора судебных постановлений, вступивших в законную силу до 1 февраля 2003 года, считается 2 февраля 2004 года.
Вопрос 5: Учитывается ли время рассмотрения надзорной жалобы (представления) или истребованного по надзорной жалобе (представлению) дела в суде надзорной инстанции при исчислении годичного срока, предусмотренного ч. 2 ст. 376 ГПК РФ?
Ответ: Согласно ч. 2 ст. 376 ГПК РФ и ст. 380 ГПК РФ для обжалования в суд надзорной инстанции судебных постановлений установлен годичный срок, исчисляемый со дня их вступления в законную силу.
Данный процессуальный срок предоставляется лицам, указанным в ч. ч. 1,3 ст. 376 ГПК РФ, для реализации своего права на обжалование судебных постановлений в порядке надзора.
Срок рассмотрения жалобы или дела в суде надзорной инстанции - это процессуальный срок, в течение которого судом надзорной инстанции должны быть рассмотрены надзорная жалоба (представление) или истребованное по надзорной жалобе дело. При этом продолжительность данного срока не зависит от лица, которое обращается в суд с надзорной жалобой.
Исходя из положений ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов.
Однако время рассмотрения каждой надзорной жалобы (представления) на всех этапах надзорного производства, установленных гражданским процессуальным законодательством, превышает годичный срок, предусмотренный ч. 2 ст. 376 ГПК РФ, что лишает заинтересованных лиц возможности реализовать свое право на обжалование судебных постановлений в порядке надзора.
Такое применение указанной нормы противоречит общим принципам, предусмотренным ст. ст. 2, 18, 46 Конституции Российской Федерации, исходя из которых каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина являются основной обязанностью государства, и именно они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечиваются правосудием.
Исходя из изложенного время рассмотрения надзорной жалобы (представления) или истребованного по надзорной жалобе (представлению) дела в суде надзорной инстанции не должно учитываться при исчислении годичного срока, в течение которого судебные постановления могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции.
Для правильного исчисления срока, указанного в ч. 2 ст. 376 ГПК РФ, при вынесении определений в порядке ст. ст. 381, 382 ГПК РФ судье необходимо указывать дату поступления жалобы (представления) или дела в суд надзорной инстанции.
Вопрос 6: Обладает ли прокурор правом приостанавливать исполнение судебного акта?
Ответ: Процедура исполнения судебных постановлений по гражданским и уголовным делам представляет собой последнюю, завершающую стадию судопроизводства по гражданским и уголовным делам, которой оканчивается процесс судебного разбирательства.
Правовая позиция, рассматривающая, в смысле п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, производство по исполнению судебных постановлений в качестве самостоятельной и неотъемлемой части судебного разбирательства, неоднократно высказывалась в решениях Европейского Суда по правам человека, юрисдикция которого по вопросам толкования и применения указанной Конвенции и протоколов к ней признается Российской Федерацией как участником данной Конвенции (Постановление Европейского Суда по делу "Хорнсби против Греции" от 19 марта 1997 года; Постановления Европейского Суда по делу "Бурдов против России" от 7 мая 2002 года; Постановление Европейского Суда по делу "Шестаков против России" от 18 июня 2002 года).
В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" с учетом положения п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод разъяснено, что исполнение судебного решения рассматривается как составляющая судебного разбирательства.
Следовательно, участие прокурора в стадии исполнения судебных постановлений по гражданским и уголовным делам должно регулироваться с учетом законодательства о гражданском и уголовном судопроизводстве.
Общие положения об участии прокурора в процессе гражданского судопроизводства, закрепленные в ст. 45 ГПК РФ, определяют возможность обращения прокурора в суд с заявлением в защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов других лиц, а также его вступление в процесс для дачи заключения по делам определенных данным Кодексом и другими федеральными законами категорий. Права и обязанности прокурора как лица, участвующего в деле, определены в ст. 35 ГПК РФ.
Правовое положение прокурора как участника уголовного судопроизводства закреплено в ст. 37 УПК РФ, согласно которой прокурор, являясь должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, установленной Кодексом, осуществляет от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия.
Функция осуществления прокурором надзора за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации, в ходе осуществления судом правосудия по гражданским и уголовным делам ГПК РФ и УПК РФ не предусматривается и, следовательно, не распространяется на стадию исполнения судебных постановлений по гражданским и уголовным делам.
Таким образом, исходя из приведенного выше принципа, определяющего исполнительное производство в качестве самостоятельной и неотъемлемой стадии судебного разбирательства, наделение прокурора правом приостановления исполнения судебных постановлений по уголовным и гражданским делам, как это предусматривается в рассматриваемом проекте, в порядке осуществления им надзора за исполнением законов судебными приставами на основании ст. 1 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" и п. 4 ст. 19 Федерального закона "О судебных приставах" противоречит нормам ГПК РФ и УПК РФ.
Согласно ч. 2 ст. 4 Федерального закона "О введении в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" впредь до приведения в соответствие с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации федеральные законы и иные нормативные правовые акты, действующие на территории Российской Федерации, с момента введения в действие указанным Федеральным законом Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации применяются в части, не противоречащей Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации.
Аналогичная правовая норма о порядке применения федеральных законов и иных нормативных правовых актов впредь до приведения их в соответствие с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации содержится в ч. 2 ст. 4 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации".
На основании изложенного можно сделать вывод о том, что правом приостанавливать исполнение судебного акта прокурор не обладает, поскольку это противоречило бы как положениям указанных выше международных правовых актов, участником которых является Российская Федерация, так и нормам гражданского процессуального и уголовно-процессуального законодательства, определяющим правовое положение прокурора как участника судопроизводства по гражданским и уголовным делам.

Вопросы по делам,
возникающим из публичных правоотношений

Вопрос 7: С какого момента следует исчислять срок, установленный ч. 2 ст. 376 ГПК РФ для обжалования в порядке надзора судебных решений об оспаривании нормативных правовых актов?
Ответ: В соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 376 ГПК РФ судебные постановления в течение года со дня вступления их в законную силу могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции лицами, участвующими в деле, и другими лицами, если их права и законные интересы нарушены данными постановлениями.
Поскольку нормативные правовые акты являются обязательными для неопределенного круга лиц, то решение, вынесенное судом по результатам рассмотрения дела об оспаривании нормативного правового акта, может быть обжаловано в порядке надзора не только лицами, участвующими в деле, но и иными лицами, правоотношения с участием которых регулируются данным актом.
В случае если вступившее в силу решение суда об оспаривании нормативного правового акта обжалуется в порядке надзора лицом, не участвующим в деле, срок, установленный ч. 2 ст. 376 ГПК РФ, следует исчислять с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о наличии судебного решения по данному вопросу.
В случае если решение об оспаривании нормативного правового акта или сообщение о нем было официально опубликовано, срок, установленный ч. 2 ст. 376 ГПК РФ, для указанных лиц исчисляется с момента его официального опубликования.

Вопросы применения Кодекса Российской Федерации
об административных правонарушениях

Вопрос 8: Каким органом или должностным лицом должен составляться протокол о привлечении лица, не уплатившего административный штраф, к административной ответственности в соответствии с ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ в том случае, если первоначальное постановление о привлечении лица к ответственности вынесено судьей?
Ответ: Согласно ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ неуплата административного штрафа в срок, предусмотренный указанным Кодексом, влечет наложение административного штрафа в двукратном размере суммы неуплаченного административного штрафа либо административный арест на срок до пятнадцати суток.
Частью 1 ст. 32.2 КоАП РФ установлено, что при отсутствии документа, свидетельствующего об уплате административного штрафа, судья, вынесший постановление, принимает решение о привлечении лица, не уплатившего административный штраф, к административной ответственности в соответствии с ч. 1 ст. 20.25 КоАП.
Анализ приведенной выше правовой нормы позволяет сделать вывод о том, что при неуплате административного штрафа составления протокола о данном административном правонарушении не требуется. При отсутствии документа, свидетельствующего об уплате штрафа, решение о привлечении лица к административной ответственности принимает судья.
На основании изложенного судья, вынесший первоначальное постановление о привлечении лица к ответственности, без составления протокола выносит постановление о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.25 КоАП. Вопрос о наложении административного взыскания решается судом в процессе судебного разбирательства с вызовом лица, не уплатившего административный штраф.
Вопрос 9: Должен ли привлекаться в качестве участника процесса по делу об административном правонарушении как потерпевший второй участник дорожно-транспортного происшествия, автомобилю которого причинен ущерб, хотя состав административного правонарушения не является материальным?
Ответ: Потерпевшим является физическое лицо или юридическое лицо, которым административным правонарушением причинен физический, имущественный или моральный вред (ч. 1 ст. 25.2 КоАП РФ).
Дело об административном правонарушении рассматривается с участием потерпевшего. В его отсутствие дело может быть рассмотрено лишь в случаях, если имеются данные о надлежащем извещении потерпевшего о месте и времени рассмотрения дела и если от потерпевшего не поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела либо если такое ходатайство оставлено без удовлетворения (ч. 3 ст. 25.2 КоАП РФ).
Указанная выше норма предусматривает обязательное привлечение потерпевшего в качестве участника производства по делу об административном правонарушении и не ставит это в зависимость от того, является ли состав административного правонарушения формальным или материальным.
Вопрос 10: Может ли быть прекращено производство по делу об административном правонарушении в случае, если имеется постановление о возбуждении уголовного дела по основаниям, по которым лицо привлечено к административной ответственности?
Ответ: В силу п. 7 ст. 24.5 КоАП РФ начатое производство по делу об административном правонарушении подлежит прекращению при наличии постановления о возбуждении уголовного дела.
Вопрос 11: Могут ли показания свидетеля, приобщенные к материалам дела об административном правонарушении, не явившегося на рассмотрение дела (в связи с выездом за границу Российской Федерации, длительной командировкой, нахождением в промысловом рейсе и т.д.), при невозможности допросить его в качестве свидетеля с предупреждением об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний служить доказательством по делу об административном правонарушении?
КонсультантПлюс: примечание.
В тексте документа, видимо, была допущена опечатка: имеется в виду подпункты 4 и 6 части 1 и часть 2 статьи 29.7 КоАП РФ.
Ответ: Согласно положениям п. п. 4 и 6 и ч. 2 ст. 29.7 КоАП РФ в случае невозможности явки свидетеля, предупрежденного об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний (ч. 5 ст. 25.6 КоАП РФ), на рассмотрение дела об административном правонарушении судья, орган, должностное лицо, уполномоченное рассматривать дела об административных правонарушениях, вправе по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по собственной инициативе огласить показания этого свидетеля при рассмотрении дела об административном правонарушении.
В соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ такие показания свидетеля, отраженные в протоколе, предусмотренном КоАП РФ, которые были оглашены при рассмотрении дела судьей, могут служить доказательством по делу об административном правонарушении, которое оценивается судьей (судом) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности.
Вопрос 12: Может ли протокол допроса свидетелей по уголовному делу служить доказательством по делу об административном правонарушении, рассматриваемому позднее?
Ответ: Согласно общему правилу, установленному в ст. 26.2 КоАП РФ, доказательствами по делу об административном правонарушении могут служить протоколы, предусмотренные КоАП РФ, иные документы, показания специальных технических средств, вещественные доказательства.
В соответствии с ч. 1 ст. 26.7 КоАП РФ документы признаются доказательствами, если сведения, изложенные или удостоверенные в них организациями, их объединениями, должностными лицами и гражданами, имеют значение для производства по делу об административном правонарушении.
В случае невозможности явки свидетеля на рассмотрение дела об административном правонарушении судья, орган, должностное лицо, уполномоченное рассматривать дела об административных правонарушениях, вправе по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по собственной инициативе огласить показания этого свидетеля при рассмотрении дела об административном правонарушении.
Таким образом, протокол допроса свидетелей по уголовному делу, содержащий сведения, имеющие значение для производства по делу об административном правонарушении, который был оглашен судьей при рассмотрении дела об административном правонарушении, может служить доказательством, которое им оценивается по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности.

Вопросы применения Налогового кодекса Российской Федерации

Вопрос 13: Относится ли к доходам налогоплательщика материальная выгода, облагаемая подоходным налогом, полученная в виде экономии на процентах за пользование вынужденными переселенцами заемными средствами, выделенными миграционной службой в виде долговременной беспроцентной ссуды из средств федерального бюджета на строительство, приобретение жилья?
Ответ: Согласно пп. 1 п. 1 ст. 212 НК РФ доходом налогоплательщика, полученным в виде материальной выгоды, облагаемым подоходным налогом, является материальная выгода, полученная от экономии на процентах за пользование заемными (кредитными) средствами, полученными от организаций или индивидуальных предпринимателей.
Как следует из буквального толкования вышеназванной нормы, доход в виде материальной выгоды от экономии на процентах за пользование заемными (кредитными) средствами возникает у налогоплательщика при получении заемных (кредитных) средств только от организаций или индивидуальных предпринимателей.
Территориальные органы миграционной службы в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации, предоставляют семье вынужденного переселенца долговременную беспроцентную возвратную ссуду на строительство (приобретение) жилья (пп. 2 п. 3 ст. 7 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 года "О вынужденных переселенцах"). Указанная долговременная беспроцентная возвратная ссуда предоставляется за счет средств федерального бюджета, направляемых на реализацию федеральной миграционной программы.
Поскольку субъект, предоставивший налогоплательщику - вынужденному переселенцу заемные средства, и субъект, указанный в пп. 1 п. 1 ст. 212 НК РФ, различны, то действие указанной нормы не распространяется на предоставляемую семье вынужденного переселенца долговременную беспроцентную возвратную ссуду на строительство (приобретение) жилья.
Таким образом, материальная выгода, полученная в виде экономии на процентах за пользование вынужденными переселенцами заемными средствами, выделенными миграционной службой в виде долговременной беспроцентной ссуды из средств федерального бюджета на строительство, приобретение жилья, подоходным налогом не облагается.
Вопрос 14: В каком размере предоставляется имущественный налоговый вычет, предусмотренный п. 2 ст. 210 НК РФ, при приобретении имущества в общую долевую либо общую совместную собственность?
Ответ: Налоговый вычет предоставляется налогоплательщикам в отношении фактически произведенных ими расходов на строительство либо приобретение жилого дома или квартиры в общую совместную либо общую долевую собственность в размере, не превышающем одного миллиона рублей на объект недвижимости, и распределяется между налогоплательщиками - совладельцами в соответствии с их долей собственности либо их письменным заявлением (в случае приобретения объекта недвижимости в общую совместную собственность).

Иные правовые вопросы

Вопрос 15: За какой срок могут быть взысканы денежные требования работника?
Ответ: Согласно ст. 395 ТК РФ при признании органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, денежных требований работника обоснованными они удовлетворяются в полном размере.
Статья 395 ТК РФ не содержит ограничения по сроку, за который могут быть взысканы денежные требования работника. Единственным условием удовлетворения денежных требований работника является их обоснованность.
Таким образом, при признании органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, денежных требований работника обоснованными они удовлетворяются в полном размере без ограничения срока.
Вопрос 16: Включается ли транспортное средство, выданное бесплатно инвалиду войны, в наследственную массу после его смерти?
Ответ: В соответствии со ст. 1184 ГК РФ средства транспорта и другое имущество, предоставленные государством или муниципальным образованием на льготных условиях наследодателю в связи с его инвалидностью или другими подобными обстоятельствами, входят в состав наследства и наследуются на общих основаниях, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации. На основании подп. 20 п. 1 ст. 14 Федерального закона от 12 января 1995 года (в редакции от 6 мая 2003 года) "О ветеранах" выданное бесплатно инвалиду войны транспортное средство в случае его смерти может быть передано другому инвалиду, имеющему право на обеспечение транспортным средством, на условиях и в порядке, который определяется субъектом Российской Федерации.
При этом ст. 4 Федерального закона от 26 ноября 2001 года N 147-ФЗ "О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" устанавливает, что впредь до приведения законов и иных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации, в соответствие с частью третьей Кодекса законы и иные правовые акты Российской Федерации, а также акты законодательства Союза ССР, действующие на территории Российской Федерации в пределах и в порядке, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации, применяются постольку, поскольку они не противоречат части третьей Кодекса.
Анализ приведенных выше правовых норм позволяет сделать вывод о том, что, если транспортное средство было передано инвалиду войны в собственность, в случае его смерти оно наследуется по правилам части третьей ГК РФ. Однако если автомобиль был передан инвалиду в пользование, то в случае его смерти транспортное средство, выданное инвалиду войны бесплатно, может быть передано другому инвалиду, имеющему право на обеспечение транспортным средством, на основании подп. 20 п. 1 ст. 14 Федерального закона от 12 января 1995 года (в редакции от 6 мая 2003 года) "О ветеранах".
Вопрос 17: Могут ли лица, которые не несут обязанности уплачивать алименты в соответствии с СК РФ, заключить соглашение об уплате алиментов, и имеет ли такое соглашение силу исполнительного листа?
Ответ: Соглашение об уплате алиментов, имеющее силу исполнительного листа, как следует из содержания ст. 99 СК РФ, может быть заключено только между лицом, обязанным уплачивать алименты, и их получателем - лицом, имеющим право на взыскание алиментов в судебном порядке (гл. 13 - 15 СК РФ), при наличии предусмотренных законом условий.
К заключению, исполнению, расторжению и признанию недействительным соглашения об уплате алиментов применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие заключение, исполнение, расторжение и признание недействительными гражданско-правовых сделок (п. 1 ст. 101 СК РФ).
Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (п. 1 ст. 1 ГК РФ).
Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (п. 1 ст. 1 ГК РФ).
Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Гражданским кодексом Российской Федерации, законом или добровольно принятым обязательством.
Вместе с тем в соответствии с п. 2 ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.
Таким образом, лицо вправе принять на себя добровольное обязательство, не являющееся алиментным применительно к главе 15 СК РФ, по денежному содержанию другого лица и в том случае, если отсутствуют предусмотренные законом условия для выплаты алиментов этому лицу и оно не отнесено к кругу лиц, имеющих право требовать алименты в судебном порядке.
Такой договор о предоставлении денежного содержания другому лицу в случае его нотариального удостоверения в соответствии с подп. 2 п. 2 ст. 163 ГК РФ сам по себе силу исполнительного листа не имеет.
Вместе с тем задолженность, образовавшаяся в случае неисполнения лицом, принявшим на себя в силу названного договора обязательства по предоставлению денежных средств, может быть взыскана в судебном порядке лицом, в пользу которого он заключен.
Вопрос 18: Какими органами должно приниматься решение о предоставлении земельного участка в собственность граждан или юридических лиц, приватизировавших объекты недвижимости, являющиеся федеральной собственностью?
Ответ: Согласно п. 2 ст. 3 Федерального закона от 25 октября 2001 года N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" юридические лица могут переоформить право постоянного (бессрочного) пользования земельными участками на право собственности в соответствии с правилами ст. 36 ЗК РФ.
Предоставление земельных участков из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в силу ст. 29 ЗК РФ осуществляется на основании решения исполнительных органов государственной власти или органов местного самоуправления, обладающих правом предоставления земельных участков в пределах их компетенции в соответствии со ст. ст. 9, 10 и 11 ЗК РФ.
Полномочия Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления в области земельных отношений определены в ст. ст. 9, 10 и 11 ЗК РФ.
В частности, Российская Федерация осуществляет управление и распоряжение земельными участками, находящимися в собственности Российской Федерации (в федеральной собственности).
Федеральным законом "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" установлено, что до разграничения государственной собственности на землю распоряжение указанными землями осуществляется органами местного самоуправления в пределах их полномочий, если законодательством не предусмотрено иное (абз. 2 п. 10 ст. 3).
Указанный Федеральный закон в абз. 3 п. 10 ст. 3 предусматривает возможность определения Правительством Российской Федерации порядка распоряжения землями, находящимися в государственной собственности, до разграничения государственной собственности на землю.
Пунктом 2 ст. 2 ЗК РФ предусмотрено, что Правительство Российской Федерации принимает решения, регулирующие земельные отношения, в пределах полномочий, определенных Земельным кодексом Российской Федерации, федеральными законами, а также указами Президента Российской Федерации, регулирующими земельные отношения.
Реализуя полномочия по изданию нормативных правовых актов в сфере регулирования земельных отношений, высший исполнительный орган государственной власти Российской Федерации Постановлением от 7 августа 2002 года N 576 "О порядке распоряжения земельными участками, находящимися в государственной собственности, до разграничения государственной собственности на землю" утвердил Правила распоряжения земельными участками, находящимися в государственной собственности, до разграничения государственной собственности на землю.
Пунктом 7 указанных Правил установлено, что решение о приватизации земельных участков, на которых расположены объекты недвижимого имущества, приобретенные в собственность гражданами и юридическими лицами, принимается Министерством имущественных отношений Российской Федерации (его территориальными органами) в отношении федеральной собственности.
В настоящее время в соответствии с п. 13 Указа Президента Российской Федерации 9 марта 2004 года N 314 "О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти" Федеральному агентству по управлению федеральным имуществом переданы правоприменительные функции, функции по оказанию государственных услуг и по управлению имуществом упраздняемого Министерства имущественных отношений Российской Федерации.
КонсультантПлюс: примечание.
В тексте документа, видимо, была допущена опечатка: Постановление Правительства Российской Федерации "Вопросы Федерального агентства по управлению федеральным имуществом" N 200 издано 8 апреля 2004 года, а не 8 апреля 2000 года.
Пунктом 1 Постановления Правительства Российской Федерации от 8 апреля 2000 года N 200 "Вопросы Федерального агентства по управлению федеральным имуществом" установлено, что Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по управлению федеральным имуществом, в том числе в области земельных отношений, функции по оказанию государственных услуг и правоприменительные функции в сфере имущественных отношений.
Таким образом, органом, уполномоченным от имени собственника - Российской Федерации принимать решение о предоставлении земельного участка в собственность граждан или юридических лиц, приватизировавших объекты недвижимости, является Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом.
Вопрос 19: В каком порядке подлежит включению в стаж, дающий право на пенсию за выслугу лет сотрудникам таможенных органов, время прохождения срочной службы в Вооруженных Силах?
Ответ: Согласно ст. 50 Федерального закона от 21 июля 1997 года (с последующими изменениями и дополнениями) "О службе в таможенных органах Российской Федерации" пенсионное обеспечение сотрудников таможенных органов и членов их семей осуществляется на условиях и по нормам, которые установлены законодательством Российской Федерации для лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, и членов их семей. Порядок исчисления выслуги лет для назначения пенсий сотрудникам таможенных органов с учетом особенностей прохождения службы в таможенных органах определяется Правительством Российской Федерации.
Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года N 941 "О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семьям в Российской Федерации" предусмотрены случаи, когда лицам, проходившим военную службу, в том числе по призыву, время службы засчитывается на льготных условиях. Так, например, согласно подп. "б" п. 3 Постановления в выслугу лет для назначения пенсий засчитывается на льготных условиях (из расчета один месяц службы за три месяца) время службы на территории Республики Афганистан, а также в других странах, где велись боевые действия, если военнослужащие (в том числе проходившие службу по призыву), лица рядового и начальствующего состава органов внутренних дел принимали участие в этих действиях с 1 декабря 1979 года, и время непрерывного нахождения на излечении в лечебных учреждениях вследствие ранений, контузий, увечий или заболеваний, полученных в указанных странах.
Вместе с тем особенности порядка исчисления выслуги лет для назначения пенсий сотрудникам таможенных органов определяются Положением об исчислении выслуги лет для назначения пенсий сотрудникам таможенных органов с учетом особенностей прохождения службы в таможенных органах, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 февраля 1998 года N 103.
Подпунктом "а" п. 2 указанного Положения предусмотрено, что в выслугу лет для назначения пенсий сотрудникам таможенных органов засчитывается исчисленное в соответствии с Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года N 941 "О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел и их семьям в Российской Федерации", время службы (работы):
в таможенных органах в качестве сотрудников этих органов;
в органах налоговой полиции в качестве сотрудников, имеющих специальные звания, с учетом особенностей прохождения службы в этих органах, установленных Законом Российской Федерации "О федеральных органах налоговой полиции" и Положением о прохождении службы в органах налоговой полиции Российской Федерации;
указанное в ст. 18 Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, и их семей".
Пунктом 4 этого же Положения в выслугу лет, исчисленную согласно подп. "а" п. 2 указанного Положения, в соответствии с Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года N 941 время службы (работы) засчитывается на льготных условиях:
а) один месяц службы за два месяца:
в отдаленных местностях Российской Федерации, указанных в разделе I Приложения N 1 к Постановлению Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года N 941, - с 21 июля 1993 года;
в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях при участии в оперативно-розыскной деятельности по перечню подразделений и должностей, утверждаемому председателем Государственного таможенного комитета Российской Федерации;
в высокогорных местностях на высоте 2500 метров и более над уровнем моря - с 21 июля 1993 года;
б) один месяц службы за полтора месяца:
на летной работе в авиации - на условиях, определяемых председателем Государственного таможенного комитета Российской Федерации по согласованию с Министерством обороны Российской Федерации;
в отдаленных местностях Российской Федерации, указанных в разделе II Приложения N 1 к Постановлению Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года N 941, - с 21 июля 1993 года;
в высокогорных местностях на высоте 1500 метров над уровнем моря (кроме времени службы в высокогорных местностях на высоте 2500 метров и более) - с 21 июля 1993 года;
в высокогорных местностях на высоте от 1000 до 1500 метров над уровнем моря, а в исключительных случаях и ниже - по перечню подразделений, утверждаемому председателем Государственного таможенного комитета Российской Федерации, - с 21 июля 1993 года;
время службы (работы) при участии в оперативно-розыскной деятельности по перечню подразделений и должностей, утверждаемому председателем Государственного таможенного комитета Российской Федерации;
в) один месяц службы за один и одну треть месяца:
время службы на находящихся в строю морских и речных судах на условиях, определяемых председателем Государственного таможенного комитета Российской Федерации по согласованию с Министерством обороны Российской Федерации.
Следовательно, если срочная служба проходила в условиях, не попадающих в перечень оснований, в соответствии с которыми лицам, проходившим военную службу по призыву, время службы засчитывается в льготном исчислении, то в стаж, дающий право на пенсию за выслугу лет сотрудникам таможенных органов, время прохождения срочной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации засчитывается из расчета один месяц военной службы за один месяц.
Вопрос 20: В каком порядке подлежало включению в стаж, дающий право на пенсию за выслугу лет сотрудникам налоговой полиции, время обучения их до поступления на службу, если вышеназванные сотрудники обучались как в гражданском высшем образовательном учреждении, так и в среднем специальном образовательном учреждении?
Ответ: В соответствии со ст. 17 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года "О федеральных органах налоговой полиции", действовавшего до 1 июля 2003 года, пенсионное обеспечение сотрудников налоговой полиции производится по нормам и в порядке, которые установлены Законом Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей".
Статья 18 вышеназванного Закона о пенсионном обеспечении устанавливает, что порядок исчисления выслуги лет для назначения пенсии определяется Правительством Российской Федерации.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля 1995 года N 155 "О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий и пособий лицам, проходившим службу в федеральных органах налоговой полиции, и их семьям" действие Постановления Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года N 941 "О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, и их семьям в Российской Федерации" распространено на лиц, проходивших службу в федеральных органах налоговой полиции в качестве сотрудников, имеющих специальные звания.
Согласно абз. 2 п. 2 Постановления Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года N 941 в выслугу лет для назначения пенсии лицам рядового и начальствующего состава органов внутренних дел засчитывается время обучения их до поступления на службу в гражданских высших образовательных учреждениях либо в средних специальных образовательных учреждениях в пределах пяти лет из расчета два месяца учебы за один месяц службы.
Анализ приведенной выше правовой нормы позволяет сделать вывод о том, что в том случае, если у сотрудника налоговой полиции до поступления на службу имелось время обучения как в гражданском высшем образовательном учреждении, так и в среднем специальном образовательном учреждении, то в выслугу лет для назначения пенсии такому сотруднику засчитывался один из периодов обучения в гражданских образовательных учреждениях (высшем либо среднем специальном) в пределах 5 лет. При этом время обучения подлежало включению в выслугу лет из расчета два месяца учебы за один месяц службы.
Вопрос 21: Возможно ли прекращение выплаты пенсии за выслугу лет лицам, на которых распространяется Закон Российской Федерации от 12 февраля 1993 года "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" в случае выявления органом, уполномоченным назначать пенсии, отсутствия оснований для назначения такой пенсии?
Ответ: Согласно ст. 13 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" право на пенсию за выслугу лет имеют лица, выслуга которых на военной службе и (или) на службе в органах внутренних дел и (или) на службе в других органах, указанных в данном Законе, составляет на день увольнения со службы 20 лет и более, а также лица, уволенные со службы по достижении предельного возраста пребывания на службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями и достигшие на день увольнения 45-летнего возраста, имеющие общий трудовой стаж 25 календарных лет и более, из которых не менее 12 лет 6 месяцев составляет военная служба и (или) служба в органах внутренних дел и (или) других органах, указанных в данном Законе, то есть право на пенсию за выслугу лет связывается с рядом условий, в частности со службой определенной продолжительности.
Если же условия, определяющие право на пенсию за выслугу лет, отсутствуют, то указанная пенсия назначена быть не может, а выплата назначенной пенсии подлежит прекращению.
Следовательно, орган, уполномоченный назначать пенсии, в случае выявления отсутствия оснований для назначения пенсии вправе отменить ранее принятое решение о назначении пенсии и прекратить ее выплату.
Вопрос 22: Вправе ли налоговые органы требовать в суде гражданские дела для проверки правильности взимания государственной пошлины?
Ответ: В соответствии со ст. 10 Конституции Российской Федерации государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны.
Согласно ст. 5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам, подведомственным судам общей юрисдикции, осуществляется только этими судами по правилам, установленным законодательством о гражданском судопроизводстве.
Из этого следует, что органы исполнительной власти, к которым относится налоговая служба, не вправе контролировать деятельность судов по осуществлению правосудия и проводить в них проверки.
Государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами, взыскивается ими путем вынесения соответствующих судебных постановлений (определений, решений) по конкретным гражданским делам.
Проверить правильность взыскания государственной пошлины возможно только путем изучения гражданских дел и оценки законности вынесенных по ним судебных постановлений.
Между тем законность судебных постановлений, в том числе и по вопросам взыскания государственной пошлины, может проверить только вышестоящий суд в порядке, установленном главами 39 - 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Следовательно, работники налоговых органов не вправе проверять в судах гражданские дела и решать вопросы о законности взыскания судами государственной пошлины.
Предоставление налоговым органам права проверки деятельности судов, даже по вопросам взыскания государственной пошлины, противоречило бы конституционному принципу независимости суда, установленному ст. 120 Конституции Российской Федерации.
Данный ответ утвержден за заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации 29 сентября 2004 года.
Вопрос 23: Подлежат ли включению в состав расходов суммы тарифов за совершение нотариальных действий, не взысканных нотариусами, занимающимися частной практикой, с лиц, имеющих льготы по уплате государственной пошлины?
Ответ: В соответствии с ч. 1 ст. 22 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате за совершение нотариальных действий, составление проектов документов, выдачу копий (дубликатов) документов и выполнение технической работы нотариус, работающий в государственной нотариальной конторе, взимает государственную пошлину по ставкам, установленным законодательством Российской Федерации.
За выполнение действий, указанных в части первой настоящей статьи, когда для них законодательными актами Российской Федерации предусмотрена обязательная нотариальная форма, нотариус, занимающийся частной практикой, взимает плату по тарифам, соответствующим размерам государственной пошлины, предусмотренной за совершение аналогичного действия в государственной нотариальной конторе. В других случаях тариф определяется соглашением между физическими и (или) юридическими лицами, обратившимися к нотариусу, и нотариусом. Полученные денежные средства остаются в распоряжении нотариуса (ч. 2 ст. 22 Основ).
При этом ч. 4 ст. 22 Основ установлено, что льготы для физических и юридических лиц, предусмотренные законодательством о государственной пошлине (ст. 5 Закона Российской Федерации "О государственной пошлине"), распространяются на этих лиц при совершении нотариальных действий, составлении проектов документов, выдаче копий и выполнении технической работы как нотариусами, работающими в государственных нотариальных конторах, так и нотариусами, занимающимися частной практикой.
Таким образом, занимающиеся частной практикой нотариусы не вправе взимать тариф с ряда физических и юридических лиц за совершение нотариальных действий.
Вместе с тем согласно подп. "а" п. 3 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 11 февраля 1993 года N 4463-1 "О порядке введения в действие Основ законодательства Российской Федерации о нотариате" Правительству Российской Федерации поручено в трехмесячный срок привести решения Правительства в соответствие с названными Основами; при этом иметь в виду, что при исчислении подоходного налога с нотариуса, занимающегося частной практикой, состав его расходов увеличивается на общую сумму тарифов за совершение нотариальных действий, составление проектов документов, выдачу копий (дубликатов) документов, выполнение технической работы в отношении лиц, предусмотренных ч. 4 ст. 22 этих Основ. Общая сумма тарифов за совершение указанных действий исчисляется исходя из ставок государственной пошлины за аналогичные действия в государственной нотариальной конторе.
Таким образом, вышеприведенная правовая норма устанавливает компенсацию затрат, понесенных нотариусами в связи с реализацией предоставленных государством физическим и юридическим лицам льгот при совершении нотариальных действий.
Федеральным законом от 5 августа 2000 года "О введении в действие части второй Налогового кодекса Российской Федерации и внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" с 1 января 2001 года введена в действие часть вторая Налогового кодекса Российской Федерации (в частности, глава 23 НК РФ "Налог на доходы физических лиц").
Однако вопрос о возмещении нотариусам, занимающимся частной практикой, затрат по обслуживанию граждан, имеющих право на льготы, не урегулирован в части второй Налогового кодекса Российской Федерации (глава 23 НК РФ "Налог на доходы физических лиц").
Вместе с тем подп. "а" п. 3 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 11 февраля 1993 года N 4463-1 "О порядке введения в действие Основ законодательства Российской Федерации о нотариате" до настоящего времени не отменен. Сохраняется и обязанность частных нотариусов совершать нотариальные действия по обращениям физических и юридических лиц, которым действующим законодательством предоставлены льготы по уплате государственной пошлины.
Поскольку частные нотариусы несут затраты, обусловленные совершением нотариальных действий, при этом не взимают тарифов по обращениям физических и юридических лиц, которым действующим законодательством предоставлены льготы по государственной пошлине, то отказ от применения установленного порядка компенсации затрат нотариусов означал бы нарушение права на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации.
Из изложенного следует, что суммы тарифов за совершение нотариальных действий, не взысканных нотариусами, занимающимися частной практикой, с лиц, имеющих льготы по уплате государственной пошлины, подлежат включению в состав расходов.

Приложение
к Обзору
законодательства и
судебной практики
Верховного Суда РФ
за второй квартал 2004 года

ПОСТАНОВЛЕНИЯ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ
ПО ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ СТАТЕЙ УПК РФ И УК РФ
(ПО СОСТОЯНИЮ НА ИЮНЬ 2004 ГОДА) <*>
---------------------------------
<*> Дополнение к перечню постановлений и определений Конституционного Суда РФ, опубликованному в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2001 года, стр. 31, четвертый квартал 2002 года, стр. 54, и первый квартал 2004 года, стр. 53.

(извлечения)

ч. ч. 1 и 2 ст. 7, ч. 2 ст. 15, ч. 2 ст. 24, ст. 25, ч. 1 ст. 26, ч. 1 ст. 28, ч. 2 ст. 94, п. 3 ч. 6. ст. 108, ч. 3 ст. 110, ч. 11 ст. 182, ч. ч. 6 и 8 ст. 234, п. 2 ч. 1 ст. 448, ст. 450, ст. 107 УПК РФ

Определение
от 6 марта 2003 г. N 44-О

По запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в целом и его отдельных положений, а также Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"

Документ опубликован не был

ч. 1 ст. 86 УПК РФ

Определение
от 6 марта 2003 г. N 104-О

Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Бокситогорского городского суда Ленинградской области о проверке конституционности части первой статьи 86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

По мнению заявителя, часть первая статьи 86 УПК РФ, как возлагающая на суд обязанность собирания доказательств, противоречит статье 123 Конституции РФ.
"2. <...>
В соответствии с законом в ходе судебного следствия устанавливаются не только обстоятельства, подтверждающие доказанность обвинения, но также и обстоятельства, смягчающие вину подсудимого или оправдывающие его, а равно иные обстоятельства, необходимые для справедливого и беспристрастного разрешения уголовного дела по существу. Следовательно, собирание доказательств не только является прерогативой сторон, но и входит в число полномочий суда, реализуемых в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством для производства судебного следствия. Таким образом, в вопросе о том, соответствует ли часть первая статьи 86 УПК Российской Федерации Конституции Российской Федерации, неопределенность отсутствует".

Документ опубликован не был

ст. ст. 239, 386, 388 и 410 УПК РФ

Определение
от 8 апреля 2003 г. N 171-О

Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Советского районного суда города Челябинска о проверке конституционности положений статей 239, 386, 388 и 410 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

Обязательность для судов первой инстанции указаний, содержащихся в решениях, принятых в пределах своей компетенции судами кассационной и надзорной инстанций, не нарушает установленные Конституцией Российской Федерации принципы независимости судей, поскольку не ограничивает их право на всестороннее, полное и объективное рассмотрение дела и постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, основанного на правильном применении уголовного закона.

Документ опубликован не был

п. 1 ч. 8 ст. 109 УПК РФ

Определение
от 6 июня 2003 г. N 184-О

Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Евстафьева Алексея Владимировича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 части восьмой статьи 109 УПК Российской Федерации

Заявитель утверждает, что пункт 1 части восьмой статьи 109 УПК РФ, на основании которого было вынесено судебное решение о продлении срока содержания под стражей, нарушает его конституционные права, поскольку допускает возможность продления этого срока до окончания ознакомления с материалами дела всех обвиняемых по делу и их защитников и передачи дела в суд, т.е. на неопределенное время, позволяет обжаловать решение суда о продлении срока содержания под стражей только непосредственно после его вынесения и исключает такую возможность в дальнейшем вплоть до момента окончания ознакомления с материалами дела и направления прокурором уголовного дела в суд.
"2. В соответствии со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Возможность ограничения конституционного права на свободу и личную неприкосновенность прямо предусматривается статьей 22 (часть 2) Конституции Российской Федерации, допускающей применение по судебному решению ареста, заключения под стражу и содержания под стражей.
Применение ареста в случаях и порядке, установленных законом, в частности для обеспечения того, чтобы арестованное лицо предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения либо в целях предотвращения совершения им правонарушения или воспрепятствования ему скрыться после его совершения, допускается и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (подпункт "с" пункта 1 статьи 5).
Приведенные положения Конституции Российской Федерации и международного права конкретизируются в регламентирующих заключение под стражу нормах уголовно-процессуального закона (подлежащих применению лишь во взаимосвязи), в силу которых предусмотренное пунктом 1 части восьмой статьи 109 УПК Российской Федерации продление срока содержания под стражей в период ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела по окончании предварительного следствия может иметь место лишь при наличии указанных в статье 97 УПК Российской Федерации достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, будет продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, другим участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
Таким образом, оспариваемые заявителем положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в их единстве с законоположениями, допускающими возможность применения заключения под стражу только в конституционно значимых целях, конституционные права А.В. Евстафьева не нарушают.
Не нарушаются права заявителя и теми положениями закона, которые не устанавливают конкретную продолжительность срока содержания обвиняемого под стражей в период его ознакомления с материалами уголовного дела, допуская возможность определения этого срока в зависимости от обстоятельств дела при условии подтверждения наличия указанных в статье 97 УПК Российской Федерации оснований ее применения достаточными данными, устанавливаемыми в соответствии с уголовно-процессуальным законом.
Указанные положения не предполагают избыточного или не ограниченного по продолжительности содержания обвиняемого под стражей. Они также не лишают обвиняемого и его защитника как права обжаловать в вышестоящий суд законность и обоснованность судебного решения о продлении срока содержания под стражей, так и права в любой момент производства по уголовному делу заявить ходатайство об отмене или изменении данной меры пресечения, не препятствуя при этом суду принять соответствующее решение".

Документ опубликован не был

ст. 45 УПК РФ

Определение
от 5 декабря 2003 г. N 446-О

По жалобам граждан Л.Д. Вальдмана, С.М. Григорьева и региональной общественной организации "Объединение вкладчиков "МММ" на нарушение конституционных прав и свобод рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"

О допуске к участию в судебном заседании в качестве представителя потерпевшего гражданина, не являющегося адвокатом.
"3. В соответствии со статьей 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи (часть 1); каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) (часть 2).
Из приведенных конституционных норм в их взаимосвязи вытекает, в частности, что применительно к подозреваемым и обвиняемым Конституция Российской Федерации связывает реализацию права на получение квалифицированной юридической помощи именно с помощью адвоката. Данный подход нашел свое закрепление в статье 49 УПК Российской Федерации, устанавливающей, что в качестве защитников - лиц, осуществляющих защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающих им юридическую помощь при производстве по уголовному делу, допускаются адвокаты. Вместе с тем, поскольку статья 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации не уточняет, кем именно должна быть обеспечена квалифицированная юридическая помощь нуждающемуся в ней гражданину, конституционную обязанность государства обеспечить каждому желающему достаточно высокий уровень любого из видов предоставляемой юридической помощи нельзя трактовать как обязанность пользоваться помощью только адвоката. Соответственно, право потерпевшего на получение юридической помощи не может влечь за собой возникновение у него обязанности обращаться за юридическими услугами только к членам адвокатского сообщества.
Часть первая статьи 45 УПК Российской Федерации, согласно которой представителями потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя могут быть адвокаты, а представителями гражданского истца, являющегося юридическим лицом, - также иные лица, правомочные в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации представлять его интересы; по постановлению мирового судьи в качестве представителя потерпевшего или гражданского истца могут быть также допущены один из близких родственников потерпевшего или гражданского истца либо иное лицо, о допуске которого ходатайствует потерпевший или гражданский истец, также не содержит императивного предписания о том, что представителями названных участников уголовного судопроизводства должны выступать только адвокаты, - словосочетание "представителями могут быть адвокаты" имеет в виду, по сути, альтернативу выбора представителя.
Данная норма не может быть истолкована таким образом, чтобы исключалось участие лица, не являющегося адвокатом, в уголовном процессе в качестве представителя потерпевшего (гражданского истца, частного обвинителя). Лишение этих лиц права обратиться за юридической помощью к тому, кто, по их мнению, вполне способен оказать квалифицированную юридическую помощь, фактически приводило бы к ограничению свободы выбора, к понуждению использовать вопреки собственной воле только один, определенный способ защиты своих интересов и противоречило бы статье 52 Конституции Российской Федерации, согласно которой права потерпевших от преступлений подлежат охране законом, а государство обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.
Необходимость гарантировать защиту прав потерпевших от преступлений, в том числе путем обеспечения им адекватных возможностей отстаивать свои интересы в суде, вытекает и из статьи 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которой достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления. Применительно к личности потерпевшего это конституционное предписание предполагает обязанность государства не только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать свои права и законные интересы любым не запрещенным законом способом (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2003 года по делу о проверке конституционности положения пункта 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов").
Кроме того, обвиняемый, не имеющий возможности, в частности материальной, пригласить адвоката по своему выбору, вправе ходатайствовать о предоставлении ему защитника по назначению (статья 16 УПК Российской Федерации). Потерпевшего же, как и гражданского истца, уголовно-процессуальный закон таким правом не наделяет. В случае отказа в допуске того или иного лица - по их выбору - в качестве защитника они вообще лишаются возможности реализовать в уголовном процессе свое право, гарантированное статьей 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
<...>

определил:

1. Часть первая статьи 45 УПК Российской Федерации по ее конституционно-правовому смыслу не исключает, что представителем потерпевшего и гражданского истца в уголовном процессе могут быть иные - помимо адвокатов - лица, в том числе близкие родственники, о допуске которых ходатайствует потерпевший или гражданский истец.
Конституционно-правовой смысл части первой статьи 45 УПК Российской Федерации, выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем определении, является общеобязательным, что исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике".

"Вестник Конституционного Суда РФ",
N 3, 2004, с. 62

ч. 3 ст. 367 УПК РФ

Определение
от 25 декабря 2003 г. N 500-О

Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Советского районного суда города Челябинска о проверке конституционности части третьей статьи 367 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

О рассмотрении дел судом апелляционной инстанции.
Статья 367 УПК РФ не предоставляет возможность суду апелляционной инстанции возвратить дело мировому судье для нового рассмотрения.
"2. Согласно пункту 2 статьи 5 УПК Российской Федерации судом апелляционной инстанции является суд, рассматривающий в апелляционном порядке уголовные дела по жалобам и представлениям на не вступившие в законную силу приговоры и постановления суда. В силу особенностей процессуального статуса данного суда он не только выполняет контрольные функции по отношению к решениям мирового судьи, но и разрешает уголовное дело по существу, руководствуясь правилами, установленными законом для производства в суде первой инстанции. С учетом этого Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (статья 367), определяя виды решений, принимаемых по результатам рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, не указывает в их числе решение об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, а предоставляет суду апелляционной инстанции возможность самому исправить любые ошибки и нарушения, допущенные нижестоящим судом".

Документ опубликован не был

ст. 113 УПК РФ

Определение
от 25 декабря 2003 г. N 511-О

Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Черновского районного суда города Читы о проверке конституционности положений статьи 113 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

О применении судом, рассматривающим уголовное дело, привода обвиняемого, потерпевшего и свидетеля.
"2. Закрепленный в статье 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации принцип состязательности и равноправия сторон в уголовном судопроизводстве означает, прежде всего, строгое разграничение судебной функции разрешения дела и функций обвинения и защиты, осуществляемых другими субъектами.
В силу этого принципа суд, разрешая дела на основании и в пределах поступающих к нему обращений (в уголовном процессе таким обращением является обвинительное заключение, переданное органами уголовного преследования вместе с уголовным делом, или жалоба потерпевшего), не должен по собственной инициативе содействовать формированию и обоснованию обвинения и не может решать задачи, ответственность за выполнение которых, согласно действующему правовому регулированию, возложена на органы уголовного преследования, в том числе прокурора. Такая правовая позиция изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 20 апреля 1999 года по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 УПК РСФСР.
Вместе с тем по делам, находящимся в производстве суда, только сам суд, рассматривая дело в пределах, определенных обвинительным заключением, вправе решать, какие доказательства будут исследоваться в судебном заседании, а также какие меры являются необходимыми для обеспечения получения и исследования тех доказательств, об исследовании которых ходатайствуют участвующие в деле лица. Признав необходимыми конкретные меры по обеспечению слушания дела в судебном заседании (в том числе вызов или привод указанного в обвинительном заключении свидетеля), суд принимает решение, которое носит обязательный характер и подлежит исполнению органами и лицами, которым оно адресовано, в пределах их полномочий.
Принятие же какими бы то ни было органами и должностными лицами, помимо суда, рассматривающего дело, обязательных решений по поводу необходимости исследования в судебном заседании доказательств, а также относительно прав, обязанностей и ответственности тех или иных субъектов уголовного процесса означало бы вмешательство в судебную деятельность и нарушение конституционного принципа независимости суда и судей (статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации)".

Документ опубликован не был

ст. ст. 10, 108, 109 и 402 УПК РФ

Определение
от 22 января 2004 г. N 62-О

Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Чалова Валерия Львовича на нарушение его конституционных прав положениями статей 10, 108, 109 и 402 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

О продлении срока содержания обвиняемого под стражей.
Об обжаловании продления срока содержания под стражей в суд надзорной инстанции.
"3. Не подтверждается представленными заявителем материалами и нарушение его конституционных прав частью первой статьи 402 УПК Российской Федерации (в редакции от 18 декабря 2001 года), устанавливающей круг субъектов, правомочных ходатайствовать о пересмотре вступивших в законную силу судебных решений в надзорном порядке. Само по себе отсутствие в данной статье указания на право обвиняемого обжаловать принятые в отношении его до постановления приговора и вступившие в законную силу постановления и определения суда первой инстанции о продлении срока содержания под стражей не может расцениваться как основание для лишения этого участника судопроизводства права на подобное обжалование.
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации гарантирует любому участнику уголовного судопроизводства право обжаловать действия (бездействие) и решения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда в той части, в какой они затрагивают их интересы (статья 123), и не предусматривает каких-либо изъятий из числа судебных решений, подлежащих обжалованию в порядке надзора (статья 403).
Кроме того, право обвиняемого на обжалование в надзорном порядке вступивших в законную силу судебных решений в настоящее время прямо предусматривается и частью первой статьи 402 УПК Российской Федерации в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года "О приведении Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и других законодательных актов в соответствие с Федеральным законом "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации".

Документ опубликован не был

ст. ст. 448 и 450 УПК РФ

Определение
от 29 января 2004 г. N 37-О

Об отказе в принятии ходатайства Законодательного Собрания Санкт-Петербурга об официальном разъяснении постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 12 апреля 2002 года по делу о проверке конституционности положений статей 13 и 14 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации"

О привлечении депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации к уголовной или административной ответственности, налагаемой в судебном порядке (в том числе возбуждении в отношении его уголовного дела), его задержании, аресте, обыске или допросе.
2. <...>
В ходатайстве Законодательного Собрания Санкт-Петербурга поставлены вопросы, связанные с действием постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 12 апреля 2002 года по делу о проверке конституционности положений статей 13 и 14 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", его обратной силой. Следовательно, ходатайство относится в основном к содержанию пункта 5 резолютивной части данного постановления Конституционного Суда Российской Федерации, из которого безусловно следует, что в период с 12 апреля 2002 года до 1 июля 2002 года в случае вынесения постановления о привлечении депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации к уголовной или административной ответственности прокурор субъекта Российской Федерации был обязан вносить соответствующее представление в законодательный (представительный) орган субъекта Российской Федерации; законодательный (представительный) орган субъекта Российской Федерации, в свою очередь, придя к выводу о наличии фактов, свидетельствующих о том, что уголовное или административное преследование предпринято в отношении депутата с целью воспрепятствовать осуществлению им своих полномочий и повлиять на его деятельность, был вправе принять решение о несогласии на привлечение депутата к уголовной или административной ответственности.
В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации указано, что такое решение не носит характер запрета и подлежит судебной проверке, поскольку решение парламента по данному вопросу не может иметь преюдициального значения, исключающего судебную проверку выявленных фактов и обоснованности сделанных выводов; следовательно, по своей юридической силе такое решение, будучи дополнительной гарантией депутатской неприкосновенности, не является актом, которым окончательно разрешается вопрос о возможности уголовного или административного преследования. Спор между прокуратурой и парламентом субъекта Российской Федерации по вопросу о лишении депутата неприкосновенности в конечном счете подлежит разрешению судебной властью как наиболее беспристрастной, нейтральной и предназначенной по своей природе для разрешения такого рода вопросов, что позволяет в соответствии с целями института неприкосновенности депутатов законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации обеспечивать беспрепятственное осуществление ими своих полномочий, ограждая их от вмешательства и давления со стороны исполнительной власти (пункт 5 резолютивной части и пункт 4.2 мотивировочной части).
Таким образом, в силу постановления Конституционного Суда Российской Федерации правовой механизм, гарантирующий неприкосновенность депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, в указанный период включал в качестве обязательных элементов обязанность прокурора субъекта Российской Федерации вносить соответствующее представление, право законодательного (представительного) органа субъекта Российской Федерации принять решение о согласии или несогласии на привлечение депутата к уголовной или административной ответственности, налагаемой в судебном порядке, его арест и иные меры процессуального принуждения, а также судебную проверку такого решения. Следовательно, уклонение прокурора субъекта Российской Федерации в указанный период от выполнения обязанности вносить представление в законодательный (представительный) орган субъекта Российской Федерации было бы недопустимым.
3. <...>
Вопросы, поставленные заявителем, в том числе о допустимости привлечения депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации к уголовной или административной ответственности, его задержания, ареста, обыска или допроса при наличии мотивированного решения законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации о несогласии на эти действия в период до провозглашения постановления Конституционного Суда Российской Федерации, по существу касаются споров между прокуратурой и парламентом субъекта Российской Федерации. Их разрешение связано с необходимостью оценки законности и обоснованности соответствующих правоприменительных решений, вынесенных до 1 июля 2002 года, что не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации и является прерогативой судов общей юрисдикции, обязанных в силу статьи 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" руководствоваться при этом постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 12 апреля 2002 года по делу о проверке конституционности положений статей 13 и 14 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации".

"Вестник Конституционного Суда РФ",
N 3, 2004, с. 99

ст. 45 УПК РФ

Определение
от 5 февраля 2004 г. N 25-О

По жалобе гражданки Ивкиной Валентины Оноприевны на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 45 и статьей 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

О допуске в качестве представителя потерпевшего и гражданского истца лица, не являющегося адвокатом.

"...определил:

<...>
2. Часть первая статьи 45 УПК Российской Федерации, в ее конституционно-правовом смысле, предполагает, что представителем потерпевшего и гражданского истца могут быть адвокаты и иные лица, в том числе близкие родственники, о допуске которого ходатайствует потерпевший или гражданский истец.
Конституционно-правовой смысл части первой статьи 45 УПК Российской Федерации, выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 5 декабря 2003 года и настоящем определении, является общеобязательным и исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике".

Документ опубликован не был

ч. 2 ст. 238 УПК РФ

Определение
от 5 февраля 2004 г. N 134-О

Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Центрального районного суда города Челябинска о проверке конституционности части второй статьи 238 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

По мнению заявителя, часть вторая статьи 238 УПК Российской Федерации, не предусматривая в случае приостановления судом производства по уголовному делу в связи с тем, что обвиняемый, не содержавшийся под стражей, скрылся, необходимость возвращения данного уголовного дела прокурору, противоречит статьям 10, 120 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации и не согласуется с общепризнанными принципами и нормами международного права, поскольку фактически возлагает на суд обязанность контролировать деятельность органов, осуществляющих розыск обвиняемого (подсудимого), т.е. функцию, несовместимую с независимым статусом суда как органа, осуществляющего правосудие.
О критериях допустимости запроса суда в Конституционный Суд Российской Федерации.
"2. Разрешая вопрос о принятии обращения к рассмотрению, Конституционный Суд Российской Федерации с учетом требований статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" устанавливает, имеется ли в действительности неопределенность в вопросе о соответствии Конституции Российской Федерации оспариваемой нормы либо такая неопределенность является мнимой, а доводы, содержащиеся в обращении, - произвольными.
Часть вторая статьи 238 УПК Российской Федерации, вопреки утверждению заявителя, не содержит каких-либо положений, возлагающих на суд осуществление несвойственных ему функций, в том числе исполнение обязанностей, связанных с контролем за деятельностью органа дознания по осуществлению розыска обвиняемого; более того, она прямо устанавливает, что обеспечение розыска указанного лица поручается прокурору. Поэтому нет оснований считать, что данной нормой затрагиваются как гарантии самостоятельности и независимости суда, так и конституционный принцип состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве, а значит, неопределенность в вопросе о ее конституционности отсутствует, в связи с чем запрос Центрального районного суда города Челябинска не может быть принят Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Разрешение же вопроса о соответствующих изменениях предписаний части второй статьи 238 УПК Российской Федерации не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации и является исключительной прерогативой федерального законодателя, который вправе в предусмотренных Конституцией Российской Федерации пределах и с соблюдением конституционных принципов правосудия самостоятельно определять процессуальные последствия приостановления судом производства по уголовному делу.
3. Статьей 102 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" устанавливается специальный критерий допустимости запроса суда в Конституционный Суд Российской Федерации. Согласно содержащейся в ней норме запрос суда допустим, если закон применен или подлежит, по мнению суда, применению в рассматриваемом им конкретном деле.
Названный Федеральный конституционный закон относит к допустимым лишь запрос, решение о направлении которого принято в процессуальных стадиях рассмотрения конкретного дела. "Рассматриваемым делом" является такое дело, которое принято к производству, по которому проводятся процессуальные действия, причем возможность их проведения не утрачена и не блокируется процедурными нормами. Любое иное дело, находящееся в производстве суда, в том числе приостановленное производством, не может быть расценено как рассматриваемое.
Кроме того, формулируя в ряде своих решений правовую позицию относительно полномочий судов общей юрисдикции, касающихся оценки федерального закона и прямого применения Конституции Российской Федерации при рассмотрении конкретного дела, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что положения федерального закона (в том числе Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), примененные или подлежащие применению в конкретном деле и противоречащие, по мнению суда, Конституции Российской Федерации, в силу конституционного принципа самостоятельности органов судебной власти (статья 10 Конституции Российской Федерации) могут им не применяться и дело может быть разрешено на основе самих конституционных норм, однако при этом необходимо выполнение определенных условий.
Во-первых, суд общей юрисдикции, исходя из презумпции конституционности действующих законодательных норм, не вправе произвольно, немотивированно отказаться от применения в конкретном деле соответствующих положений федерального закона, а обязан дать им оценку и, придя к выводу об их несоответствии Конституции Российской Федерации, привести в решении правовые аргументы в доказательство своей позиции. В противном случае само судебное решение является незаконным. Между тем в постановлении Центрального районного суда города Челябинска от 14 февраля 2003 года отсутствуют какие-либо доводы и правовые аргументы относительно неконституционности положений части второй статьи 238 УПК Российской Федерации, от применения которых он отказался, возвратив вопреки буквальному смыслу этих положений уголовное дело гражданина Н.П. Епанчинцева прокурору.
Во-вторых, согласно конституционному принципу разделения полномочий Конституционного Суда Российской Федерации и судов общей юрисдикции в сфере конституционного контроля суд общей юрисдикции, отказываясь от применения федерального закона по мотивам его неконституционности и принимая решение на основе норм Конституции Российской Федерации, обязан обратиться с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации с целью признания положений федерального закона не соответствующими Конституции Российской Федерации и лишения их юридической силы, поскольку именно на суды возложена обязанность защиты конституционных прав и свобод, включая равенство всех перед законом и судом, обеспечиваемой в том числе путем единообразного правоприменения в случаях выявления конституционной дефектности положений закона, подлежащих применению. Следовательно, основанием для направления запроса суда в Конституционный Суд Российской Федерации является убежденность суда в неконституционности примененных или подлежащих применению норм, аргументированная правовыми доводами, приведенными в процессуальном документе, принимаемом судом в установленной законом форме.
Поскольку запрос Центрального районного суда города Челябинска направлен не в связи с рассматриваемым им делом и судом не принято мотивированное процессуальное решение о направлении запроса в Конституционный Суд Российской Федерации, он не может быть признан допустимым в соответствии с требованиями Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

Документ опубликован не был

ст. 447 УПК РФ

Определение
от 6 февраля 2004 г. N 26-О

Об отказе в принятии к рассмотрению запроса губернатора Эвенкийского автономного округа о проверке конституционности положений статьи 447 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

Статья 447 УПК РФ содержит перечень лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам. По мнению заявителя, отсутствие в этом перечне глав исполнительной власти субъектов Российской Федерации свидетельствует об игнорировании характера функций, выполняемых данной категорией лиц, что противоречит статьям 1 и 10 Конституции Российской Федерации.
"3. Конституция Российской Федерации закрепляет неприкосновенность членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы (статья 98), Президента Российской Федерации (статья 91) и судей (статья 122), неприкосновенность же каких бы то ни было иных лиц непосредственно в Конституции Российской Федерации не предусмотрена. Это, однако, не означает невозможность установления законом для отдельных категорий лиц, осуществляющих публичные функции, определенных личных гарантий неприкосновенности, обусловленных их особым статусом (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 апреля 2002 года по делу о проверке конституционности положений статей 13 и 14 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации").
В силу статьи 71 (пункт "о") Конституции Российской Федерации, относящей уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство к предмету ведения Российской Федерации, и ее статьи 76 (часть 1), устанавливающей, что по предметам ведения Российской Федерации принимаются законы федерального уровня, имеющие прямое действие на всей территории Российской Федерации, принятие решения о введении особого порядка производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц и об установлении дополнительных гарантий их неприкосновенности относится к исключительной компетенции федерального законодателя.
Именно ему принадлежит право, исходя из конституционно значимых целей и с учетом принципов демократического правового государства, определять в федеральных законах как круг лиц, нуждающихся - в конкретной исторической ситуации - в дополнительных гарантиях своей деятельности, так и объем этих гарантий. Решение подобных вопросов не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

Документ опубликован не был

п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК РФ

Определение
от 6 февраля 2004 г. N 53-О

Об отказе в принятии к рассмотрению запроса судебной коллегии по уголовным делам Мурманского областного суда о проверке конституционности пункта 3 части седьмой статьи 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

О продлении срока содержания под стражей.
"2. Конституция Российской Федерации (статья 22, часть 1) гарантирует каждому право на свободу и личную неприкосновенность, которое в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации может быть ограничено лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Достижению названных конституционно значимых целей служат и меры процессуального принуждения, включая задержание подозреваемого в совершении преступления.
Исходя из особенностей процессуального статуса подозреваемого и с учетом интересов обеспечения названного конституционного права статья 22 (часть 2) Конституции Российской Федерации допускает задержание лица до судебного решения на срок не более 48 часов. По своему буквальному смыслу эта конституционная норма не исключает, что при возбуждении прокурором либо следователем и дознавателем с согласия прокурора ходатайства об избрании в качестве меры пресечения содержания под стражей суд вправе своим решением продлить срок задержания подозреваемого в связи с отложением принятия решения об избрании ареста в качестве меры пресечения, как это установлено пунктом 3 части седьмой статьи 108 УПК Российской Федерации.
Поскольку такое продление производится на основании судебного решения, неопределенность в вопросе о соответствии указанных статей Конституции Российской Федерации отсутствует, тем более что продление судом срока задержания еще на 72 часа является менее жесткой превентивной мерой, чем арест, и, кроме того, этот срок согласно части десятой статьи 109 УПК Российской Федерации подлежит зачету при исчислении максимально допустимой продолжительности содержания под стражей".

Документ опубликован не был

ст. 70 и ч. 5 ст. 74 УК РФ

Определение
от 6 февраля 2004 г. N 27-О

Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Московского районного суда города Санкт-Петербурга о проверке конституционности статьи 70 и части пятой статьи 74 Уголовного кодекса Российской Федерации

Оспаривается конституционность положений статьи 70 и части пятой статьи 74 УК РФ, согласно которым в случае признания подсудимого виновным в преступлении, которое было совершено в течение испытательного срока, установленного при его условном осуждении к лишению свободы за ранее совершенное преступление, - суд будет обязан назначить виновному по совокупности приговоров реальное лишение свободы на срок не менее шести месяцев.
"2. <...>
...Осуществленное законодателем в оспариваемых нормах Уголовного кодекса Российской Федерации решение вопроса о применении института совокупности приговоров к случаям отмены условного осуждения в связи с совершением условно осужденным в течение испытательного срока умышленного преступления средней тяжести, умышленного тяжкого или особо тяжкого преступления, а также об установлении минимального размера окончательного наказания по совокупности приговоров как раз и является выражением дифференциации ответственности.
Названные нормы вместе с тем не препятствуют судам при решении вопроса о назначении наказания по совокупности приговоров применять - с учетом конкретных обстоятельств дела - и другие положения уголовного закона, в том числе содержащиеся в статьях 60 и 64 УК Российской Федерации, устанавливающие как общие начала, так и специальные правила назначения наказания. Это вытекает из права суда, рассматривающего дело, определять на основе фактических обстоятельств, какая из регулирующих назначение наказания норм Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации подлежит применению, а также учитывать при назначении наказания характер преступления, его общественную опасность, данные о лице, его совершившем, наличие предусмотренных уголовным законом исключительных обстоятельств, позволяющих назначить более мягкое наказание, чем предусмотренное соответствующими нормами Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации. Законность и обоснованность применения судом при постановлении приговора той или иной нормы закона может быть проверена вышестоящими судебными инстанциями.
Таким образом, в силу правовых позиций, сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 19 марта 2003 года и настоящем определении, положения статей 70 и 74 УК Российской Федерации не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права и свободы граждан и ограничивающие полномочие суда применять к лицу, признанному виновным в совершении преступления, уголовно-правовые меры, соразмерные тяжести совершенного им преступления и его личности".

Документ опубликован не был

ст. ст. 108, 253 и 354 УПК РФ

Определение
от 4 марта 2004 г. N 74-О

Об отказе в принятии к рассмотрению запроса мирового судьи судебного участка N 29 Карымского района Читинской области о проверке конституционности положений статей 108, 253 и 354 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

Заявитель полагает, что норма части третьей статьи 253 УПК РФ нарушает принцип состязательности сторон, закрепленный в статье 123 Конституции РФ, поскольку не предусматривает возвращение дела из суда в прокуратуру для производства розыска скрывшегося подсудимого и возлагает тем самым обязанность контроля за розыском на суд.
Части первая и пятая статьи 108 УПК РФ, по мнению заявителя, противоречат статьям 17, 46 и 123 Конституции РФ, поскольку не позволяют суду ограничивать право гражданина, обвиняемого в преступлении небольшой тяжести, на свободу и личную неприкосновенность.
Часть третья статьи 354 УПК РФ в системной связи с частью одиннадцатой его статьи 108 противоречат статье 46 Конституции РФ, поскольку ими создается неопределенность в вопросе о том, в каком порядке (кассационном или апелляционном) подлежат обжалованию решения мирового судьи об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или об отказе в этом.
"2. Согласно части второй статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" основанием к рассмотрению дела является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли оспариваемые положения закона Конституции Российской Федерации.
Статья 253 УПК Российской Федерации регламентирует порядок отложения судебного разбирательства вследствие неявки в судебное заседание кого-либо из вызванных лиц или в связи с необходимостью истребования новых доказательств (часть первая), возобновления отложенного судебного разбирательства (часть вторая), приостановления производства по уголовному делу в связи с тем, что подсудимый скрылся и объявлен в розыск, а также в случае его психического расстройства или иной тяжелой болезни, исключающей возможность явки в суд (часть третья).
Из смысла части третьей указанной статьи уголовно-процессуального закона не следует, что само по себе оставление в суде материалов уголовного дела, производство по которому им приостановлено в связи с тем, что обвиняемый скрылся от правосудия, привело или могло привести к принятию на себя судом несвойственных ему функций, связанных с розыском обвиняемого, или к ограничению прав какой-либо из сторон в уголовном процессе по сравнению с правами другой стороны (что подтверждается и документами, прилагаемыми к запросу). Данная норма не освобождает органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, и надзирающего за исполнением ими законов прокурора от обязанности принять все необходимые меры по розыску подсудимого и обеспечить тем самым скорейшее возобновление судебного разбирательства.
<...>
По тем же основаниям не подлежит рассмотрению в Конституционном Суде Российской Федерации и вопрос о проверке конституционности статьи 253 УПК Российской Федерации в целом как не наделяющей суд полномочием в период судебного разбирательства направлять запрос в Конституционный Суд Российской Федерации и приостанавливать в связи с этим производство по делу. Отсутствие в данной статье прямого указания на такое правомочие суда не может расцениваться как его отрицание законом, тем более что оно прямо предусмотрено законом более высокого, чем Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, уровня: в силу статей 101 и 103 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" суд, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации закона, примененного или подлежащего применению при рассмотрении им дела в любой инстанции и в любой стадии, обращается с запросом о проверке конституционности данного закона; производство по делу при этом приостанавливается.
3. В соответствии со статьей 102 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" запрос суда в Конституционный Суд Российской Федерации допустим в том случае, если закон применен или подлежит применению в рассматриваемом им конкретном деле.
Статья 108 УПК Российской Федерации предусматривает, что заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, а в исключительных случаях - на срок до двух лет, при наличии указанных в этой статье обстоятельств (часть первая); принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается только в случае объявления обвиняемого в международный розыск (часть пятая).
Как следует из представленных материалов, по находящемуся на рассмотрении у мирового судьи А.В. Макарцева делу заключение под стражу как мера пресечения в отношении А.Ю. Фаличева не могло применяться, поскольку часть первая статьи 157 УК Российской Федерации не предусматривает наказание в виде лишения свободы. Следовательно, и части первая и пятая статьи 108 УПК Российской Федерации не подлежали применению в этом уголовном деле.
Таким образом, поскольку оспариваемые нормы статьи 108 УПК Российской Федерации в данном случае применению не подлежат, запрос в указанной части также не может быть принят Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Не может быть принят к рассмотрению запрос и в части, касающейся проверки конституционности части третьей статьи 354 УПК Российской Федерации в системной связи с нормой части одиннадцатой его статьи 108, которые, по утверждению заявителя, фактически не допускают возможность обжалования постановления мирового судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку в находящемся на рассмотрении у мирового судьи А.В. Макарцева деле гражданина А.Ю. Фаличева заключение под стражу как мера пресечения применяться не могло".

Документ опубликован не был

п. 4 ч. 4 ст. 47, п. 2 ч. 1 ст. 53, ст. ст. 74, 85 и 86 УПК РФ

Определение
от 4 марта 2004 г. N 145-О

Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Проня Александра Викторовича на нарушение его конституционных прав пунктом 4 части четвертой статьи 47, пунктом 2 части первой статьи 53, статьями 74, 85 и 86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

О приобщении к материалам уголовного дела в качестве доказательства экспертного заключения, полученного по инициативе обвиняемого, а не по постановлению органа предварительного следствия.
"2. В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45, часть 2); судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (статья 123, часть 3). Из данных конституционных положений не следует, однако, возможность выбора обвиняемым по своему усмотрению любых способов и процедур защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства определяются, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральным законом.
В частности, порядок назначения и проведения судебной экспертизы в уголовном процессе, закрепленный Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьи 195 - 207 и 283) и Федеральным законом "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" (статьи 19 - 25), предполагает, что основанием для производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении является не заявление обвиняемого или его защитника, а постановление органа дознания, предварительного следствия, прокурора или суда.
Вместе с тем уголовно-процессуальное законодательство предусматривает определенный процессуальный механизм, который направлен на реализацию права обвиняемого на защиту от предъявленного обвинения при решении вопроса о назначении и проведении судебной экспертизы. Так, обвиняемый и его защитник в рамках права на представление доказательств могут заявлять ходатайства о назначении и проведении судебной экспертизы, а при ее назначении - знакомиться с постановлением о ее назначении, заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту, присутствовать с разрешения следователя при производстве судебной экспертизы, давать объяснения эксперту, знакомиться с заключением эксперта или сообщением о невозможности дать заключение, а также с протоколом допроса эксперта, обжаловать действия (бездействие) и решения следователя, прокурора и суда, в том числе по вопросам проведения судебной экспертизы (статьи 47, 53, 119 - 127, 198 и 283 УПК Российской Федерации).
При недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела обвиняемый и его защитник вправе ходатайствовать о назначении дополнительной судебной экспертизы, производство которой поручается тому же или другому эксперту, а в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов - о назначении повторной экспертизы, производство которой поручается другому эксперту (статьи 47, 53, 119 - 122, 207 и 283 УПК Российской Федерации)".

"Собрание законодательства РФ",
2004, N 27, ст. 2805

п. 2 ч. 1 ст. 448 УПК РФ

Определение
от 25 марта 2004 г. N 122-О

Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Никитина Сергея Григорьевича и Никитиной Галины Павловны на нарушение их конституционных прав положениями пункта 2 части первой статьи 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

По мнению заявителей, положения пункта 2 части первой статьи 448 УПК РФ (в редакции Федерального закона от 4 июля 2003 года "О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации"), лишающие Верховный Суд РФ права возбудить уголовное дело в отношении Генерального прокурора РФ, противоречат Конституции РФ.
"2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия жалобы граждан С.Г. Никитина и Г.П. Никитиной к рассмотрению, поскольку из них не усматривается, что положениями статьи 448 УПК Российской Федерации, не предусматривающими полномочие суда принимать решение о возбуждении уголовного дела в отношении Генерального прокурора Российской Федерации, были нарушены их конституционные права и свободы.
Как неоднократно отмечал в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации, наделение суда полномочиями по возбуждению уголовного преследования и поддержанию обвинения не согласуется с возлагаемой на суд как независимый орган судебной власти функцией правосудия и не соответствует положениям статей 1, 46, 49, 120 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации (постановления от 28 ноября 1996 года по делу о проверке конституционности статьи 418 УПК РСФСР, от 20 апреля 1999 года по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части первой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи 258 УПК РСФСР, от 14 января 2000 года по делу о проверке отдельных положений УПК РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела)".

Документ опубликован не был
КонсультантПлюс: примечание.
В тексте документа, видимо, была допущена опечатка: вероятно имеется в виду ст. 363 УПК РСФСР, а не ст. 363 УПК РФ.
ст. ст. 77.1, 77.2, ч. ч. 1 и 10 ст. 175 УИК РФ и ст. 363 УПК РФ

Определение
от 1 апреля 2004 г. N 144-О

Об отказе в принятии к рассмотрению ходатайства гражданина Кизимова Александра Александровича об официальном разъяснении постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2002 года по делу о проверке конституционности положений статей 77.1, 77.2, частей первой и десятой статьи 175 УИК Российской Федерации и статьи 363 УПК РСФСР

О праве осужденного на обращение в суд с просьбой о смягчении наказания путем условно-досрочного освобождения от его отбывания.

Документ опубликован не был

п. 6 ч. 2 ст. 231 УПК РФ

Определение
от 8 апреля 2004 г. N 132-О

По жалобе гражданина Горского Анатолия Вадимовича на нарушение его конституционных прав пунктом 6 части второй статьи 231 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

Об участии обвиняемого и его защитника в процедуре разрешения судьей на стадии подготовки дела к судебному заседанию вопроса об оставлении без изменения и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, избранной на предварительном следствии.
"2. <...>
...Суд как орган правосудия призван обеспечить справедливую процедуру принятия решения о применении к лицу, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, меры пресечения в виде заключения под стражу, что предполагает в том числе обеспечение одинаковых по своей природе судебных гарантий защиты прав и законных интересов личности при принятии решений, связанных с ограничением свободы и личной неприкосновенности. В силу названных конституционных положений пункт 6 части второй статьи 231 УПК Российской Федерации не может толковаться как допускающий пониженный уровень гарантий прав обвиняемого в процедуре принятия судом решения, влекущего продление меры пресечения в виде заключения под стражу на стадии подготовки к судебному заседанию.
3. Действительный смысл оспариваемой заявителем нормы не может быть выявлен вне ее связи с конституционными положениями, без учета правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, а также места данной нормы в системе действующего уголовно-процессуального законодательства.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, необоснованное применение мер, связанных с ограничением прав, гарантированных статьей 22 (часть 1) Конституции Российской Федерации, пунктом 1 статьи 9 и пунктом 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, недопустимо, а решение об избрании меры пресечения, включая заключение под стражу, может быть вынесено только при условии подтверждения достаточными данными оснований ее применения, устанавливаемых в соответствии с уголовно-процессуальным законом (постановление от 13 июня 1996 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР, определения от 25 декабря 1998 года по делу о проверке конституционности частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 УПК РСФСР и от 15 мая 2002 года по жалобам граждан И.А. Москалева, В.В. Соловьева и В.В. Стоякина на нарушение их конституционных прав частью седьмой статьи 239.1 УПК РСФСР).
Из данной правовой позиции, а также из правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 10 декабря 1998 года по делу о проверке конституционности части второй статьи 335 УПК РСФСР и от 15 января 1999 года по делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 295 УПК РСФСР, согласно которой одной из необходимых гарантий судебной защиты и справедливости судебного разбирательства является предоставляемая сторонам реальная возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда, следует, что лицу - вне зависимости от его уголовно-процессуального статуса (подозреваемый, обвиняемый, подсудимый) - во всяком случае должна быть предоставлена возможность довести до сведения суда свою точку зрения относительно столь важного для его судьбы вопроса, как продолжение пребывания под стражей. Иное являлось бы, помимо прочего, нарушением конституционного принципа состязательности: судье в отсутствие возможности выслушать позицию обвиняемого и его защитника пришлось бы разрешать вопрос о содержании обвиняемого под стражей исключительно на основе аргументов, изложенных в обвинительном заключении, ходатайстве прокурора, следователя, дознавателя или в ранее вынесенном постановлении судьи об избрании меры пресечения, т.е., по существу, отказаться от проверки обоснованности дальнейшего применения ранее избранной меры пресечения исходя из собственной самостоятельной оценки обстоятельств по делу.
Продлевая либо не продлевая в постановлении о назначении судебного заседания ранее избранную в отношении обвиняемого меру пресечения в виде заключения под стражу, судья не просто соглашается или не соглашается с вынесенным в период предварительного следствия или дознания постановлением о заключении обвиняемого под стражу, а принимает соответствующее решение, исходя из анализа всего комплекса вопросов, связанных с переходом уголовного судопроизводства в стадию судебного разбирательства, что означает в том числе изменение процессуального статуса обвиняемого, а также возможное появление новых оснований для оставления без изменения и тем самым - фактического продления меры пресечения в виде заключения под стражу. Как установлено частями второй и третьей статьи 255 УПК Российской Федерации, такое решение дает основание содержать лицо под стражей с момента поступления уголовного дела в суд в течение шести месяцев, по истечении которых по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях возможно дальнейшее продление срока содержания под стражей.
Общие правила принятия судом решений о мере пресечения в виде заключения под стражу, в том числе в судебных стадиях, устанавливаются статьями 108 и 109 УПК Российской Федерации, согласно которым соответствующее решение принимается в ходе судебного заседания, проводимого с участием подозреваемого или обвиняемого, его защитника и прокурора; в отсутствие обвиняемого рассмотрение судом ходатайства об избрании названной меры пресечения допускается в случае объявления обвиняемого в международный розыск, а рассмотрение ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей - в случаях нахождения обвиняемого на стационарной судебно-психиатрической экспертизе и при наличии иных обстоятельств, исключающих возможность его доставления в суд, что должно быть подтверждено соответствующими документами. Необходимость обеспечения лицу, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, права на участие в процедуре принятия судом решения о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу находит свое подтверждение также во взаимосвязанных положениях пункта 16 части четвертой статьи 47, статей 247 и 255 УПК Российской Федерации.
4. Таким образом, норма пункта 6 части второй статьи 231 УПК Российской Федерации - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего уголовно-процессуального регулирования - не предполагает, что при подготовке к судебному заседанию суд вправе принять решение об оставлении без изменения меры пресечения в виде заключения под стражу и тем самым продлить эту меру пресечения, не выслушав мнение обвиняемого по данному вопросу и не исследовав его доводы. При принятии судом соответствующего решения должны быть соблюдены все установленные статьями 108, 109 и 255 УПК Российской Федерации требования, в том числе об участии в судебном рассмотрении данного вопроса обвиняемого и его защитника (если он участвует в деле), что применительно к иным предусмотренным законом ситуациям обеспечивается на этапе подготовки к судебному заседанию проведением предварительного слушания в порядке, установленном главой 34 УПК Российской Федерации.
<...>

определил:

1. Пункт 6 части второй статьи 231 УПК Российской Федерации в части, предусматривающей разрешение судьей в постановлении о назначении судебного заседания вопроса о мере пресечения, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего уголовно-процессуального регулирования предполагает необходимость обеспечения обвиняемому - в случае принятия решения об оставлении без изменения и тем самым о фактическом продлении меры пресечения в виде заключения под стражу - права участвовать в рассмотрении судом данного вопроса, изложить свою позицию и представить в ее подтверждение необходимые доказательства".

"Собрание законодательства РФ",
2004, N 24, ст. 2477

ч. 4 ст. 32.8 КоАП РФ

Определение
от 8 апреля 2004 г. N 151-О

Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданина И.В. Сергеева частью 4 статьи 32.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях

О порядке отбывания административного ареста (в частности, привлечения к бесплатному физическому труду).
"2. Ограничения конституционных прав и свобод, на которые указывает заявитель, явились следствием избрания судом в отношении И.В. Сергеева административного ареста как меры административного наказания за совершение правонарушения, предназначение которой - изоляция правонарушителя от общества. По существу, в жалобе оспаривается сам по себе порядок отбывания административного ареста, установленный Правительством Российской Федерации.
Норма же части 4 статьи 32.8 КоАП Российской Федерации, предписывающая Правительству Российской Федерации определить порядок отбывания уже назначенного судом наказания в виде административного ареста, является по своей сути отсылочной; она не содержит перечень прав и обязанностей граждан и связанных с этим ограничений, а следовательно, не может рассматриваться как нарушающая конституционные права и свободы граждан, в связи с чем данная жалоба в силу статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
3. Статья 115 (часть 1) Конституции Российской Федерации (как и часть первая статьи 23 Федерального конституционного закона "О Правительстве Российской Федерации") устанавливает, что Правительство Российской Федерации на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение. Действуя в рамках своих конституционных полномочий, Правительство Российской Федерации Постановлением N 726 от 2 октября 2002 года утвердило Положение о порядке отбывания административного ареста, которым регулируются доставка арестованных в специальный приемник, проведение первичного медицинского осмотра и оказание арестованным медицинской и санитарно-противоэпидемической помощи, а также обеспечение их питанием и получение передач.
На основании пункта 14 данного Положения, согласно которому арестованные обязаны выполнять требования режима содержания, определяемые правилами внутреннего распорядка специальных приемников, утверждаемыми Министром внутренних дел Российской Федерации, приказом Министра внутренних дел Российской Федерации 6 июня 2000 года N 605 утверждены Правила внутреннего распорядка специальных приемников для содержания лиц, арестованных в административном порядке. В пункте 54 Правил закреплено, что лица, подвергнутые административному аресту, могут быть использованы на физических работах только с их согласия; при помещении арестованного в специальный приемник с него берется письменное согласие быть трудоиспользованным на протяжении срока ареста.
Факт использования гражданина И.В. Сергеева на бесплатных физических работах при его нахождении в спецприемнике ГУВД города Москвы не свидетельствует о нарушении его конституционных прав частью 4 статьи 32.8 КоАП Российской Федерации: в данном случае речь идет о правомерности действий должностных лиц спецприемника. Между тем проверка правомерности действий (бездействия) должностных лиц не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она установлена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", а осуществляется судами общей юрисдикции.

Документ опубликован не был

ст. ст. 217, 225 и 476 УПК РФ

Определение
от 8 апреля 2004 г. N 152-О

Об отказе в принятии к рассмотрению запроса мирового судьи судебного участка N 29 Карымского района Читинской области о проверке конституционности положений статей 217, 225 и 476 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

Об обязанности дознавателя (следователя) разъяснить обвиняемому его права по окончании дознания.
"1. ...В ходе судебного заседания выявилось, что при ознакомлении по окончании дознания с обвинительным актом и материалами уголовного дела обвиняемому не было разъяснено его право в случае согласия с предъявленным обвинением заявить ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства.
<...>
2. <...>
Согласно части пятой статьи 217 УПК Российской Федерации по окончании ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела, по которому проводилось предварительное следствие, следователь обязан разъяснить обвиняемому право ходатайствовать о желательном для него порядке рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции, в том числе - в случаях, предусмотренных статьей 314 данного Кодекса, - о применении особого порядка судебного разбирательства. Статья 225 УПК Российской Федерации регламентирует содержание обвинительного акта, составляемого по окончании дознания, а также предусматривает право обвиняемого и его защитника, потерпевшего и его представителя знакомиться с обвинительным актом и материалами уголовного дела. Включенное в статью 476 УПК Российской Федерации приложение N 164 содержит описание бланка протокола ознакомления обвиняемого и (или) его защитника с обвинительным актом и материалами уголовного дела.
Прямого указания на то, что по окончании дознания обвиняемому должны быть разъяснены его права, в том числе закрепленное статьей 314 УПК Российской Федерации право в установленных данной статьей случаях заявить о согласии с предъявленным обвинением и ходатайствовать о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, в приведенных нормах уголовно-процессуального закона не содержится, что само по себе не является основанием для освобождения дознавателя (следователя) от обязанности разъяснить обвиняемому его права, поскольку оспариваемые нормы не могут истолковываться и применяться без учета действующих в уголовном судопроизводстве принципов и в отрыве от других положений уголовно-процессуального законодательства.
Обязанность разъяснять участникам уголовного судопроизводства их права закреплена, в частности, статьей 11 УПК Российской Федерации, согласно которой суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав.
Значимость разъяснения участникам уголовного судопроизводства их прав подчеркивалась Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 25 апреля 2001 года по делу о проверке конституционности статьи 265 УК Российской Федерации. Из изложенной в нем правовой позиции следует, что неразъяснение прав, сопровождающееся последующим их нарушением, может служить основанием для признания недействительными процессуальных действий, совершенных с этими нарушениями.
Согласно пункту 5 части первой статьи 237 УПК Российской Федерации неразъяснение обвиняемому при ознакомлении с материалами уголовного дела предусмотренного частью пятой статьи 217 УПК Российской Федерации права ходатайствовать о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, коллегией из трех судей, о проведении предварительных слушаний, а также о применении особого порядка судебного разбирательства является основанием для возвращения судьей уголовного дела прокурору в целях устранения препятствий к его рассмотрению судом. В силу единства процессуального статуса обвиняемого, не зависящего от того, в какой форме осуществляется предварительное расследование по уголовному делу, последствия неразъяснения обвиняемому при ознакомлении с материалами уголовного дела его прав должны быть одинаковыми как в случае завершения предварительного расследования в форме предварительного следствия, так и в случае окончания его в форме дознания.
Правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, неустранимые в судебном разбирательстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты проведенного дознания или предварительного следствия, было признано соответствующим Конституции Российской Федерации в постановлении Конституционного Суда от 8 декабря 2003 года по делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК Российской Федерации.
Отсутствие в бланке протокола ознакомления обвиняемого и (или) его защитника с обвинительным актом и материалами уголовного дела указания о разъяснении обвиняемому его прав, в том числе права заявить ходатайство о применении особого порядка судебного разбирательства, не может расцениваться как свидетельство отсутствия у следователя или дознавателя обязанности разъяснить обвиняемому его права. Сами по себе подобные бланки, имея вспомогательное значение, не обладают нормативным характером и не могут исключать необходимость выполнения предписаний уголовно-процессуального закона.
Таким образом, приведенные нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в их единстве не только гарантируют каждому обвиняемому разъяснение его прав и обеспечение возможности их реализации, но и предусматривают механизм восстановления нарушенных прав независимо от того, осуществляется предварительное расследование по уголовному делу в форме предварительного следствия или дознания. Следовательно, в вопросе о том, соответствуют ли оспариваемые положения статей 217, 225 и 476 УПК Российской Федерации Конституции Российской Федерации, неопределенность отсутствует, в связи с чем запрос мирового судьи судебного участка N 29 Карымского района Читинской области не может быть принят Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению".

Документ опубликован не был

ч. 1 ст. 99 УИК РФ

Определение
от 11 мая 2004 г. N 174-О

Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Анчугова Сергея Борисовича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации

О норме жилой площади в расчете на одного осужденного в исправительных колониях.
"2. <...>
Требованиям Конституции Российской Федерации корреспондируют принятые на себя Российской Федерацией обязательства, закрепленные международными правовыми актами и являющиеся, согласно статье 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации, частью ее правовой системы: никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство обращению и наказанию (статья 5 Всеобщей декларации прав человека, статья 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статья 7 Международного пакта о гражданских и политических правах).
Данные положения общепризнанных норм международного права нашли свое отражение в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации с учетом социально-экономических условий развития Российской Федерации, а также иных факторов. В частности, Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации закреплен принцип соотношения отечественного уголовно-исполнительного законодательства и международно-правовых норм, согласно которому обязательные нормы подлежат безоговорочному исполнению, а рекомендательные - реализуются при наличии необходимых экономических и социальных возможностей страны (статья 3).
Часть первая статьи 99 УИК Российской Федерации, в соответствии с которой норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров, содержащая дифференциацию норм жилой площади с учетом пола, возраста, состояния здоровья и условий отбывания наказания конкретным осужденным, с одной стороны, является юридической гарантией недопущения предоставления площади в камере ниже минимального размера, установленного законом, а с другой - не препятствует реализации рекомендаций международных организаций (в частности, ЕКПП) по вопросам исполнения наказаний и обращения с осужденными при наличии необходимых экономических и социальных условий.
Следовательно, само по себе оспариваемое гражданином С.Б. Анчуговым положение части первой статьи 99 УИК Российской Федерации не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя.
Установление же того, какой конкретно минимальный размер жилой площади приходился на одного человека в камере заявителя и имело ли место нарушение санитарных требований, связано с выяснением фактических обстоятельств дела и не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации". В равной мере не подлежит удовлетворению как адресованное законодателю требование заявителя придерживаться при определении норм жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы соответствующих норм, закрепленных Жилищным кодексом РСФСР, которым отношения, возникающие в связи с условиями отбывания наказания в виде лишения свободы, не регулируются".

Документ опубликован не был

ст. ст. 165 и 203 УПК РФ

Определение
от 8 июня 2004 г. N 194-О

По жалобе гражданина Капустяна Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав статьями 165 и 203 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

О рассмотрении судом ходатайства о помещении подозреваемого (обвиняемого) в психиатрический стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы в отсутствие подозреваемого (обвиняемого) и его защитника.
"2. Согласно Всеобщей декларации прав человека (статья 8), Международному пакту о гражданских и политических правах (пункт 1 статьи 14), Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 1 статьи 6) под судебной защитой понимается эффективное восстановление каждого в правах независимым судом на основе справедливого судебного разбирательства, что предполагает обеспечение состязательности и равноправия сторон, в том числе предоставление им достаточных процессуальных правомочий для защиты своих интересов при осуществлении всех процессуальных действий, результат которых имеет существенное значение для определения прав и обязанностей.
К числу таких процессуальных действий относится помещение подозреваемого (обвиняемого) в психиатрический стационар, поскольку с этим сопряжено ограничение не только его свободы, но и возможности полноценно осуществлять судебную защиту своих прав. Не случайно Закон Российской Федерации от 2 июля 1992 года "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" (в редакции от 10 января 2003 года) требует обязательного участия лица, в отношении которого ставится вопрос о принудительном помещении в психиатрический стационар, в заседании суда (статьи 29, 34).
Вопрос о конституционности положений уголовно-процессуального закона, регламентирующих участие подозреваемого и обвиняемого в судебном заседании, ранее уже был предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. В постановлении от 10 декабря 1998 года по делу о проверке конституционности части второй статьи 335 УПК РСФСР, а также в принятом с учетом выраженной в нем правовой позиции определении от 25 марта 2004 года по жалобе гражданина В.П. Дмитренко Конституционный Суд Российской Федерации признал противоречащими Конституции Российской Федерации положения уголовно-процессуального закона, ограничивающие право обвиняемого в судебном заседании лично или иным установленным судом способом изложить свое мнение по существу вопросов, связанных с рассмотрением частной жалобы на решение о продлении срока содержания под стражей.
В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 года по делу о проверке конституционности положений частей третьей, четвертой и пятой статьи 377 УПК РСФСР были признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации положения уголовно-процессуального закона, позволяющие суду надзорной инстанции рассматривать дело без ознакомления осужденного, оправданного, их защитника с доводами принесенного протеста, без извещения о времени и месте судебного заседания, без предоставления им реальной возможности письменно или в заседании суда изложить свою позицию относительно доводов принесенного протеста, когда в нем ставится вопрос об отмене судебного решения по основаниям, ухудшающим положение осужденного или оправданного.
Необходимость обеспечения обвиняемому права путем личного участия или иным способом изложить суду свою позицию и доводы в ее обоснование при разрешении вопроса об ограничении свободы отмечалась также в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 апреля 2004 года по жалобе гражданина А.В. Горского на нарушение его конституционных прав пунктом 6 части второй статьи 231 УПК Российской Федерации.
Приведенные правовые позиции, сформулированные Конституционным Судом Российской Федерации применительно к процедуре рассмотрения дел в кассационной и надзорной инстанциях, в силу универсальности права на судебную защиту и принципов состязательности и равноправия сторон (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации) прямо распространяются на случаи, когда в ходе предварительного следствия следователь обращается в суд с ходатайством о помещении подозреваемого, обвиняемого в психиатрический стационар для проведения судебно-психиатрической экспертизы.
Необходимость обеспечения участия подозреваемого, обвиняемого и их защитника в рассмотрении судом такого вопроса подтверждается и нормами уголовно-процессуального закона, в частности статьей 198 УПК Российской Федерации, согласно которой при назначении и производстве судебной экспертизы подозреваемый, обвиняемый, его защитник вправе заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном заведении, о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов к эксперту и др. Кроме того, в случае рассмотрения судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемого, находящегося на стационарной судебно-психиатрической экспертизе, в судебном заседании предусматривается обязательное участие защитника (статья 109 УПК Российской Федерации).
<...>

определил:

1. Нормы, содержащиеся в статьях 165 и 203 УПК Российской Федерации, - в их конституционно-правовом истолковании, данном Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем определении на основании правовых позиций, выраженных им в сохраняющих свою силу решениях, - не предполагают право суда первой инстанции принимать окончательное решение по ходатайству следователя о помещении подозреваемого в психиатрический стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы без предоставления ему и (или) его защитнику возможности ознакомиться с таким ходатайством и изложить свою позицию по этому вопросу.

"Собрание законодательства РФ",
2004, N 29, ст. 3080

ч. 7 ст. 236 УПК РФ

Определение
от 9 июня 2004 г. N 223-О

По жалобе гражданина Алексеенко Евгения Юрьевича на нарушение его конституционных прав положениями частей пятой и седьмой статьи 236 УПК Российской Федерации

Об обжаловании судебного решения, принятого по результатам предварительного слушания, в том числе об изменении подсудности.

"...определил:

1. Положения части седьмой статьи 236 УПК Российской Федерации, исключающие обжалование принятого по результатам предварительного слушания судебного решения о направлении уголовного дела по подсудности, как аналогичные положениям, ранее признанным Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, не подлежат применению судами и иными участниками уголовного судопроизводства".

"Собрание законодательства РФ",
2004, N 40, ст. 3989

ст. ст. 7, 15, 107, 234 и 450 УПК РФ

Постановление
от 29 июня 2004 г. N 13-П

По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы

"2. Согласно статье 7 (Законность при производстве по уголовному делу) УПК Российской Федерации суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий данному Кодексу (часть первая); суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта данному Кодексу, принимает решение в соответствии с данным Кодексом (часть вторая).
<...>
2.1. В Конституции Российской Федерации термин "федеральный закон" используется для обозначения всех законов, принимаемых федеральным законодателем, - как федеральных законов, принимаемых в обычном порядке, так и федеральных конституционных законов (например, статья 4, часть 2; статья 55, часть 3; статья 76, часть 5; статья 115, части 1 и 3; статья 121, часть 2; статья 125, части 2 и 4), а также в более узком смысле - для обозначения обычных федеральных законов в отличие от федеральных конституционных законов (например, статья 105, часть 2; статья 107; статья 129, часть 5). При этом Конституция Российской Федерации исходит из верховенства федеральных конституционных законов по отношению к федеральным законам: устанавливая, что и федеральные законы, и федеральные конституционные законы, принимаемые по предметам ведения Российской Федерации, имеют прямое действие на всей территории Российской Федерации (статья 76, часть 1), она одновременно закрепляет, что федеральные законы не могут противоречить федеральным конституционным законам (статья 76, часть 3), и предусматривает особый порядок принятия федеральных конституционных законов (статья 108, часть 1).
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, который, как специально указывает часть первая его статьи 1, основан на Конституции Российской Федерации, в ряде своих положений также непосредственно различает федеральный конституционный закон и федеральный закон (часть четвертая статьи 31; часть четвертая статьи 355), имея в виду под федеральным законом именно обычный федеральный закон (пункты 31, 42 и 44 статьи 5; пункт 1 части второй статьи 37). Кроме того, конкретизируя предписания статьи 15 Конституции Российской Федерации, часть третья статьи 1 УПК Российской Федерации закрепляет, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство; если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные данным Кодексом, то применяются правила международного договора.
Отсюда следует, что положения частей первой и второй статьи 7 УПК Российской Федерации - по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм - не затрагивают определенную Конституцией Российской Федерации иерархию нормативных актов в правовой системе Российской Федерации и не предполагают распространение приоритета Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на разрешение возможных коллизий между ним и какими бы то ни было федеральными конституционными законами, а также между ним и международными договорами Российской Федерации. Если же в ходе производства по уголовному делу будет установлено несоответствие между федеральным конституционным законом (либо международным договором Российской Федерации) и Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (который является обычным федеральным законом), применению - согласно статьям 15 (часть 4) и 76 (часть 3) Конституции Российской Федерации - подлежит именно федеральный конституционный закон или международный договор Российской Федерации как обладающие большей юридической силой по отношению к обычному федеральному закону.
2.2. <...>
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, который, согласно части первой его статьи 1, устанавливает порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации, будучи обычным федеральным законом, не имеет преимущества перед другими федеральными законами с точки зрения определенной непосредственно Конституцией Российской Федерации иерархии нормативных актов. В отношении федеральных законов как актов одинаковой юридической силы применяется правило "lex posterior derogat priori" ("последующий закон отменяет предыдущие"), означающее, что даже если в последующем законе отсутствует специальное предписание об отмене ранее принятых законоположений, в случае коллизии между ними действует последующий закон; вместе с тем независимо от времени принятия приоритетными признаются нормы того закона, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений.
<...>
По существу, требование о приоритете Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в установлении порядка уголовного судопроизводства (без соблюдения которого никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию), сформулированное в частях первой и второй статьи 7 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с его статьями 1 и 8 и относящееся к процессуальному праву, корреспондирует максимально кодифицированному состоянию уголовного права, обеспечивая наиболее адекватную процессуальную форму его реализации как права материального. При этом законодатель исходил из особой роли, которую выполняет в правовой системе Российской Федерации кодифицированный нормативный правовой акт, осуществляющий комплексное нормативное регулирование тех или иных отношений.
Следовательно, федеральный законодатель - в целях реализации конституционных принципов правового государства, равенства и единого режима законности, обеспечения государственной защиты прав и свобод человека и гражданина в сфере уголовной юстиции, - кодифицируя нормы, регулирующие производство по уголовным делам, вправе установить приоритет Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации перед иными федеральными законами в регулировании уголовно-процессуальных отношений.
<...>

постановил:

1. Признать части первую и вторую статьи 7 УПК Российской Федерации, устанавливающие приоритет Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации перед иными федеральными законами и нормативными правовыми актами, не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку содержащиеся в них положения - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - не подразумевают разрешение возможных коллизий между данным Кодексом и какими бы то ни было федеральными конституционными законами и распространяются лишь на случаи, когда положения иных федеральных законов, непосредственно регулирующие порядок производства по уголовным делам, противоречат Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации.
2. Признать часть вторую статьи 15 УПК Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм уголовно-процессуального законодательства содержащиеся в ней положения как не предполагающие ограничение действия конституционного принципа состязательности не освобождают должностных лиц государственных органов - участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения от выполнения при расследовании преступлений и судебном разбирательстве уголовных дел конституционной обязанности по защите прав и свобод человека и гражданина, в том числе от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, иного ограничения прав и свобод.
3. Признать часть шестую статьи 234 УПК Российской Федерации не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 45 (часть 2), 46 (часть 1) и 49 (часть 2), в той мере, в какой содержащейся в ней нормой исключается возможность удовлетворения судом ходатайства стороны защиты о вызове свидетеля для установления алиби подсудимого, если оно не заявлялось в ходе предварительного расследования и не было отклонено дознавателем, следователем, прокурором.
4. Признать часть восьмую статьи 234 УПК Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу во взаимосвязи с иными нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации она не исключает возможность допроса лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, об обстоятельствах производства следственных действий или изъятия и приобщения к уголовному делу документов при условии их согласия на это.
5. Признать статью 450 и находящуюся с ней во взаимосвязи статью 107 УПК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьей 108 данного Кодекса они предполагают применение в отношении членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы меры пресечения в виде домашнего ареста по судебному решению и с согласия соответственно Совета Федерации или Государственной Думы.

"Собрание законодательства РФ",
2004, N 27, ст. 2804

Отдел работы с законодательством

Если Вы нашли ошибку на нашем сайте, то просим Вас сообщить о ней Администратору.

Карта сайта

Данный интернет-сайт носит справочно-информационный характер и не является публичной офертой (437 ГК РФ). 18+

Предоставляя свои персональные данные Продавец даёт согласие на обработку своих персональных данных.