Банкротство юридических лиц

... в порядке, предусмотренном этими законоположениями [пункт 1 статьи 59 и пункт 2 статьи 134 Закона о банкротстве], подлежат возмещению не любые издержки, понесенные лицами, участвующими в деле о банкротстве. Речь идет лишь о тех расходах ... которые осуществляются за счет конкурсной массы преимущественно арбитражным управляющим [...] касаются реализации под контролем суда мероприятий, призванных предотвратить банкротство и восстановить платежеспособность должника, а при признании банкротом – создать условия для справедливого распределения конкурсной массы между кредиторами. Расходы, понесенные в обособленных спорах, посвященных разрешению отдельных требований и заявлений арбитражного управляющего, – даже при условии их отнесения к текущим на основании статьи 5 Закона о банкротстве – указанному критерию не удовлетворяют.
Постановление КС РФ 11-П/2024 пункт 3.2, абз. 2-3

... в контексте соотношения правил возмещения судебных расходов, принципа полноты и эффективности судебной защиты, с одной стороны, и очередности платежей, установленной Законом о банкротстве, с другой, требования указанных лиц [ответчиков по заявлениям должника (лиц, действующих от его имени), в частности о признании сделки недействительной, в удовлетворении которых было отказано] о возмещении судебных расходов имеют все признаки самостоятельного основного требования (по существу, о возмещении реального ущерба), момент возникновения которого – после принятия заявления о признании должника банкротом – позволяет усматривать в нем признаки требования по текущим платежам.
Постановление КС РФ 11-П/2024 пункт 4.2, абз. 1-3

Принципам справедливости и соразмерности во всяком случае не отвечала бы ситуация, когда лица, чьи действия по уклонению от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, получили негативную уголовно-правовую оценку, не несут бремя уплаты штрафа за налоговое правонарушение, наложенного на эту организацию (в том числе при ее прекращении или при установлении, что она является фактически недействующей), а контролирующие должника лица, чьи действия такую оценку не получили, данное бремя в порядке субсидиарной ответственности за действия организации-должника при ее банкротстве несут.
Постановление КС РФ 50-П/2023 пункт 3, абз. 7-8

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.
Постановление КС РФ 6-П/2023 пункт 5.1, абз. 2

<...> по смыслу подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемых в системной связи с пунктом 4 статьи 1, статьей 10, пунктом 3 статьи 53 и пунктами 1–3 статьи 53.1 ГК Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.11 и пунктом 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве (до введения первой процедуры банкротства) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, утверждает, что такое лицо действовало недобросовестно и (или) неразумно, и представил судебные акты, подтверждающие неисполнение обществом обязательств перед ним, а также доказательства фактического прекращения хозяйственной деятельности общества (его исключения из ЕГРЮЛ), суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, вероятность фактической реализации этих возможностей и предложить лицам, участвующим в деле, в том числе ответчику, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений (отзыва) о своих действиях (бездействии) при управлении должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (в том числе при неявке в суд) или при явной неполноте пояснений, при непредставлении доказательств правомерности своего поведения (т.е. при установлении судом недобросовестности поведения контролирующего должника лица в процессе) обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.
Постановление КС РФ 6-П/2023 пункт 6, абз. 2

При решении вопроса о распределении бремени доказывания наличия или отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в указанных случаях [в споре по заявлению кредитора, осуществляющего предпринимательскую деятельность, к лицам, контролирующим должника – общество с ограниченной ответственностью, производство по делу о банкротстве которого прекращено до введения первой процедуры банкротства в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и которое в дальнейшем исключено из ЕГРЮЛ как недействующее] необходимо принимать во внимание как добросовестность лица, контролирующего должника, включая исполнение таким лицом своей обязанности по учету интересов кредитора, в том числе при рассмотрении дела в суде, так и процессуальную добросовестность кредитора, притом что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ требование кредитора удовлетворено судом (что не препятствует суду, вынося окончательное решение в споре, учесть и добросовестность кредитора в материально-правовых отношениях, как это отмечено выше).
Постановление КС РФ 6-П/2023 пункт 7, абз. 3

[...] обязательство по договору потребительского кредита может быть досрочно исполнено гражданином-должником путем размещения денежных средств на банковском счете, специально открытом в соответствии с условиями договора для этой цели, даже в случае отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций (введения моратория на удовлетворение требований ее кредиторов)
Постановление КС РФ 12-П/2022 пункт 5, абз. 1

[...] не вызывает сомнения с точки зрения соответствия Конституции Российской Федерации сама по себе возможность признать договор купли-продажи жилого помещения, заключенный должником с покупателем-гражданином, для которого это жилое помещение является единственным пригодным для постоянного проживания, недействительным в качестве подозрительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств, в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом (с учетом специального порядка исчисления этого периода для банков). Однако положения пункта 1 статьи 61.2 и пункта 11 статьи 189.40 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не согласуются с требованиями статей 40 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они в системе действующего правового регулирования не гарантируют реального получения гражданином ранее уплаченных по этому договору денежных средств, которые могли бы быть использованы для удовлетворения его потребности в жилище.
Постановление КС РФ 5-П/2022 пункт 5, абз. 1

[...] положение абзаца второго пункта 1 статьи 134 Закона о банкротстве требует для своего применения исследовать всю совокупность фактических обстоятельств, связанных с конкретными расходами, чтобы установить их действительную направленность на проведение мероприятий по недопущению катастрофы либо гибели людей, включая реальность угрозы возникновения данных негативных последствий и их характеристику. Это предполагает и необходимость учета всех элементов конкретного правоотношения с участием кредитора и должника, включая, кроме прочего, особенности как экономической (производственной) деятельности должника, так и правового статуса лица, в пользу которого соответствующие платежи были произведены, а также специфику осуществляемой им деятельности.
Постановление КС РФ 4-П/2022 пункт 3, абз. 1

В то же время поиск подходящих критериев [в соответствии с которыми должно определяться наличие обстоятельств, свидетельствующих о реальности угрозы катастроф, а также критериев отнесения тех или ных платежей к расходам на проведение мероприятий по их недопущению] не может быть возложен исключительно на судебную систему. Названное законоположение [абзац второй пункта 1 статьи 134 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"] фактически обеспечивает защиту не только нашедшим закрепление в Конституции Российской Федерации экономическим правам, но и гарантированным ею праву на жизнь, праву на благоприятную окружающую среду и экологическое благополучие, а потому установление данных критериев в целях обеспечения баланса конституционных ценностей, непротиворечивого нормативного регулирования – задача законодателя. По смыслу правовой позиции, отраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2020 года № 49-П, необходимость защиты жизни и здоровья граждан при возникновении чрезвычайных ситуаций или угрозе их возникновения – учитывая, что жизнь человека является высшей ценностью, без которой реализация гражданских, экономических, социальных и иных прав становится во многом бессмысленна, – предполагает осуществление государством правового регулирования, адекватного возникающим и нуждающимся в предотвращении угрозам, исходя из его важнейшей конституционной обязанности, состоящей в признании, соблюдении и защите прав и свобод человека и гражданина (статьи 2 и 18 Конституции Российской Федерации).
Постановление КС РФ 4-П/2022 пункт 3,4, абз. 4

С учетом положений статьи 75.1 Конституции Российской Федерации о сбалансированности прав и обязанностей гражданина, о социальном партнерстве, экономической, политической и социальной солидарности ... праву ресурсоснабжающей организации на внеочередное удовлетворение требований по оплате поставок энергоресурсов должнику, эксплуатирующему опасный производственный объект, должна корреспондировать ее обязанность не прекращать поставку энергоресурса и не снижать ее объем ниже уровня, минимально необходимого для безопасного состояния соответствующего производственного объекта.
Постановление КС РФ 4-П/2022 пункт 4,1, абз. 4

В том случае, когда индивидуальный предприниматель, так же как и руководитель юридического лица, вопреки установленным требованиям не обратился с заявлением должника в арбитражный суд, инициируя процедуру банкротства, вследствие чего для реализации закрепленных законодательством о банкротстве целей с заявлением был вынужден обратиться уполномоченный орган, а на бюджет были возложены расходы на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и на выплату арбитражному управляющему вознаграждения, возникают формальные предпосылки для привлечения такого лица к гражданско-правовой ответственности, что, однако, в соответствии с приведенными позициями Конституционного Суда Российской Федерации предполагает обязательное установление всех элементов состава соответствующего гражданского правонарушения.
Постановление КС РФ 36-П/2019 пункт 3, абз. 2

...в действующем законодательстве институт банкротства индивидуального предпринимателя включает в себя и элементы, присущие потребительскому банкротству граждан, и элементы коммерческого банкротства. Так, реализация имущества, входящего в конкурсную массу, использование которого возможно для предпринимательской деятельности, осуществляется по правилам банкротства коммерческих организаций.
Признание юридического лица банкротом и введение процедуры конкурсного производства предполагает, как правило, что итогом данной процедуры станет прекращение его существования (ликвидация и исключение из Единого государственного реестра юридических лиц) и уполномоченный орган (кредитор), понесший расходы, не может потребовать от него в дальнейшем их возмещения, в связи с чем взыскание может быть обращено только на имущество контролирующих должника лиц, которые могли влиять на управленческие решения в данной организации. Гражданин, утративший статус индивидуального предпринимателя после завершения процедуры банкротства, остается субъектом права, носителем соответствующих прав и обязанностей, в связи с чем он может нести ответственность как по новым обязательствам, так и по некоторым требованиям кредиторов в случаях, установленных в законе.
В отличие от юридического лица, признанного банкротом и впоследствии ликвидированного и в связи с этим утратившего возможность возместить судебные расходы по делу о банкротстве, индивидуальный предприниматель как гражданин сохраняет такую возможность. Взыскание налоговым органом расходов по делу о банкротстве в данном случае осуществляется не с третьего лица – руководителя организации-должника, признанной банкротом, а с самого должника-гражданина, ранее являвшегося индивидуальным предпринимателем и признанного банкротом.
Постановление КС РФ 36-П/2019 пункт 4, абз. 1-3

С учетом того что обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением должника возлагается прежде всего на руководителя должника, ситуация, когда такой руководитель вопреки установленным требованиям не обратился с заявлением должника в арбитражный суд, инициируя процедуру банкротства, вследствие чего для реализации закрепленных законодательством о банкротстве целей с заявлением был вынужден обратиться уполномоченный орган, а на бюджет были возложены расходы на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и на выплату арбитражному управляющему вознаграждения, по крайней мере, может создавать формальные предпосылки для привлечения к гражданско-правовой ответственности руководителя должника. То обстоятельство, что неисполнение руководителем юридического лица обязанности по подаче заявления о признании юридического лица банкротом в арбитражный суд в случаях, установленных законодательством о банкротстве, влечет ответственность, предусмотренную частью 5 статьи 14.13 КоАП Российской Федерации, само по себе не исключает гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный неисполнением данной обязанности.
Постановление КС РФ 14-П/2019 пункт 3.1, абз. 6

Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо и в сфере банкротства юридических лиц. Пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан, и прежде всего права собственности
Постановление КС РФ 14-П/2019 пункт 3.2, абз. 1

установление состава гражданского правонарушения требуется при привлечении к гражданско-правовой ответственности, даже если бездействие, повлекшее возникновение убытков, вызвано нарушением специальных норм Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».
Сам же по себе факт замещения должности руководителя организации-должника не может расцениваться как безусловно подтверждающий противоправность и виновность поведения соответствующего лица, а возникновение у уполномоченного органа расходов, связанных с делом о банкротстве, не может автоматически признаваться следствием противоправного поведения руководителя должника. В частности, неподача руководителем должника заявления о банкротстве возглавляемой им организации может быть обусловлена конкретными обстоятельствами ее деятельности
Постановление КС РФ 14-П/2019 пункт 3.2, абз. 2-3

Процедура банкротства, осуществляемая в специальном судебном порядке, не должна возбуждаться лишь для формальной реализации функции уполномоченного органа по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Подобное понимание компетенции уполномоченного органа приводило бы к необоснованному, заведомо неэффективному использованию судебных механизмов, к бесперспективному расходованию значительных временных, трудовых и материальных ресурсов без реальной цели достичь экономических результатов, оправдывающих такие затраты, к бесполезному задействованию столь сложного инструмента, как банкротство. Тем более недопустимо, когда расходы по делу о банкротстве возмещаются за счет бюджетных средств. При этом возможность последующего безусловного взыскания затраченных на процедуру банкротства средств с руководителей организаций, признанных банкротом, в правовом социальном государстве не должна существовать в правовой системе в качестве фактора, позволяющего уполномоченному органу инициировать эту процедуру при недостаточности имущества должника для погашения судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.
Публично-правовой интерес, состоящий в выявлении фактически не действующих юридических лиц, в актуализации единого государственного реестра юридических лиц путем исключения из него соответствующих сведений, может быть удовлетворен при помощи иных механизмов.
Постановление КС РФ 14-П/2019 пункт 4, абз. 2-3

Возбуждение дела о банкротстве кредитором (в том числе и уполномоченным органом) должника, исходя из общего смысла и предназначения этого правового инструмента, может быть признано обоснованным при наличии у кредитора достаточных причин полагать, что возбуждение дела приведет к положительному экономическому эффекту для него. Учитывая необходимость несения заявителем по делу о банкротстве расходов, если средств должника не хватает на их погашение, заявитель, действующий разумно и осмотрительно, объективно заинтересован в недопущении возникновения у него новых расходов, взыскание которых с должника будет невозможно. Предоставленное уполномоченному органу право принять то или иное решение допускает – по итогам оценки всех существенных обстоятельств с учетом критериев обоснованности и целесообразности – вынесение не только положительного, но и отрицательного решения. В связи с этим действующее правовое регулирование не исключает отказа уполномоченного органа от обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, если такое обращение не ведет к должному экономическому эффекту и лишь вызовет напрасные расходы.
Постановление КС РФ 14-П/2019 пункт 4.1, абз. 1

неисполнение руководителем должника в предусмотренных законом случаях обязанности подать заявление о признании должника банкротом в арбитражный суд само по себе еще не влечет неизбежных расходов уполномоченного органа. Возникновение таких расходов, поскольку уполномоченный орган не обязан во всех случаях обращаться с указанным заявлением при наличии соответствующей задолженности, связано как с инициативным поведением самого этого органа, адекватностью оценки им финансового состояния должника, так и с действиями и решениями иных лиц, в том числе арбитражного управляющего, который в силу пункта 4 статьи 20.3 данного Федерального закона при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.
Постановление КС РФ 14-П/2019 пункт 4.2, абз. 3

Без исследования обстоятельств, подтверждающих или опровергающих разумность и осмотрительность действий (бездействия) всех лиц, которые повлияли на возникновение и размер расходов по делу о банкротстве (самого руководителя должника, иных контролирующих должника лиц, уполномоченного органа, арбитражного управляющего и других), невозможно однозначно установить, что возникновение убытков у уполномоченного органа связано исключительно с противоправным поведением руководителя должника, которое выразилось в неподаче заявления о признании должника банкротом. Взыскание же с руководителя должника в полном объеме соответствующих расходов, возникших в том числе из-за неверной оценки уполномоченным органом и иными лицами возможности их погашения за счет средств должника, не отвечало бы общим принципам юридической ответственности, приводило бы к нарушению прав руководителя должника и тем самым противоречило бы статьям 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Постановление КС РФ 14-П/2019 пункт 4.2, абз. 5

статья 15 и пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации в системной связи с соответствующими положениями Налогового кодекса Российской Федерации, Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации – по своему конституционно-правовому смыслу – должны рассматриваться как исключающие возможность взыскания денежных сумм в счет возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям в форме неуплаты подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов, с физического лица, которое было осуждено за совершение налогового преступления или в отношении которого уголовное преследование было прекращено по нереабилитирующим основаниям, при сохранении возможности исполнения налоговых обязанностей самой организацией-налогоплательщиком и (или) причастными к ее деятельности лицами, с которых может быть взыскана налоговая недоимка (в порядке статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иными субъектами, несущими предусмотренную законом ответственность по долгам юридического лица – налогоплательщика в соответствии с нормами гражданского законодательства, законодательства о банкротстве.
Постановление КС РФ 39-П/2017 пункт 3.5, абз. 1

При определении правового положения коммерческих организаций как участников гражданского оборота и пределов осуществления ими своих прав и свобод законодатель обязан обеспечивать баланс прав и законных интересов участников гражданских правоотношений, в том числе кредиторов.
Применительно к принудительной ликвидации юридического лица по решению суда это означает, что как мера воздействия она должна быть соразмерна и адекватна конституционно защищаемым ценностям, в том числе с тем чтобы потери кредиторов в связи с неспособностью коммерческой организации платить по долгам могли быть предотвращены либо уменьшены, а также обеспечивалось выполнение ею обязанностей по платежам в бюджет и внебюджетные фонды. Из этого следует, что формально-нормативные показатели, с которыми законодатель связывает необходимость ликвидации юридического лица, должны объективно отображать наступление критического для него финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.
С учетом этого федеральный законодатель вправе принимать меры, направленные на минимизацию негативных последствий такого рода явлений, в частности последствий неплатежеспособности отдельных субъектов предпринимательской деятельности.
Постановление КС РФ 10-П/2015 пункт 3.1, абз. 1-3

Гарантируя государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция Российской Федерации одновременно закрепляет право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45).
К числу таких способов применительно к защите имущественных прав кредитора относится обращение в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) либо заявление своих требований как конкурсного кредитора в рамках уже возбужденного дела в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».
Реализуя указанное право, кредитор тем самым выражает свою волю на проведение предусмотренных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» процедур и удовлетворение своих требований к должнику именно в рамках дела о банкротстве, проводимого под контролем суда.
Постановление КС РФ 10-П/2015 пункт 4.1, абз. 1-3

В силу статьи 118 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 10 и 18 именно суду принадлежит полномочие принимать окончательные решения по вопросу обеспечения защиты прав участников гражданского оборота в связи с подачей кредитором заявления о несостоятельности (банкротстве) должника.
Постановление КС РФ 10-П/2015 пункт 4.1, абз. 5
Поскольку ликвидация должника - юридического лица, в отношении которого по заявлению кредитора возбуждено дело о банкротстве, и - как следствие - исключение его из Единого государственного реестра юридических лиц возможны лишь по завершении процедуры конкурсного производства, в рамках которой и должна быть обеспечена надлежащая защита имущественных прав кредиторов, прекращение правоспособности данного юридического лица в административном порядке на основании статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в период осуществления процедур банкротства приводит к необоснованному ограничению прав кредитора.
Постановление КС РФ 10-П/2015 пункт 4.2, абз. 4

[...] ограничения, связанные с особым порядком предъявления и удовлетворения требований кредиторов в процедурах банкротства, установлены законодателем в рамках комплекса мер, направленных на предотвращение банкротства и восстановление платежеспособности должника, а также на создание условий для справедливого обеспечения экономических и юридических интересов всех кредиторов, включая лиц, в отношении которых необходимо введение дополнительных гарантий социальной защиты; установление Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" особого режима имущественных требований к должнику, не допускающего удовлетворения этих требований в индивидуальном порядке, позволяет обеспечивать определенность объема его имущества в течение всей процедуры банкротства, создавая необходимые условия как для принятия мер к преодолению неплатежеспособности должника, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов, что, по существу, направлено на предоставление им равных правовых возможностей при реализации экономических интересов, в том числе когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами; при столкновении законных интересов кредиторов в процессе конкурсного производства решается задача пропорционального распределения среди кредиторов конкурсной массы. [...] закрытие реестра требований кредиторов обусловлено необходимостью создания определенности имущественного положения кредиторов и должника в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов, а возможность удовлетворения требований, предъявленных до и после закрытия реестра требований кредиторов, зависит от фактической платежеспособности конкретного должника и наличия у него имущества, достаточного для удовлетворения таких требований [...]
Определение КС РФ 1612-О/2012 пункт 2, абз. 3,4

Само по себе положение пункта 11 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» может рассматриваться как специальный (экстраординарный) способ защиты прав кредиторов, чьи требования не были удовлетворены в ходе конкурсного процесса, при том что по общему правилу ликвидация юридического лица влечет прекращение всех его обязательств перед кредиторами (пункт 1 статьи 61, статья 419 ГК Российской Федерации), а требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника, считаются погашенными (пункт 9 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).
Определение КС РФ 1387-О/2012 пункт 2, абз. 4

Установление особого режима имущественных требований к должнику, не допускающего удовлетворение этих требований в индивидуальном порядке, позволяет [...] обеспечивать определенность объема его имущества в течение всей процедуры банкротства, создавая необходимые условия как для принятия мер к преодолению неплатежеспособности должника, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов, что, по существу, направлено на предоставление им равных правовых возможностей при реализации экономических интересов, в том числе когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами; при столкновении законных интересов кредиторов в процессе конкурсного производства решается задача пропорционального распределения среди кредиторов конкурсной массы.
Постановление КС РФ 1-П/2011 пункт 4, абз. 5

[...] установление Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" особого режима имущественных требований к должнику, не допускающего удовлетворения этих требований в индивидуальном порядке, позволяет обеспечивать определенность объема его имущества в течение всей процедуры банкротства, создавая необходимые условия как для принятия мер к преодолению неплатежеспособности должника, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов, что, по существу, направлено на предоставление им равных правовых возможностей при реализации экономических интересов, в том числе когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами; при столкновении законных интересов кредиторов в процессе конкурсного производства решается задача пропорционального распределения среди кредиторов конкурсной массы.
Определение КС РФ 659-О-О/2009 пункт 2, абз. 4

Федеральный законодатель, […] устанавливая правовые основы единого рынка и осуществляя при этом регулирование и защиту прав и свобод […], для защиты общих (общественных) интересов вправе применить публично-правовой тип регулирования рыночных отношений, которое — в силу взаимодействия частноправовых и публично-правовых интересов — предполагает в то же время сочетание частноправовых и публично-правовых элементов. При этом он, располагая широкой свободой усмотрения в выборе правовых средств, вместе с тем связан конституционно-правовыми пределами использования публично-правовых начал […].Одним из таких средств, направленных на защиту как частных, так и публичных интересов, является институт банкротства. В рамках его правовой регламентации с учетом конституционных принципов соразмерности государственного вмешательства в права и свободы граждан, баланса частных и публичных интересов федеральный законодатель вправе наделить рядом публичных нормотворческих, исполнительно-распорядительных, контрольных полномочий автономные публично-правовые субъекты - саморегулируемые организации арбитражных управляющих, призванные выполнять в этой сфере общественных отношений функции саморегулирования в интересах общества, кредиторов и должников.
Постановление КС РФ 12-П/2005 пункт 2, абз. 3

В силу того, что на саморегулируемые организации арбитражных управляющих возложены публично-правовые функции, в их деятельности неприемлем […] принцип добровольности, характерный для объединений, которые создаются гражданами исключительно на основе общности интересов […].
Положение об обязательном членстве в саморегулируемой организации арбитражных управляющих обусловливает открытость этих организаций для вступления новых членов (при том, что они соответствуют требованиям закона) и не допускает возможность немотивированного отказа в принятии в организацию. При этом […] саморегулируемые организации арбитражных управляющих не вправе устанавливать такие правила членства, которые способны привести к недопущению, ограничению и тем более устранению конкуренции […]. (Пункт 3.2, абзац 7; Пункт 4, абзац 3)
Постановление КС РФ 12-П/2005 пункт 3.2, абз. 7

[...] мировое соглашение в процессе реструктуризации заключается по правилам, установленным для заключения мирового соглашения в ходе конкурсного производства Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", если иное не предусмотрено главой IV Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций" или не вытекает из существа правоотношений, связанных с реализацией этого Федерального закона (пункт 1 статьи 23). По своей юридической природе такие мировые соглашения значительно отличаются от мирового соглашения, заключаемого в исковом производстве (статья 37 АПК Российской Федерации). В отношениях, возникающих при заключении мирового соглашения в процессе реструктуризации или в ходе конкурсного производства, превалирует публично-правовое начало: эти отношения основываются на предусмотренном законом принуждении меньшинства кредиторов большинством, а следовательно, в силу невозможности выработки единого мнения иным образом воля сторон в данном случае формируется по другим, отличным от искового производства, принципам [...]
Определение КС РФ 283-О/2004 пункт 2, абз. 3

[...] при определении признаков банкротства [законодатель] использует не критерий достаточности имущества, а критерий платежеспособности, поэтому кредитор может требовать применения к обществу-должнику процедуры банкротства только в том случае, если должник в течение трех месяцев не исполняет свои денежные обязательства перед кредиторами или не вносит обязательные платежи. Следовательно, если в данный момент стоимость чистых активов имеет отрицательное значение, но акционерное общество получает доход, позволяющий своевременно расплачиваться с кредиторами, ни один из кредиторов не имеет даже формальных оснований требовать возбуждения процедуры банкротства.
Постановление КС РФ 14-П/2003 пункт 4, абз. 9

По смыслу статьи 8 (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которой в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности, все кредиторы, будь то граждане-вкладчики, коммерческие организации или публично-правовые образования, должны иметь равные возможности при заключении мирового соглашения и выработке его условий. Любое предпочтение, отдаваемое законодателем одной из групп кредиторов перед другой, исключало бы саму возможность заключения мирового соглашения, поскольку в таком случае не учитывались бы экономические интересы всех кредиторов и нарушался конституционный принцип равноправия, из которого вытекает необходимость предоставления равной защиты всем собственникам.
Постановление КС РФ 14-П/2002 пункт 4, абз. 9

[…] Положения пунктов 5 и 6 статьи 120 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" устанавливают обязательность мирового соглашения для всех лиц, участвующих в нем, и недопустимость одностороннего отказа от его исполнения как необходимое условие удовлетворения должником требований кредиторов в интересах всех групп кредиторов, поскольку удовлетворение требований отдельно по каждому обязательству невозможно. Это правило применимо и к отношениям по заключению и утверждению мирового соглашения при реструктуризации кредитных организаций. В том, что одним из участников мирового соглашения в процедуре реструктуризации является государство в лице управомоченного законом субъекта - Агентства по реструктуризации кредитных организаций, которое и принимает решение о заключении мирового соглашения со стороны кредитной организации, проявляется, в частности, публично-правовое начало данных правоотношений, что с необходимостью предполагает обязательность мирового соглашения для всех его участников.[…]
Постановление КС РФ 14-П/2002 пункт 6, абз. 1,2

[…] Мировое соглашение в процессе реструктуризации заключается по правилам, установленным для заключения мирового соглашения в ходе конкурсного производства Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", если иное не предусмотрено главой IV Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций" или не вытекает из существа правоотношений, связанных с реализацией этого Федерального закона (пункт 1 статьи 23). По своей юридической природе такие мировые соглашения значительно отличаются от мирового соглашения, заключаемого в исковом производстве (статья 37 АПК Российской Федерации). В отношениях, возникающих при заключении мирового соглашения в процессе реструктуризации или в ходе конкурсного производства, превалирует публично-правовое начало: эти отношения основываются на предусмотренном законом принуждении меньшинства кредиторов большинством, а следовательно, в силу невозможности выработки единого мнения иным образом, воля сторон в данном случае формируется по другим, отличным от искового производства, принципам.[…]
Постановление КС РФ 14-П/2002 пункт 4, абз. 4

Непропорциональный, чрезмерный характер введенных законом ограничений прав граждан-вкладчиков проявляется, в частности, в том, что в силу пункта 2 статьи 26 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" в течение срока действия моратория приостанавливается исполнение исполнительных документов по всем имущественным взысканиям, за исключением исполнения исполнительных документов, выданных на основе решений о взыскании задолженности по заработной плате, выплат вознаграждений по авторским договорам, а также о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и морального вреда, вступивших в законную силу до момента назначения временной администрации. Тем самым законодатель, установив исчерпывающий перечень требований, на которые действие моратория не распространяется, не учел должным образом баланс интересов граждан-вкладчиков и банков, не предусмотрел надлежащий механизм компенсации ущерба, причиненного гражданам-вкладчикам, чем - вопреки предписаниям статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации - чрезмерно ограничил их права, закрепленные статьей 35 Конституции Российской Федерации
Постановление КС РФ 10-П/2001 пункт 5, абз. 4

[…] Граждане-вкладчики, конституционные права которых затрагиваются решениями Агентства по реструктуризации кредитных организаций, в том числе о продлении моратория, являются теми заинтересованными лицами, которые в соответствии с пунктом 1 статьи 44 Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций" вправе обжаловать решения Агентства в суд в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Между тем введение моратория на удовлетворение их требований только на основании прямого предписания закона, без указания управомоченного субъекта, решение которого о введении (продлении) и сроках действия моратория могло бы быть обжаловано в судебном порядке, лишает граждан возможности обратиться в суд за защитой своих прав. В результате конституционное право на судебную защиту оказывается ущемленным, и при таких обстоятельствах его использование не может считаться эффективным средством правовой защиты.[…]
Постановление КС РФ 10-П/2001 пункт 6, абз. 4

... Поскольку целью закона о банкротстве является не урегулирование споров о праве, а обеспечение защиты реальных или потенциальных кредиторов, требование о "справедливом разбирательстве дела" в смысле пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод применяется лишь в той мере, в какой гражданские права заявителей затрагиваются предварительным решением суда, которое может быть оспорено и законность которого проверяется судом с соблюдением всех гарантий, установленных в статье 6 данной Конвенции (решение Европейской Комиссии по правам человека от 10 марта 1981 года о допустимости жалобы № 8988\80 "X. против Бельгии"). Таким образом, содержащееся в пункте 3 статьи 55 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" правило, в соответствии с которым не могут быть обжалованы определения арбитражного суда, предусмотренные в пункте 4 статьи 46, пункте 1 статьи 55, пункте 4 статьи 63 и пункте 5 статьи 75 названного Федерального закона, не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3).
Постановление КС РФ 4-П/2001 пункт 1.3, абз. 2

...Отказ арбитражного суда в принятии заявления в связи с неподсудностью дела арбитражному суду по основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности (банкротстве) и Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, не исключает возможности обращения заинтересованного лица за защитой своих прав в суды общей юрисдикции в соответствии с установленной законом подсудностью. Конституционное право на судебную защиту должно обеспечиваться и в том случае, если действующим законодательством не установлено разграничение компетенции между арбитражными судами и судами общей юрисдикции.
Постановление КС РФ 4-П/2001 пункт 4.2, абз. 5

[…] Установление Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" особого режима имущественных требований к должнику, не допускающего удовлетворения этих требований в индивидуальном порядке, позволяет обеспечивать определенность объема его имущества в течение всей процедуры банкротства, создавая необходимые условия как для принятия мер к преодолению неплатежеспособности должника, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов, что, по существу, направлено на предоставление им равных правовых возможностей при реализации экономических интересов, в том числе когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами. При столкновении законных интересов кредиторов в процессе конкурсного производства (статьи 23, 97-119 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)") решается задача пропорционального распределения среди кредиторов конкурсной массы. […]
Постановление КС РФ 4-П/2001 пункт 3, абз. 5

[…] Специальные правила […] Федерального закона / "О несостоятельности (банкротстве)" / учитывают слабую защищенность таких кредиторов, как вкладчики банков, в том числе граждане, число которых обычно очень велико. Предоставление им возможности обжаловать определения арбитражного суда может привести к значительному продлению сроков рассмотрения дела о банкротстве кредитных организаций и к отсутствию необходимой определенности имущественных прав кредиторов. Поэтому законодатель вправе предусмотреть особенности обжалования затрагивающих их права определений, отличающиеся от апелляционного и кассационного порядка по составу суда, а также срокам обжалования и рассмотрения дел.[…]
Постановление КС РФ 4-П/2001 пункт 1.5, абз. 2

Жилищный фонд социального использования, детские дошкольные учреждения и объекты коммунальной инфраструктуры, жизненно необходимые для региона, как объекты недвижимости, входящие в имущество должника-собственника, используются не только в его частных интересах, но и в интересах населения, подлежащих защите со стороны государства. Поэтому отношения, связанные с обеспечением функционирования и сохранения целевого назначения указанных объектов, носят публично-правовой характер. Осуществляя их регулирование, законодатель, исходя из публичных целей, вправе определять, что те или иные объекты, необходимые для жизнеобеспечения населения, в процессе конкурсного производства подлежат передаче соответствующему муниципальному образованию. […]
[Передача таких] объектов муниципальным образованиям представляет собой, по буквальному смыслу нормы, один из случаев лишения должника-собственника его имущества. Анализ же сложившейся правоприменительной практики свидетельствует о том, что эти предписания понимаются конкурсными управляющими и арбитражными судами как исключающие и какую-либо возможность компенсации должнику уменьшения конкурсной массы в результате такой передачи.
В этом смысле положения пункта 4 статьи 104 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" представляют собой чрезмерное, не пропорциональное конституционно значимым целям, а потому произвольное ограничение права собственности должника и, следовательно, конкурсного кредитора в конкурсном производстве и умаляют конституционное право частной собственности, т.е. противоречат статье 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации. […]
Данные требования распространяются и на предоставление компенсации должнику - собственнику имущества в процедуре конкурсного производства, - такая компенсация должна быть соразмерной с точки зрения обеспечения справедливого баланса между публичными и частными интересами. […] (Пункт 4, абзац 1; Пункт 5, абзацы 2, 3, 4)
Постановление КС РФ 8-П/2000 пункт 4, абз. 1

[…С]удебная проверка законности и обоснованности передачи имущества муниципальным образованиям в случае, предусмотренном пунктом 4 статьи 104 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", не может сводиться к формальному подтверждению наличия оснований для применения указанной нормы. Напротив, в порядке судебного контроля необходимо устанавливать по существу, относятся ли передаваемые объекты к жилищному фонду социального использования, детским дошкольным учреждениям либо объектам коммунальной инфраструктуры, в какой мере они являются жизненно необходимыми для региона, за счет каких средств они создавались. Споры, возникающие между должником, кредиторами и государством по поводу размера компенсации в связи с передачей конкретного объекта, также подлежат разрешению в судах.
Положения же пункта 4 статьи 104 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, исключают реальную судебную защиту прав должников-собственников и конкурсных кредиторов и потому противоречат статьям 35 (часть 3) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации. (Пункт 7, абзацы 3 и 4)
Постановление КС РФ 8-П/2000 пункт 7, абз. 3