Иные виды федеральной государственной службы

[...] предусмотренное Федеральным законом «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» зачисление сотрудника органов внутренних дел в распоряжение федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения предполагает временное сохранение служебных отношений с этим сотрудником без замещения им должности в органах внутренних дел, тем самым предоставляя ему возможность продолжить службу в органах внутренних дел c сохранением правового статуса и материального обеспечения. При этом, определяя возможные правовые последствия, которые наступают для сотрудника органов внутренних дел по истечении срока нахождения в распоряжении федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения (назначение на другую должность в органах внутренних дел либо увольнение со службы), часть 12 статьи 36 названного Федерального закона – во взаимосвязи с иными его положениями – во всяком случае не предполагает произвольного, без соблюдения установленных действующим правовым регулированием процедур, принятия решения о назначении сотрудника органов внутренних дел на вакантную должность или о прекращении служебных отношений.
Определение КС РФ 1121-О/2024 пункт 3.2, абз. 3

[...] сотруднику органов внутренних дел, являющемуся матерью, социальная гарантия в виде освобождения от исполнения служебных обязанностей в связи с необходимостью ухода за больным ребенком предоставляется независимо от наличия возможности осуществления такого ухода иными лицами, что обусловлено тем, что женщина в семье выполняет особую, связанную с материнством, социальную роль в обществе, в том числе предполагающую большую погруженность в каждодневную заботу о ребенке, в которой он особенно нуждается в случае болезни и в ранние годы жизни. Поэтому такое решение законодателя согласуется с положением статьи 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
Сотрудник органов внутренних дел, являющийся отцом, не лишен права на освобождение от выполнения служебных обязанностей в связи с необходимостью ухода за больным ребенком (детьми), однако данное право может быть реализовано им только при наличии объективных причин, свидетельствующих о невозможности осуществления в конкретный период такого ухода матерью. Соответствующее правовое регулирование не расходится с ранее выраженными Конституционным Судом Российской Федерации правовыми позициями, касающимися особой роли матери в осуществлении ухода (присмотра) за несовершеннолетними детьми (определения от 15 января 2009 года № 187-О-О, от 15 октября 2020 года № 2375-О и др.).
При этом оспариваемое законоположение не содержит исчерпывающего перечня случаев отсутствия материнского попечения во время болезни ребенка, допуская учет широкого круга жизненных обстоятельств, свидетельствующих об объективной необходимости осуществления ухода за больным ребенком отцом и, соответственно, освобождения его на этот период от выполнения служебных обязанностей. Разрешая вопрос об обоснованности привлечения сотрудника органов внутренних дел, являющегося отцом, к дисциплинарной ответственности – тем более в виде увольнения со службы – за отсутствие по месту службы в связи с уходом за больным ребенком (детьми), должностные лица органов внутренних дел и суды должны в том числе исследовать и оценить конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии материнского попечения, об объективности причин, препятствующих матери в уходе за больным ребенком (детьми).
Постановление КС РФ 30-П/2024 пункт 3.3, абз. 4-6

[...] заболевание сотрудника органов внутренних дел и прохождение им необходимого лечения, исключающего возможность исполнения служебных обязанностей, в том случае, когда подтверждающий указанные факты документ о временной нетрудоспособности не отнесен в системе действующего правового регулирования к числу надлежащих оснований для освобождения от выполнения служебных обязанностей в силу того, что он выдан медицинской организацией, относящейся к частной системе здравоохранения, хотя и имеющей лицензию на проведение экспертизы временной нетрудоспособности, не может расцениваться как неуважительная причина отсутствия данного лица на службе.
Соответственно, само отсутствие сотрудника органов внутренних дел на службе, вызванное его временной нетрудоспособностью, в указанных обстоятельствах не может служить безусловным основанием для увольнения его со службы в органах внутренних дел за грубое нарушение служебной дисциплины, а также его увольнения по иным основаниям, связанным с виновным поведением. В противном случае допускался бы исключительно формальный (т.е. без учета обстоятельств, обусловливающих необходимость обращения в конкретном случае именно в такую медицинскую организацию за получением медицинской помощи) подход к решению вопроса об освобождении сотрудников органов внутренних дел от исполнения служебных обязанностей, а их увольнение со службы по основаниям, связанным с виновным поведением, приводило бы к нарушению конституционного права свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также права на равный доступ к государственной службе (статья 32, часть 4; статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации).
Постановление КС РФ 47-П/2023 пункт 7, абз. 5-6

Поскольку [...] прекращение уголовного дела частного обвинения в связи с примирением сторон не менее чем за три года до дня поступления на службу, а равно и освобождение от уголовной ответственности в связи с возмещением ущерба или с назначением судебного штрафа не являются в настоящее время препятствием для поступления на службу в органы принудительного исполнения, то признание в качестве безусловного препятствия факта прекращения уголовного преследования по делу частного обвинения, но в связи с деятельным раскаянием – т.е. по основанию, для применения которого требуется больший объем позитивных условий (и усилия самого привлекаемого к ответственности лица), чем для тех оснований, которые не запрещают поступление на такую службу и также учитывают возмещение (заглаживание) вреда, – может свидетельствовать как о несоразмерности ограничения права гражданина поступить на службу в органы принудительного исполнения, так и о нарушении принципов равенства и справедливости, поскольку вопрос о возможности или невозможности службы в органах принудительного исполнения ставится в зависимость от выбора нормы, подлежащей применению, в равной мере дающей основания для освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного преследования, но по-разному учтенного в оспариваемом законоположении, а лицо ранее не могло предвидеть введенную дифференциацию оснований прекращения уголовного дела для целей регулирования служебных отношений.
Постановление КС РФ 38-П/2023 пункт 4.4, абз. 8

...квалификация проступка в качестве нарушения Присяги не исключает необходимости учитывать характер, тяжесть и общественную опасность содеянного. В противном случае ставились бы под сомнение общие принципы юридической ответственности, из которых вытекает требование соразмерности тяжести проступка и наказания за него, что может проявляться не только в строгости наказания как такового, но и в установлении более длительных сроков привлечения к ответственности за те или иные правонарушения.
Сказанное означает, что при решении вопроса об увольнении за нарушение Присяги – помимо соблюдения сроков привлечения к дисциплинарной ответственности, которые исходя из правовых позиций, выраженных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 марта 2020 года № 13-П и в настоящем Постановлении, применимы к конкретному случаю с учетом существа совершенных нарушений, – не исключен учет требований специального законодательства, в частности о противодействии коррупции. Примером такого регулирования может служить пункт 4 статьи 41.10 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» применительно к взысканиям, предусмотренным статьями 41.8 «Взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и неисполнение обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции» и 41.9 «Увольнение в связи с утратой доверия» данного Федерального закона, которые применяются не позднее шести месяцев со дня поступления информации о совершении работником коррупционного правонарушения, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, и не позднее трех лет со дня совершения им коррупционного правонарушения (в указанные сроки не включается время производства по уголовному делу). Если у деяния, ранее отнесенного к нарушению Присяги, имеются признаки деяния, влекущего утрату доверия и увольнение по этому основанию, данное Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении конституционно-правовое истолкование не может рассматриваться как препятствие для применения указанных специальных сроков, равно как не может быть таковым несоблюдение при первоначальной характеристике деяния требования пункта 2 статьи 41.8 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», согласно которому в акте о применении к работнику взыскания в случае совершения им коррупционного правонарушения в качестве основания применения взыскания указывается эта статья.
Постановление КС РФ 24-П/2022 пункт 6, абз. 3-4

«[…] нарушение Присяги сотрудника Следственного комитета Российской Федерации, так же как и дисциплинарный проступок, по существу, является допущенным по вине сотрудника Следственного комитета Российской Федерации неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанностей, связанных с прохождением государственной службы в Следственном комитете Российской Федерации. Различие между дисциплинарным проступком и нарушением Присяги сотрудника Следственного комитета Российской Федерации заключается лишь в степени их обобщенности. Если дисциплинарный проступок охватывает неисполнение или ненадлежащее исполнение всех возложенных на сотрудника служебных обязанностей, в том числе предусмотренных иными, помимо Федерального закона "О Следственном комитете Российской Федерации", нормативными правовыми актами, а также нарушение установленного порядка и правил совершения определенных действий, то нарушение Присяги сотрудника Следственного комитета Российской Федерации связано с неисполнением или ненадлежащим исполнением носящих общий характер обязанностей, предусмотренных исключительно текстом данной Присяги. Таким образом, нарушение Присяги сотрудника Следственного комитета Российской Федерации, являющееся виновным деянием, препятствующим эффективному функционированию Следственного комитета Российской Федерации, и дисциплинарный проступок имеют общую правовую природу».
Постановление КС РФ 13-П/2020 пункт 5, абз. 3-5

«Присяга представляет собой официальную торжественную клятву, имеющую одинаковое юридическое значение для всех государственных служащих, которые принимают ее в силу предписаний закона. Соответственно, и правовые последствия несоблюдения предусмотренных присягой обязательств должны быть одинаковыми для всех граждан, принимающих присягу при поступлении на государственную службу, независимо от вида службы».
Постановление КС РФ 13-П/2020 пункт 3, абз. 4

...отсутствие в действующем законодательстве механизма увеличения (индексации) ежемесячной компенсации, выплачиваемой сотрудникам Следственного комитета Российской Федерации в случае причинения им в связи с исполнением служебных обязанностей телесных повреждений или иного вреда здоровью, исключающих возможность в дальнейшем заниматься профессиональной деятельностью, может приводить к обесцениванию данной выплаты в условиях инфляции, роста цен и динамики стоимости жизни, что обусловливает необходимость совершенствования правового регулирования соответствующих отношений, с тем чтобы организационно-правовой механизм возмещения вреда, причиненного здоровью таких лиц в связи с исполнением ими служебных обязанностей, отвечал требованию эффективности и обеспечивал сохранение надлежащего уровня их материального обеспечения. При этом выбор конкретного способа достижения указанной цели вправе осуществить федеральный законодатель, действуя в рамках своей дискреции и с соблюдением конституционных предписаний.
Определение КС РФ 1504-О/2019 пункт 3.2, абз. 6

...отсутствие у сотрудника, незаконно уволенного и восстановленного на службе по решению суда, допуска к государственной тайне – притом что прекращение такого допуска было обусловлено его увольнением в связи с проведением организационных и (или) штатных мероприятий – само по себе не только не препятствует исполнению соответствующего судебного решения, но и не освобождает уполномоченное должностное лицо учреждения или органа уголовно-исполнительной системы от обязанности принять меры, необходимые для фактического допуска данного сотрудника к выполнению служебных обязанностей по прежней должности, в том числе меры, направленные на обеспечение оформления ему допуска к государственной тайне, если замещение соответствующей должности предполагает этот допуск. При этом действующее правовое регулирование не препятствует и использованию в период проведения процедуры оформления права сотрудника, восстановленного на службе, на доступ к сведениям, составляющим государственную тайну, механизма зачисления данного лица в распоряжение учреждения или органа уголовно-исполнительной системы... Такой подход способствует наиболее полному восстановлению нарушенных прав незаконно уволенного сотрудника учреждения или органа уголовно-исполнительной системы и согласуется с конституционными предписаниями о приоритетности и гарантированности государством прав и свобод человека и гражданина, которые определяют смысл, содержание и применение законов, а также с принципом обеспечения правосудием указанных прав и свобод, в том числе права на судебную защиту (статья 2; статья 17, часть 1; статья 18; статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации).
Определение КС РФ 1403-О/2018 пункт 3, абз. 11

Устанавливая в связи с изменением состава федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов, в которых предусмотрена военная служба, переходный период, предназначенный для исполнения ранее возникших обязательств по обеспечению определенной категории военнослужащих служебными жилыми помещениями, федеральный законодатель имел целью как защитить права этих военнослужащих, так и создать необходимые правовые и организационные основы для предоставления начиная с 1 января 2017 года непосредственно прокуратурой Российской Федерации и Следственным комитетом Российской Федерации служебных жилых помещений военнослужащим органов военной прокуратуры и военных следственных органов в порядке очередности исходя из времени их постановки на соответствующий учет с указанной даты. Реализация этой задачи, предполагающая первоочередное обеспечение служебными жилыми помещениями тех военнослужащих, которые встали на учет для их предоставления раньше (в данном случае – до 1 января 2017 года), в полной мере отвечала бы общеправовому принципу справедливости, частным выражением которого является правило prior tempore – potior jure (первому по времени предпочтение в праве).
При этом, однако, возникает вопрос о принадлежности обязанности обеспечить служебными жилыми помещениями тех военнослужащих органов военной прокуратуры и военных следственных органов, которые встали на соответствующий учет до дня вступления в силу Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам военной службы в органах военной прокуратуры и военных следственных органах Следственного комитета Российской Федерации» и которым они не были предоставлены до 1 января 2017 года. В пользу сохранения данной обязанности за тем государственным органом, в котором военнослужащий был поставлен на учет для предоставления служебного жилого помещения, говорит сам факт неисполнения ранее возникшего перед этим военнослужащим обязательства: само по себе изменение юридического статуса органов военной прокуратуры и военных следственных органов, предпринятое в целях оптимизации их деятельности, не должно влечь прекращения обязательств, возникших перед гражданином в связи с прохождением им государственной службы и вытекающих из его законодательно установленного статуса.
Постановление КС РФ 16-П/2018 пункт 3.2, абз. 4-5

...руководитель федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченный руководитель при решении вопроса об увольнении сотрудника органов внутренних дел, должность которого сокращается, связан требованиями Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», обязывающими его выбрать то основание увольнения, которое прямо предписано названным Федеральным законом для соответствующих обстоятельств увольнения (тем более если определенное основание увольнения или отнесение его к основаниям увольнения по инициативе указанных должностных лиц сопряжено с предоставлением специальных гарантий, в том числе обусловленных реализацией конституционных положений о защите материнства и детства), либо – если увольняемому сотруднику органов внутренних дел предоставлено право выбора основания увольнения со службы – волеизъявлением самого сотрудника. В противном случае – вопреки конституционным положениям о правовом и социальном государстве и в нарушение принципов справедливости и равенства – допускался бы произвольный выбор указанными должностными лицами основания увольнения сотрудника органов внутренних дел, должность которого сокращается, ущемлялись бы права сотрудников органов внутренних дел, а сам пункт 3 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» утрачивал бы качество определенности.
Постановление КС РФ 2-П/2018 пункт 4, абз. 7

Согласно пункту 3 части 1 статьи 14 Федерального закона «О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сотрудник федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы не может находиться на службе, а гражданин не может быть принят на службу в федеральную противопожарную службу Государственной противопожарной службы в случае прекращения в отношении него уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент рассмотрения вопроса о возможности нахождения сотрудника на службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.
Одновременно названный Федеральный закон закрепил в пункте 7 части 3 статьи 83 соответствующее основание увольнения сотрудника со службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы.
Такое правовое регулирование обусловлено спецификой данного вида государственной службы, направлено на формирование подразделений федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы лицами, обладающими не только надлежащим уровнем профессиональной подготовки, но и морально-нравственными качествами, позволяющими им в полной мере реализовывать возложенные на федеральную противопожарную службу Государственной противопожарной службы публичные задачи по обеспечению безопасности личности, общества и государства.
Определение КС РФ 1445-О/2017 пункт 3.1, абз.

/Часть 7 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»/ в системе действующего правового регулирования носит гарантийный характер, обеспечивая – при наличии соответствующих вакантных должностей – возможность продолжения сотрудником органов внутренних дел, должность которого подлежит сокращению, службы на должности, предоставленной ему с учетом уровня его квалификации, образования и стажа службы в органах внутренних дел (выслуги лет) или стажа (опыта) работы по специальности (пункт 1 части 1 статьи 36 данного Федерального закона), т.е. на равноценной или нижестоящей должности.
При этом по результатам внеочередной аттестации, инициатива в проведении которой принадлежит уполномоченному руководителю, может быть решен вопрос о переводе сотрудника, должность которого подлежит сокращению, на иную должность в органах внутренних дел, в том числе вышестоящую (подпункт «а» пункта 3 части 4 статьи 33 названного Федерального закона).
Такое правовое регулирование отвечает требованиям конституционных принципов справедливости и равенства, поскольку распространяется на всех сотрудников органов внутренних дел, должности которых подлежат сокращению, соответствует целевому предназначению указанной гарантии – предоставить возможность сотруднику органов внутренних дел продолжить службу, сохраняя свой правовой статус и материальное обеспечение государственного служащего, направлено на соблюдение баланса публичных интересов и частных интересов сотрудников органов внутренних дел и не может расцениваться как нарушающее права сотрудников органов внутренних дел.
Определение КС РФ 357-О/2017 пункт 2.1, абз. 4-6

...положение части 1 статьи 33 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в сфере контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров и в сфере миграции» во взаимосвязи с положением подпункта «б» пункта 4 Указа Президента Российской Федерации «О совершенствовании государственного управления в сфере контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров и в сфере миграции» по своему буквальному смыслу не предполагали отказ тем сотрудникам органов наркоконтроля, которые при упразднении Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков изъявили желание продолжить службу в органах внутренних дел и были уволены в связи с переводом в другой государственный орган, в приеме на службу в органы внутренних дел в течение трех месяцев с момента увольнения при условии, что в указанный срок такие лица не имели другой работы (службы). Установление же срока, в течение которого сотрудники органов наркоконтроля, уволенные в связи с переводом в другой государственный орган, подлежали приему на службу в органы внутренних дел в упрощенном порядке (т.е. без испытательного срока, переаттестации, прохождения военно-врачебной экспертизы и профессионального психологического отбора), было осуществлено федеральным законодателем в пределах его дискреционных полномочий и преследовало цель скорейшего трудоустройства указанных лиц.
Постановление КС РФ 31-П/2017 пункт 3.2, абз. 5

...положения частей 1 и 5 статьи 33 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в сфере контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров и в сфере миграции» и подпункта «б» пункта 4 Указа Президента Российской Федерации «О совершенствовании государственного управления в сфере контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров и в сфере миграции», будучи направленными на упорядочение служебных отношений, связанных с прекращением службы в органах наркоконтроля и переходом сотрудников данных органов на службу в органы внутренних дел, сами по себе не предполагают отказ в приеме сотрудников органов наркоконтроля, уволенных в связи с переводом в другой государственный орган, на службу в органы внутренних дел в упрощенном порядке в течение трех месяцев с момента увольнения при отсутствии у них другой работы (службы) в указанный период – при условии, что не были установлены предусмотренные законом обстоятельства, исключающие возможность поступления данных лиц на службу в органы внутренних дел.
Более того, одно только истечение указанного срока не должно препятствовать поступлению сотрудника органов наркоконтроля на службу в органы внутренних дел в упрощенном порядке, если он своевременно (т.е. не позднее трех месяцев со дня увольнения) направил в соответствующий орган внутренних дел заявление с просьбой о поступлении на службу. Иное создавало бы предпосылки для злоупотреблений путем затягивания должностными лицами органов внутренних дел сроков проведения в отношении такого гражданина необходимых проверочных мероприятий и принятия соответствующих решений.
Не ограничивает часть 5 статьи 33 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в сфере контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров и в сфере миграции» и срок обращения сотрудника органов наркоконтроля, уволенного в связи с переводом в другой государственный орган и не принятого на службу в органы внутренних дел в течение трех месяцев со дня увольнения, в ликвидационную комиссию Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков или соответствующую ликвидационную комиссию ее территориального органа с заявлением об изменении основания увольнения «в связи с переводом в другой государственный орган» на основание увольнения «в связи с проведением организационно-штатных мероприятий» либо иное основание в порядке, предусмотренном для сотрудников органов наркоконтроля, а также получении единовременного пособия и иных выплат, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Такой сотрудник не может быть лишен права на изменение основания увольнения и получение указанных выплат и в тех случаях, когда решение об отказе ему в приеме на службу в органы внутренних дел было принято по истечении трех месяцев со дня увольнения.
Постановление КС РФ 31-П/2017 пункт 3.5, абз. 6-8

Сотрудник органов наркоконтроля, уволенный со службы в связи с переводом в другой государственный орган, после увольнения не лишен возможности реализовать свое право на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии в любой форме по своему усмотрению. Вместе с тем, избирая такую форму реализации данного права, как поступление на службу в органы внутренних дел, причем желая воспользоваться именно специально установленным для сотрудников органов наркоконтроля упрощенным порядком приема на эту службу (без испытательного срока, переаттестации, прохождения военно-врачебной экспертизы и профессионального психологического отбора), это лицо добровольно соглашается и с установленными федеральным законодателем в пределах его дискреционных полномочий условиями приема на службу в органы внутренних дел в указанном порядке. Одним из таких условий в силу части 1 статьи 33 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в сфере контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров и в сфере миграции» является отсутствие у лица другой работы (службы) после увольнения в связи с переводом в другой государственный орган. Поэтому сотрудник органов наркоконтроля, уволенный со службы в связи с переводом в другой государственный орган, изъявив желание продолжить службу в органах внутренних дел, должен на период до принятия в отношении него решения о приеме на службу в органы внутренних дел воздержаться от поступления на другую работу (службу)…
…федеральному законодателю надлежит установить правовой механизм, позволяющий обеспечить учет периода ожидания сотрудниками органов наркоконтроля, уволенными в связи с переводом в другой государственный орган, принятия решения о приеме на службу в органы внутренних дел при исчислении стажа службы (выслуги лет).
Постановление КС РФ 31-П/2017 пункт 3.6, абз. 1,3

Конституционный Суд Российской Федерации, давая в порядке конкретного нормоконтроля оценку /правовому регулированию, закрепленному пунктом «м» части первой статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и пунктом 7 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»,/ опирающуюся на сформулированную им в Постановлении от 18 июля 2013 года № 19-П правовую позицию, пришел к следующим выводам (постановления от 21 марта 2014 года № 7-П и от 11 ноября 2014 года № 29-П, Определение от 24 сентября 2013 года № 1415-О и др.):
при применении пункта 7 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», регулирующего служебные отношения, вступая в которые гражданин реализует свое конституционное право на труд, необходимо учитывать волю федерального законодателя, устранившего преступность и наказуемость того или иного деяния, однако в правоприменительной практике названное законоположение рассматривается как не допускающее распространение действия нового уголовного закона, которым соответствующие деяния более не признаются преступлениями, на граждан, увольняемых со службы в органах внутренних дел;
правовое регулирование, предполагающее обязательное и безусловное расторжение контракта о прохождении службы с сотрудником органов внутренних дел и увольнение со службы сотрудника, в отношении которого уголовное преследование по делу частного обвинения в связи с примирением сторон прекращено до вступления Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в силу, – притом что деяние, в связи с совершением которого он привлекался к уголовной ответственности, впоследствии декриминализовано – ставит его в неравное положение с сотрудниками органов внутренних дел, совершившими аналогичные деяния после их декриминализации, и потому не соответствует конституционному принципу равенства всех перед законом и судом и нарушает конституционные права увольняемого лица;
в равной мере это относится к расторжению контракта и увольнению со службы в органах внутренних дел сотрудников, в отношении которых до вступления названного Федерального закона в силу уголовное преследование по делам публичного обвинения прекращено в связи с примирением сторон или в связи с деятельным раскаянием, если совершенные ими деяния на момент решения вопроса о расторжении с ними контракта о прохождении службы и увольнении со службы более не признаются преступлениями.
Таким образом, вопрос о возможности продолжения профессиональной деятельности лицом, к которому в силу особенностей его правового статуса предъявляются специальные требования и которое было привлечено к уголовной ответственности за совершение деяния, декриминализованного новым уголовным законом к моменту принятия решения об увольнении этого лица, разрешен Конституционным Судом Российской Федерации применительно к лицам, проходящим службу в органах внутренних дел.
Сформулированные по этому вопросу правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации могут быть распространены и на соответствующие случаи увольнения со службы сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, которые, как и лица, проходящие службу в органах внутренних дел, выполняют возложенные на них задачи в публичных интересах и имеют схожий правовой статус. Иное означало бы нарушение конституционных принципов равенства и справедливости, которые гарантируют защиту от всех форм дискриминации, предполагают, что при равных условиях субъекты права должны находиться в равном положении, и соблюдение которых означает, помимо прочего, запрет вводить такие различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях) (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 мая 2001 года № 8-П, от 26 мая 2015 года № 11-П и др.).
Постановление КС РФ 12-П/2017 пункт 2.1, абз.

С учетом того, что часть 5 статьи 43 /Федерального закона "О полиции"/ по своему содержанию аналогична части третьей статьи 29 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 года № 1026-I «О милиции», а формулировка основания увольнения сотрудников, признанных ограниченно годными к службе, претерпела лишь редакционные изменения, для действующего правового регулирования сохраняет свое значение вывод, к которому пришел Конституционный Суд Российской Федерации при разрешении вопроса о конституционности части третьей статьи 29 Закона Российской Федерации «О милиции»: право на предусмотренное данной нормой единовременное пособие должно быть обеспечено всем сотрудникам органов внутренних дел, получившим телесные повреждения в связи с осуществлением служебной деятельности и уволенным со службы по ограниченному состоянию здоровья (на основании заключения военно-врачебной комиссии об ограниченной годности к службе и о невозможности по состоянию здоровья исполнять служебные обязанности в соответствии с занимаемой должностью при отсутствии возможности перемещения по службе), на равных основаниях (Постановление от 20 июля 2011 года № 21-П).
Данный вывод, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, согласуется с вытекающей из статей 1 (часть 1), 2, 7, 37 (части 1 и 3), 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1) и 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации обязанностью государства предоставить этим лицам материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их здоровью при прохождении службы. Соответственно, лишение сотрудников органов внутренних дел, признанных ограниченно годными к службе и уволенных на основании пункта 8 части 2 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», права на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 5 статьи 43 Федерального закона «О полиции», в случае если увольнение не связано с их отказом от предложенной вакантной должности в органах внутренних дел, подходящей им по состоянию здоровья, приводило бы к нарушению конституционного принципа равенства, означающего, помимо прочего, запрет вводить такие ограничения в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).
Постановление КС РФ 3-П/2017 пункт 5, абз. 3-4

...предполагается сохранение особого статуса сотрудника полиции как в служебное, так и во внеслужебное время, в том числе в период основного отпуска, предоставляемого в соответствии со статьей 57 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
Определение КС РФ 1729-О/2016 пункт 2.2, абз. 5

Выявляя конституционно-правовой смысл пункта «м» части первой статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации применительно к увольнению сотрудников, замещающих должности пожарных в подразделениях федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы, Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что применение данного Положения к правоотношениям по прохождению государственной службы в Государственной противопожарной службе Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий рассматривалось как временная мера, а специфику прохождения службы в ней предполагалось учесть в федеральном законе...
... с момента вступления в силу Федерального закона «О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» на сотрудников федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы не распространяется действие Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации. Их служебные отношения регулируются указанным Законом, который с учетом принципов и специфики службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы предусмотрел правила ее прохождения, в частности установил ограничения и запреты, связанные с данной службой, и корреспондирующие им основания увольнения со службы (часть 3 статьи 83).
Определение КС РФ 1425-О/2016 пункт 2.2, абз. 1,3

Выявляя конституционно-правовой смысл пункта «м» части первой статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации применительно к увольнению сотрудников, замещающих должности пожарных в подразделениях федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы, Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что применение данного Положения к правоотношениям по прохождению государственной службы в Государственной противопожарной службе Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий рассматривалось как временная мера, а специфику прохождения службы в ней предполагалось учесть в федеральном законе...
... с момента вступления в силу Федерального закона «О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» на сотрудников федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы не распространяется действие Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации. Их служебные отношения регулируются указанным Законом, который с учетом принципов и специфики службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы предусмотрел правила ее прохождения, в частности установил ограничения и запреты, связанные с данной службой, и корреспондирующие им основания увольнения со службы (часть 3 статьи 83).
Определение КС РФ 1424-О/2016 пункт 2.2, абз. 1,3

...содержащееся в пункте «а» части первой статьи 16.1 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации нормативное предписание, являющееся элементом указанного правового механизма, не допускает возможности его произвольного применения, поскольку предполагает, что принятию решения о зачислении сотрудника в распоряжение учреждения или органа уголовно-исполнительной системы в связи с его выведением за штат при сокращении численности или штата предшествует издание уполномоченным государственным органом распорядительного акта о проведении организационно-штатных мероприятий в соответствующем учреждении или органе уголовно-исполнительной системы.
При этом, принимая во внимание, что выведение за штат учреждения или органа уголовно-исполнительной системы при сокращении численности или штата, а равно зачисление на этом основании в распоряжение соответствующего учреждения или органа исходя из целевого назначения данных организационно-распорядительных действий допустимы только в отношении лиц, замещающих подлежащие сокращению должности, названное нормативное положение во взаимосвязи с пунктом «е» части первой статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации не может служить основанием для освобождения от занимаемой должности и последующего увольнения со службы по сокращению штатов тех сотрудников указанного учреждения или органа (его структурных подразделений), должности которых не подлежат сокращению.
Иное истолкование пункта «а» части первой статьи 16.1 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации не только расходилось бы с его аутентичным смыслом, но и способствовало бы злоупотреблению правом со стороны руководителей учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, использующих сокращение численности или штата для освобождения от занимаемой должности с целью последующего увольнения со службы любых сотрудников этих учреждений и органов (их структурных подразделений), включая лиц, замещающих должности, не подлежащие сокращению в рамках соответствующих организационно-штатных мероприятий, создавало бы возможность их произвольного (не связанного с сокращением численности или штата) увольнения, т.е. приводило бы к не согласующемуся с конституционно значимыми целями, закрепленными в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, ограничению прав таких лиц, гарантированных им ее статьями 32 (часть 4) и 37 (часть 1).
Постановление КС РФ 8-П/2016 пункт 4.3, абз.

Нарушение сотрудником Следственного комитета Российской Федерации Присяги и тем самым – принятых на себя при поступлении на службу обязательств свидетельствует о его несоответствии тем требованиям, предъявление которых связано с необходимостью выполнения поставленных перед Следственным комитетом Российской Федерации задач, имеющих публичное значение. Это обусловило включение в Федеральный закон «О Следственном комитете Российской Федерации» специального основания увольнения сотрудника Следственного комитета Российской Федерации по инициативе руководителя следственного органа или учреждения Следственного комитета Российской Федерации, а именно нарушения Присяги сотрудника Следственного комитета Российской Федерации и (или) совершения проступка, порочащего честь такого сотрудника (пункт 3 части 2 статьи 30).
Данное правовое регулирование учитывает особенности деятельности лиц, проходящих службу в Следственном комитете Российской Федерации, направлено на его обеспечение высококвалифицированными служащими, обладающими значимыми для осуществления своей профессиональной деятельности моральными качествами, имеет целью гарантировать прохождение службы лишь теми сотрудниками, которые добросовестно исполняют свои обязанности и соблюдают требования, предъявляемые к их служебному поведению.
Тем самым пункт 3 части 2 статьи 30 Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации» не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявителя. Кроме того, обоснованность увольнения на основании данной нормы может быть предметом судебной проверки, при этом суд при разрешении дела обязан дать оценку совершенному сотрудником Следственного комитета Российской Федерации проступку, выяснить все обстоятельства его совершения и оценить доказанность совершения таким сотрудником действий, нарушающих Присягу и (или) порочащих честь сотрудника Следственного комитета Российской Федерации.
Определение КС РФ 1829-О/2015 пункт 3, абз. 3-5

Постановлением от 26 мая 2015 года № 11-П Конституционный Суд Российской Федерации по итогам рассмотрения дела о проверке конституционности части 5 статьи 12 Федерального закона «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» признал ее не соответствующей Конституции Российской Федерации, статьям 19 (части 1 и 2), 39 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой содержащаяся в ней норма служит основанием для отказа в предоставлении ежемесячной денежной компенсации лицам, уволенным со службы в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, – инвалидам вследствие военной травмы, получающим пенсию за выслугу лет.
При этом в мотивировочной части данного Постановления Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что все сотрудники, имеющие специальное звание и проходившие службу в учреждениях и органах, указанных в Федеральном законе «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», должны при наступлении инвалидности вследствие военной травмы на равных условиях приобретать право на ежемесячную денежную компенсацию, а правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженные в Постановлении от 10 февраля 2015 года № 1-П и сохраняющие свою силу, распространяются на всех имеющих специальные звания сотрудников учреждений и органов, перечисленных в Федеральном законе «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которые признаны инвалидами вследствие военной травмы, независимо от вида назначенной им пенсии. Таким образом, указанная правовая позиция распространяется в том числе и на сотрудников органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ.
Одновременно Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что федеральному законодателю надлежит – исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в Постановлении от 26 мая 2015 года № 11-П, – внести в действующее правовое регулирование необходимые изменения, вытекающие из данного Постановления.
Определение КС РФ 1225-О/2015 пункт 2, абз.

...часть 6 статьи 43 Федерального закона «О полиции», закрепляющая право сотрудников полиции на получение ежемесячной денежной компенсации в случае причинения им в связи с выполнением служебных обязанностей увечья или иного повреждения здоровья, исключающих возможность дальнейшего прохождения службы в полиции и повлекших стойкую утрату трудоспособности, носит гарантийный характер;
установление указанной нормой иных – по сравнению с предусмотренными гражданско-правовым институтом возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, – правил исчисления ежемесячной денежной компенсации, выплачиваемой сотруднику полиции в случае причинения ему увечья или иного повреждения здоровья в связи с выполнением служебных обязанностей, исключающих возможность дальнейшего прохождения службы в полиции и повлекших стойкую утрату трудоспособности, не может рассматриваться как не согласующееся с конституционным принципом равенства, поскольку указанная компенсация представляет собой дополнительную социальную гарантию, которая деликтными обязательствами, регламентируемыми Гражданским кодексом Российской Федерации, не охватывается.
Определение КС РФ 420-О/2015 пункт 2, абз. 2-3

Часть 5 статьи 12 Федерального закона «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», так же как и часть 6 статьи 43 Федерального закона «О полиции» в первоначальной редакции, предусматривает выплату ежемесячной денежной компенсации в случае причинения сотруднику органов уголовно-исполнительной системы в связи с выполнением служебных обязанностей увечья или иного повреждения здоровья, исключающих возможность дальнейшего прохождения службы и повлекших стойкую утрату трудоспособности. В силу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 10 февраля 2015 года № 1-П, условия предоставления этой компенсации должны определяться – как по отношению к сотрудникам органов полиции, так и по отношению к сотрудникам органов уголовно-исполнительной системы – таким образом, чтобы обеспечивать ее получение указанными лицами, признанными инвалидами вследствие военной травмы, в зависимости лишь от степени утраты трудоспособности, а не от вида получаемой ими пенсии.
В системе правового регулирования, действующего в сфере государственной службы в правоохранительных органах, и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированных на основе статей 17, 18, 19, 32 (часть 4) и 39 Конституции Российской Федерации (постановления от 18 марта 2004 года № 6-П и от 10 февраля 2015 года № 1-П), это означает, что все сотрудники, имеющие специальное звание и проходившие службу в учреждениях и органах, указанных в Федеральном законе «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», должны при наступлении инвалидности вследствие военной травмы на равных условиях приобретать право на ежемесячную денежную компенсацию.
Между тем часть 5 статьи 12 названного Федерального закона напрямую связывает выплату ежемесячной денежной компенсации указанным в ней лицам, получившим при выполнении служебных обязанностей увечье или иное повреждение здоровья, исключающие возможность дальнейшего прохождения службы и повлекшие стойкую утрату трудоспособности, с назначением пенсии по инвалидности. Соответственно, в правоприменительной практике данная норма (равно как и конкретизирующие ее положения подпункта «а» пункта 1 и пункта 22 Правил выплат в целях возмещения вреда, причиненного в связи с выполнением служебных обязанностей, сотрудникам уголовно-исполнительной системы или членам их семей (утверждены приказом Федеральной службы исполнения наказаний от 5 августа 2013 года № 439) рассматривается как распространяющаяся только на тех получивших военную травму в период прохождения службы сотрудников перечисленных в ней учреждений и органов, которым назначена пенсия по инвалидности.
Поскольку часть 5 статьи 12 Федерального закона «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» по своему нормативному содержанию аналогична части 6 статьи 43 Федерального закона «О полиции» в редакции, признанной Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующей Конституции Российской Федерации, правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженные в Постановлении от 10 февраля 2015 года № 1-П и сохраняющие свою силу, распространяются на всех имеющих специальные звания сотрудников учреждений и органов, перечисленных в Федеральном законе «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которые признаны инвалидами вследствие военной травмы, независимо от вида назначенной им пенсии.
Следовательно, часть 5 статьи 12 Федерального закона «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 39 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой содержащаяся в ней норма служит основанием для отказа в предоставлении ежемесячной денежной компенсации лицам, уволенным со службы в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, – инвалидам вследствие военной травмы, получающим пенсию за выслугу лет.
Федеральному законодателю надлежит – исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в том числе в настоящем Постановлении, – внести в действующее правовое регулирование необходимые изменения, вытекающие из настоящего Постановления.
Постановление КС РФ 11-П/2015 пункт 4-5, абз.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям Конституции Российской Федерации, в том числе ее статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в силу которых такие различия допустимы, если они объективно оправданны, обоснованы и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им; из конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности вытекает обращенный к законодателю запрет вводить различия в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).
Поскольку механизм возмещения вреда здоровью сотрудников органов внутренних дел, признанных инвалидами вследствие военной травмы, в нарушение конституционных принципов равенства и справедливости влечет не согласующуюся с конституционно значимыми целями дифференциацию их правового положения, единственным основанием которой выступает избранный ими вид пенсии, что приводит к необоснованным различиям в объеме возмещения вреда, причиненного здоровью указанных лиц в связи с выполнением ими служебных обязанностей, устанавливающая этот механизм часть 6 статьи 43 Федерального закона «О полиции» не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 39 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой содержащаяся в ней норма служит основанием для отказа в предоставлении ежемесячной денежной компенсации тем сотрудникам органов внутренних дел – инвалидам вследствие военной травмы, которым назначена пенсия за выслугу лет, выплачиваемая с учетом увеличения, предусмотренного пунктом «а» статьи 16 Закона Российской Федерации «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей».
Постановление КС РФ 1-П/2015 пункт 3.3, абз.

Предусмотренное пунктом 7 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» правило, в силу которого сотрудник органов внутренних дел (в том числе сотрудник полиции) подлежит увольнению со службы в связи с осуждением за преступление, а также в связи с прекращением в отношении него уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, установлено с целью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества, обладающими профессиональным правосознанием и не допускающими нарушения закона, и обусловлено особыми задачами, принципами организации и функционирования правоохранительной службы, а также необходимостью поддержания доверия граждан к лицам, находящимся на службе в органах внутренних дел.
Такое правовое регулирование, осуществляемое с учетом правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 21 марта 2014 года № 7-П, не может рассматриваться как нарушающее конституционные права сотрудников органов внутренних дел.
Определение КС РФ 1994-О/2014 пункт 2, абз. 4-5

Правило, закрепленное пунктом 3 части 1 статьи 29 Федерального закона «О полиции», введено с целью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества, обладающими профессиональным правосознанием и не допускающими нарушения закона, а потому способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции Российской Федерации, обеспечению безопасности, законности и правопорядка. Соответственно, сотрудники, не отвечающие указанным требованиям, с учетом характера их проступков и обстоятельств их совершения увольняются со службы в органах внутренних дел по основаниям, закрепленным Федеральным законом от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2014 года № 1211-О).
Определение КС РФ 1863-О/2014 пункт 2, абз. 6

Положение пункта 21 части 2 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» не предусматривает безусловного увольнения сотрудника органов внутренних дел в связи с прекращением допуска к сведениям, составляющим государственную и иную охраняемую законом тайну. Увольнению по указанному основанию предшествует служебное расследование, результаты которого можно обжаловать вышестоящему руководителю или в суд.
Таким образом, пункт 21 части 2 статьи 82 названного Федерального закона не предполагает возможности его произвольного применения, а обоснованность увольнения со службы по основанию, предусмотренному им, может быть предметом судебной проверки.
Кроме того, в соответствии с пунктом 7 части 5 и пунктом 6 части 7 статьи 30 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сотрудник органов внутренних дел в связи с прекращением необходимого для выполнения служебных обязанностей допуска к сведениям, составляющим государственную и иную охраняемую законом тайну, может быть переведен на равнозначную или нижестоящую должность в органах внутренних дел. Увольнение же сотрудника со службы в органах внутренних дел в связи с прекращением необходимого для выполнения служебных обязанностей допуска к сведениям, составляющим государственную и иную охраняемую законом тайну, согласно части 10 статьи 30 указанного Федерального закона допускается при невозможности его перевода на иную должность в органах внутренних дел или при его отказе от перевода.
Такое правовое регулирование направлено на защиту интересов сотрудников органов внутренних дел и не может рассматриваться как нарушающее их права.
Определение КС РФ 986-О/2014 пункт 2.2, абз. 1-4

Законодательные положения, предусматривающие возможность прекращения службы в органах внутренних дел по результатам аттестации в том случае, если прошедший аттестацию сотрудник более не отвечает требованиям, предъявляемым для замещения той или иной должности, призваны гарантировать комплектование органов внутренних дел кадрами, имеющими высокую квалификацию в целях надлежащего исполнения данного вида правоохранительной службы, непосредственно связанной с обеспечением общественного порядка законности, прав и свобод граждан и предназначенной для защиты интересов общества и государства.
Определение КС РФ 24-О/2014 пункт 2, абз. 7

...служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц.
Определение КС РФ 1865-О/2013 пункт 2.1, абз. 1

[...] Часть 4 статьи 89 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" [...] направлена на упорядочение отношений по прекращению службы в органах внутренних дел и не предполагает возможности избрания необоснованного основания увольнения в отрыве от фактических обстоятельств происшедшего, характера проступка и его тяжести, вины сотрудника, его предыдущего отношения к службе и иных факторов, имеющих значение для разрешения вопроса об увольнении.
Определение КС РФ 1865-О/2013 пункт 2.2, абз. 1

[...] служба в органах внутренних дел, посредством прохождения которой граждане реализуют право на свободное распоряжение своими способностями к труду, относится к особому виду государственной службы – правоохранительной службе и представляет собой профессиональную служебную деятельность граждан на должностях правоохранительной службы в государственных органах и учреждениях, осуществляющих функции по обеспечению безопасности, законности и правопорядка, борьбе с преступностью, защите прав и свобод человека и гражданина. [...] такого рода деятельность осуществляется в публичных интересах, а лица, которые проходят службу в органах внутренних дел, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их специальный правовой статус [...] Такой правовой статус, в частности, включает в себя обусловленные характером соответствующей деятельности права и обязанности данной категории лиц, налагаемые на них ограничения, а также гарантии их социальной защиты [...] гражданин, добровольно избирая такой род занятий, соглашается с условиями и ограничениями, с которыми связан приобретаемый им правовой статус [...] /часть седьмая статьи 54 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации/ является по своему характеру отсылочной, применяется только в системной связи с положениями иных нормативных правовых актов и сама по себе не направлена на ограничение прав и свобод сотрудников органов внутренних дел [...]
Определение КС РФ 124-О/2013 пункт 2.2, абз. 1-3

[...] Устанавливая новые условия обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел и предусматривая различные сроки введения в действие соответствующих нормативных положений для отдельных категорий указанных сотрудников в рамках поэтапного реформирования системы обеспечения их денежным довольствием как части реформы правоохранительной службы в целом, федеральный законодатель действовал в пределах своих дискреционных полномочий, при реализации которых он учитывал различия в функциях, характере и условиях деятельности сотрудников, проходящих службу непосредственно в органах внутренних дел, и сотрудников названных органов, прикомандированных к Федеральной миграционной службе, а также финансовые возможности государства, что нельзя расценивать как нарушение конституционного принципа равенства. Данный принцип, закрепленный в статье 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации[...] не препятствует законодателю при осуществлении специального правового регулирования труда (прохождения службы) устанавливать различия в правовом статусе лиц, принадлежащих к разным по условиям и роду деятельности категориям, если эти различия являются объективно оправданными, обоснованными и соответствуют конституционно значимым целям [...]
Определение КС РФ 1249-О/2012 пункт 2.2, абз. 4, 5

[...] Разновидностью правоохранительной службы является служба в органах внутренних дел, сотрудники которых выполняют конституционно значимые функции, определяющие их особый правовой статус, включающий, в частности, обусловленные характером соответствующей деятельности права и обязанности данной категории лиц, налагаемые на них ограничения, а также гарантии их социальной защиты
Определение КС РФ 1249-О/2012 пункт 2, абз. 2
Часть четвертая статьи 29 Закона Российской Федерации «О милиции» [...] признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку она – по своему конституционно-правовому смыслу во взаимосвязи со статьей 1084 ГК Российской Федерации – предполагает ежемесячную выплату государством денежной компенсации сотрудникам милиции в возмещение вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья в связи с осуществлением ими служебной деятельности, исключающим для них возможность дальнейшего прохождения службы. По смыслу же, придаваемому правоприменительной практикой, данная норма в той мере, в какой она во взаимосвязи со статьей 1084 ГК Российской Федерации позволяет правоприменительным органам отказывать в выплате ежемесячной денежной компенсации сотрудникам милиции в возмещение вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья в связи с осуществлением ими служебной деятельности, исключающим для них возможность дальнейшего прохождения службы, при отсутствии виновных противоправных действий органов внутренних дел, других государственных органов и их должностных лиц, была признана не соответствующей статьям 7, 19 и 39 Конституции Российской Федерации.
Определение КС РФ 394-О-О/2012 пункт 2, абз. 2

[...] часть четвертая статьи 29 Закона Российской Федерации "О милиции", предусматривавшая для сотрудников милиции денежную компенсацию в размере, превышающем сумму назначенной пенсии по указанным в данной статье основаниям, по своему буквальному смыслу представляет собой установленную данным специальным законом дополнительную социальную гарантию [...] указанная денежная компенсация подлежит выплате ежемесячно при наличии лишь факта наступления вреда при исполнении сотрудником милиции служебных обязанностей (увечья или иного повреждения здоровья) при отсутствии вины государственных органов или их должностных лиц в причинении этого вреда.
Постановление КС РФ 7-П/2012 пункт 2, абз. 5

[...] положениями части второй статьи 29 Закона Российской Федерации "О милиции" и пункта 1 части 3 статьи 43 Федерального закона "О полиции" в системе действовавшего до 1 января 2012 года правового регулирования не может быть обоснован отказ в предоставлении членам семьи сотрудника милиции (полиции), погибшего (умершего) вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в связи с выполнением служебных обязанностей, а также лицам, находившимся на его иждивении, ежемесячной выплаты в возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, которая в совокупности с другими выплатами обеспечивала бы им получение по крайней мере доли заработка (денежного довольствия), приходившейся на каждого из них при жизни сотрудника милиции (полиции).
Постановление КС РФ 7-П/2012 пункт 3.2, абз. 1

[...] служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц, что само по себе не противоречит статьям 19 (часть 1), 37 (части 1 и 3) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации [...]
Определение КС РФ 1547-О-О/2010 пункт 2.1, абз. 1

[...] увольнение сотрудника милиции за совершение проступка, порочащего честь сотрудника милиции, т.е. несоблюдение им добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, обусловлено особым правовым положением лиц, относящихся к указанной категории, и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан [...]
Определение КС РФ 1547-О-О/2010 пункт 2.1, абз. 3

[...] Конституция Российской Федерации [...] не устанавливает при этом конкретные способы и объемы социальной защиты, предоставляемой тем или иным категориям граждан. Федеральный законодатель располагает достаточно широкой свободой усмотрения при установлении мер социальной защиты, включая как денежные, так и натуральные формы их обеспечения. При том что бесплатное предоставление земельных участков Конституцией Российской Федерации не гарантируется, приостановление действия таких льгот, как и их отмена для соответствующих категорий граждан, относятся к дискреционным полномочиям законодателя.[...] исключение из статьи 54 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации нормы, закреплявшей такую льготу для сотрудников органов внутренних дел, как безвозмездное получение земельных участков под строительство индивидуальных жилых домов и садово-огородные хозяйства, не выходит за пределы дискреционных полномочий федерального законодателя и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права и свободы заявительницы. [...]
Определение КС РФ 105-О-О/2009 пункт 2, абз. 1,2

[…] часть четвертая статьи 29 Закона Российской Федерации «О милиции» предполагает выплату государством ежемесячной денежной компенсации сотрудникам милиции в возмещение вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья в связи с осуществлением ими служебной деятельности, исключающим для них возможность дальнейшего прохождения службы. Государство в данном случае берет на себя компенсацию причиненного вреда как орган, действующий в публичных интересах. […] государство, устанавливая систему компенсаций, выступает не как страхователь, не как причинитель вреда и не как должник по деликтному обязательству, а как публичный орган, выражающий общие интересы, и как распорядитель бюджета, создаваемого и расходуемого в общих интересах.
Постановление КС РФ 13-П/2009 пункт 2.5, абз. 4

[...] Сотрудники органов наркоконтроля, являющиеся инвалидами вследствие травмы, полученной при исполнении служебных обязанностей, не отнесены федеральным законодателем к числу лиц, которым предоставляются меры социальной поддержки, предусмотренные пунктом 1 статьи 14 Федерального закона "О ветеранах", - при том, что пенсионное обеспечение лиц, проходивших службу в органах наркоконтроля, и военнослужащих, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел, Государственной противопожарной службы, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы осуществляется на основе единых правовых норм [...] федеральный законодатель [...] вправе устанавливать - в зависимости от особенностей государственной службы, условий ее прохождения, специфики деятельности, осуществляемой различными категориями государственных служащих, - различные условия предоставления конкретных мер социальной защиты [...] В силу приведенной правовой позиции [...] определение круга лиц, на которых распространяются меры социальной защиты, предоставляемые инвалидам войны, относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя. Установление федеральным законодателем единых правил пенсионного обеспечения военнослужащих, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел, Государственной противопожарной службы, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы и сотрудников органов наркоконтроля не предполагает его обязанность осуществлять единообразное правовое регулирование и в других сферах, в том числе при определении права на получение мер социальной поддержки. [...]
Определение КС РФ 1051-О-О/2008 пункт 2.1, абз. 2,3,4

[...] Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 6 июня 1995 года по делу о проверке конституционности абзаца 2 части седьмой статьи 19 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 года "О милиции" в связи с жалобой гражданина В.М.Минакова признал, что соблюдение возрастных критериев при увольнении сотрудников милиции по достижении предельного возраста обусловлено предъявляемыми к ним специфическими (квалификационными) требованиями, которые предопределяются их специальным правовым статусом и потому не носят дискриминационного характера.
Определение КС РФ 91-О/1997 пункт 2, абз. 3

Положение об увольнении по выслуге срока службы, предусмотренное абзацем 2 части седьмой статьи 19 Закона РСФСР "О милиции", отражает социально оправданную правовую дифференциацию: с учетом специфики прохождения службы в органах внутренних дел законодатель устанавливает дополнительную льготу. Данная норма как правоустанавливающая не является квалификационным требованием по критерию длительности срока службы и не порождает обязанности сотрудника милиции прекратить службу в органах внутренних дел. Это подтверждается и тем, что в срок выслуги, дающий сотруднику милиции право на пенсию [...] включается не только служба в милиции, но и время обучения в гражданских высших образовательных учреждениях либо в средних специальных образовательных учреждениях, время работы в органах Советов народных депутатов и т.д. (Пункт 4, абзац 1 и 2)
Постановление КС РФ 7-П/1995 пункт 4, абз. 1