Криминализация и декриминализация

[...] часть первая статьи 137 УК Российской Федерации, изложенная в редакции пункта 61 статьи 1 Федерального закона от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ, [...] не предполагает привлечения родителя несовершеннолетнего ребенка к уголовной ответственности за использование программного средства (мобильного приложения) родительского контроля, позволяющего в течение определенных временных интервалов слышать происходящее в непосредственной близости от ребенка, получать соответствующие аудиозаписи и хранить их на техническом устройстве данного родителя, в результате чего ему становятся доступными сведения о частной жизни других лиц, составляющие их личную или семейную тайну, если такое программное средство и полученные с его помощью сведения используются им исключительно в целях реализации прав и обязанностей родителя по обеспечению безопасности несовершеннолетнего ребенка. Защита же прав лиц, сведения о частной жизни которых, составляющие их личную или семейную тайну, стали доступными родителю ребенка посредством использования программного средства родительского контроля, может гарантироваться путем ограничения распространения полученной (собранной) информации, в том числе и через механизмы ответственности именно за незаконное распространение полученных сведений, предусмотренной частью первой статьи 137 УК Российской Федерации. При этом, однако, [...] незаконным распространением таких сведений не может быть признано их предоставление для защиты интересов ребенка в суд или иной государственный или муниципальный орган в рамках реализации родительских прав.
Постановление КС РФ 2-П/2024 пункт 6, абз. 1, 2

...вводя меры противодействия физическому и психическому насилию, устанавливая наказания за посягательства на личность, за причинение вреда здоровью человека во всех его проявлениях, законодатель обязан учитывать высокую значимость психического здоровья для качества жизни человека, для восприятия и реализации его прав, обязанностей и социальных возможностей, обеспечивать эффективную защиту психического здоровья, соразмерность ответственности ценностям, охраняемым законом, при строгом соблюдении принципов равенства и справедливости. Иное означало бы не только нарушение конституционных прав потерпевшего лицом, совершившим противоправное деяние, но и умаление данных прав самим государством.
Постановление КС РФ 1-П/2024 пункт 2, абз. 4

Действуя с учетом ограничений, установленных для распространения отдельных видов информации, статья 110.2 УК Российской Федерации не предполагает запрета правомерного поведения и направлена на охрану неопределенного круга лиц (в число которых могут входить и несовершеннолетние, отличающиеся – вследствие незавершенности формирования их личности – незрелостью и внушаемостью) от вредного (негативного) побуждающего воздействия на их психику, способного при неблагоприятном стечении обстоятельств подтолкнуть их к самоубийству или помочь им в этом. Тем самым данная норма косвенно направлена и на защиту жизни человека как высшего блага и как особой конституционной ценности, что соответствует конституционным обязанностям государства в вопросах обеспечения прав и свобод граждан и принятия адекватных мер их охраны.
Определение КС РФ 1104-О/2023 пункт 2.2, абз. 6

... единое понимание термина «доход» для целей статей 171 и 178 УК Российской Федерации, безусловно, не вступает в коллизию с запретом применения уголовного закона по аналогии (часть вторая статьи 3 данного Кодекса), поскольку нет оснований предполагать, что такое единство не присуще изначально этим и другим положениям уголовного закона, включенным в одну его главу, выделенную законодателем исходя из общности объекта преступного посягательства.
Постановление КС РФ 19-П/2023 пункт 3.1, абз. 7

Таким образом, используемое в части первой и пункте «в» части второй статьи 178 УК Российской Федерации, а также в пункте 1 примечаний к данной статье понятие «доход», извлечение которого в крупном или особо крупном размере служит одним из условий (признаков) для привлечения к уголовной ответственности, в системе действующего правового регулирования является определенным и применительно к заключению ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля) с целью повышения, снижения или поддержания цен на торгах означает цену контракта, заключаемого по результатам таких торгов, без ее уменьшения на размер каких-либо расходов, в том числе произведенных или необходимых (планируемых) в связи с исполнением этого контракта, включая расходы по уплате обязательных публично-правовых платежей.
Постановление КС РФ 19-П/2023 пункт 4, абз. 1

Интересами защиты собственности – с учетом ее конституционной, экономической, общественной и личной значимости, эстетического, фамильного, социально-статусного значения вещей и имущественных прав, предназначения и использования предметов собственности для удовлетворения личных имущественных и неимущественных благ и потребностей – обусловлены законодательное установление оснований возникновения и прекращения права собственности, правил обеспечения сохранности и возвращения собственникам имущества, случайно утраченного ими, необходимость применения мер публично-правовой, в том числе уголовной, ответственности за посягательства на собственность. Введение таких мер Конституция Российской Федерации возлагает на законодателя, предоставляя ему достаточно широкую свободу усмотрения, но одновременно обязывая его руководствоваться ее статьей 55 (часть 3), предопределяющей требование соразмерности ответственности общественной опасности преступления, а также имеющими универсальное значение и по своей сути относящимися к основам конституционного правопорядка общими принципами юридической ответственности, включая принципы юридического равенства и правовой определенности, принцип nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), которые получили конкретизацию в ее статьях 19 (часть 1) и 54 (часть 2).
Постановление КС РФ 2-П/2023 пункт 2, абз. 2

...уголовная ответственность за правонарушения, посягающие на собственность и сопряженные с неправомерными действиями в отношении утраченного собственником имущества, может считаться законно установленной и отвечающей требованиям статей 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации лишь при условии, что она адекватна общественной опасности преступления, признаки которого, отграничивающие его от иных противоправных – и тем более от законных – деяний, ясно и четко определены уголовным законом, встроенным в общую систему правового регулирования, включая положения об основаниях и порядке обращения с найденными вещами, приобретения права собственности на них.
Постановление КС РФ 2-П/2023 пункт 2, абз. 4

... в статье 105 УК Российской Федерации установлена уголовная ответственность за убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку (часть первая), а также предусмотрено ее усиление за убийство, совершенное с особой жестокостью (пункт «д» части второй статьи). Такое законодательное регулирование направлено на повышенную защиту жизни человека как конституционной ценности (статья 2 и статья 21, часть 1, Конституции Российской Федерации) и объективно отражает ту степень общественной опасности, которая присуща таким насильственным посягательствам на личность.
Определение КС РФ 2090-О/2021 пункт 2, абз. 5

Федеральный законодатель, принимая решение о криминализации деяния, обязан учитывать типовую оценку его общественной опасности и, если отдельные признаки преступления свидетельствуют о том, что степень его общественной опасности существенно изменяется по сравнению с типовой оценкой, провести – в силу принципа справедливости – дифференциацию уголовной ответственности, с тем, однако, чтобы при этом не нарушались принципы равенства и правовой определенности (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2018 года № 17-П). Так, уголовная ответственность за незаконное лишение свободы, предусмотренная статьей 127 УК Российской Федерации, усилена в случае совершения такого деяния в отношении заведомо несовершеннолетнего (пункт «д» части второй) или причинения таким деянием иных тяжких последствий (часть третья). Такие критерии дифференциации уголовной ответственности не являются необоснованными.
Определение КС РФ 2059-О/2021 пункт 2, абз. 3

Состав предусмотренного частью первой статьи 293 УК Российской Федерации преступления является материальным, поскольку в его объективную сторону входит причинение крупного ущерба (безотносительно категории потерпевших) вследствие халатности или существенное нарушение содеянным прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.
Тем самым криминообразующими признаками выступают и крупный размер причиненного ущерба, и существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, причем использование союза «или» в законодательном описании халатности предполагает, что установление одного из альтернативных видов последствий образует достаточное условие для привлечения к ответственности за халатность, если установлены все остальные признаки состава этого преступления. Это обязывает в каждом случае привлечения к уголовной ответственности за халатность подтверждать факт наступления таких последствий в их причинно-следственной связи с действиями (бездействием) виновного.
Постановление КС РФ 21-П/2021 пункт 3.1, абз. 1, 2

Отсутствие среди последствий деяния имущественного ущерба, превышающего один миллион пятьсот тысяч рублей, само по себе не исключает ни уголовную наказуемость такого деяния, как халатность, ни выяснение обстоятельств, из которых бы следовало существенное нарушение в том числе прав и законных интересов граждан ввиду пренебрежения должностным лицом своими обязанностями. В то же время причинение крупного ущерба и, следовательно, его установление по уголовному делу в денежном исчислении принципиально не мешают выводу о существенном нарушении охраняемых законом прав и интересов, которое также влечет уголовную ответственность с тем же составом преступления.
Постановление КС РФ 21-П/2021 пункт 3.1, абз. 3

...установление или изменение составов уголовных правонарушений и мер ответственности связано критериями пропорциональности и соразмерности ограничения прав и свобод граждан конституционно значимым целям, вытекающим из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, как и связаны ее статьей 19 (часть 1), провозглашающей принцип равенства всех перед законом, из которого следует, что любое уголовное правонарушение и санкция за его совершение должны быть четко определены в законе так, чтобы исходя непосредственно из текста нормы (при необходимости – с помощью толкования, данного ей судами) каждый мог предвидеть правовые последствия своих действий (бездействия).
Постановление КС РФ 21-П/2021 пункт 4, абз. 1

...сумма причиненного ущерба, исчисленная и доказанная по уголовному делу о халатности, а также ее оценка как не подпадающей под понятие крупного ущерба могут в зависимости от обстоятельств значительно разойтись с представлениями и ожиданиями, которые – как в общественном мнении, так и прежде всего во мнении потерпевших – связаны с корректной квалификацией деяния, с вынесением правосудного приговора и с заслуженным уголовно-правовым возмездием.
Однако уважение экономически значимых прав и законных интересов, пострадавших от халатности, не означает, что в случаях причинения именно материального ущерба допустимо отказываться от выражения элемента состава преступления, прямо предусмотренного уголовным законом, в стоимостном измерении. Развитый денежный оборот обусловлен типичными и согласованными в реальных сделках, а потому приемлемыми ценами, где условно и приблизительно, но воплощены представления неопределенного числа субъектов о ценности и полезном значении не только объектов права, но и возможностей, которые дают лицу права на эти объекты. Кроме того, предсказуемость уголовно-правового принуждения, справедливость уголовного закона, его гуманизм и экономия уголовной репрессии сами по себе делают конституционно оправданными такие условия уголовной ответственности за халатность, когда однородные меры ответственности, предусмотренные за деяние, определяемое законом в однородных стоимостных криминообразующих признаках, применимы не к одинаковым, а к типичным случаям, из которых каждый имеет частные особенности, в том числе различия сторон в оценке вредных последствий халатности. Это позволяет поддерживать конституционно оправданное равновесие между правами и свободами, уважение экономического и иного их содержания, обеспечивать защиту прав и законных интересов потерпевших, общества и государства, а также правонарушителей и притом дает саму возможность уголовного преследования лиц, виновных в халатности, на условиях равенства перед законом и судом, что было бы невозможно без общих правил уголовного закона, действительных и применимых для существенно однородных, хотя и разных случаев причинения по халатности материального ущерба в установленной законом величине.
Постановление КС РФ 21-П/2021 пункт 4.2, абз. 1, 2

...часть первая статьи 293 УК Российской Федерации не противоречит Конституции Российской Федерации постольку, поскольку допускает уголовную ответственность за халатность, повлекшую причинение именно материального ущерба, выраженного в утрате либо снижении стоимости имущества или имущественных прав и подлежащего исчислению в денежной сумме, только при условии причинения крупного ущерба, превышающего – применительно к действующему правовому регулированию – один миллион пятьсот тысяч рублей, и исключает квалификацию того же деяния как халатности и уголовную ответственность за его совершение ввиду причинения им существенного вреда тем же самым правам и охраняемым законом интересам, в частности на том лишь основании, что этим деянием причинен существенный вред правомочиям владения, пользования и распоряжения, образующим право собственности. Иное приводило бы к неопределенности в уголовно-правовом регулировании вопреки статьям 19 (части 1 и 2) и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации.
Постановление КС РФ 21-П/2021 пункт 4.2, абз. 3

...государство обязано предусмотреть меры предупреждения общественно опасных деяний, посягающих на неприкосновенность личности, обеспечить эффективное противодействие физическому насилию, а также вправе, приняв к сведению тяжесть и степень распространенности таких деяний, выбрать ту или иную конструкцию состава правонарушения, установить признаки противоправности деяния, вид ответственности за его совершение, конкретизировать меры наказания, учитывая особую конституционную значимость достоинства личности и права на личную неприкосновенность, необходимость повышенной их защиты, обеспечивая при этом соразмерность ответственности ценностям, охраняемым законом, включая уголовный, при строгом соблюдении принципов равенства и справедливости.
Постановление КС РФ 11-П/2021 пункт 2, абз. 4

Повторное совершение запрещенного законом деяния, тождественного или подобного (однородного) по объективным признакам, в том числе побоев, говорит не о меньшей, но, напротив, о повышенной степени его общественной опасности, а если оно совершено лицом, имеющим судимость, – еще и о недостаточности использованных уголовно-правовых средств для предотвращения рецидива. Тем более такая ситуация не позволяет говорить о достаточности мер административного наказания для предупреждения повторного насилия со стороны лица, вновь, будучи судимым, нанесшего побои.
Постановление КС РФ 11-П/2021 пункт 4, абз. 3

Состояние административной наказанности и состояние судимости имеют смежную правовую природу и свидетельствуют о большей общественной опасности вновь совершенного противоправного деяния, о недостаточности ранее примененных мер. Дифференцировав публично-правовую ответственность за нанесение побоев в зависимости от их совершения впервые или повторно, федеральный законодатель не должен был игнорировать состояние предшествующей судимости за это деяние, поскольку она объективно свидетельствует о повышенной общественной опасности такого насилия и лица, его причинившего. Однако в статье 1161 УК Российской Федерации ответственность установлена только для лиц, совершивших деяние в период, когда они считаются подвергнутыми административному наказанию. Истечение же данного периода означает оценку содеянного как административного правонарушения, причем впервые совершенного, даже если виновный имеет неснятую и непогашенную судимость по названной статье или за более тяжкое преступление, где побои выступают составообразующим признаком объективной стороны (статьи 116, 117 и 334 данного Кодекса) или ее составной частью (статьи 131, 156, 161, 213 и др. данного Кодекса).
Постановление КС РФ 11-П/2021 пункт 5, абз. 1

Между тем общественная опасность повторного – в связи с предшествующим привлечением уже не к административной, а к уголовной ответственности – нанесения побоев не может оцениваться как снизившаяся. Напротив, повторность указывает на устойчивость поведения виновного, склонность к разрешению конфликтов насильственным способом, неуважение к достоинству личности. В еще большей степени недостаточность административного наказания и невыполнение государством своих обязанностей по защите личности проявляются в случае применения такого насилия (при отсутствии признаков истязания, выражающегося в том числе в систематическом нанесении побоев) к одному и тому же потерпевшему. Это дает конституционно значимые основания для применения государством наиболее строгих – уголовно-правовых – средств защиты личности. Иное – вопреки принципам справедливости и равенства, в противоречие задачам уголовного закона и целям уголовного наказания, связанным с обеспечением безопасности, охраной прав и свобод, с восстановлением социальной справедливости, исправлением осужденного и предупреждением совершения новых преступлений, и в нарушение государством своих конституционных обязанностей и международных обязательств (статья 15, часть 4; статьи 17 и 18; статья 19, часть 1; статья 45, часть 1; статья 52; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации; статья 2, часть первая статьи 6, часть первая статьи 7 и часть вторая статьи 43 УК Российской Федерации) – приводило бы к снижению уровня уголовно-правовой защиты прав пострадавших от противоправных посягательств, к умалению их достоинства и права на личную неприкосновенность, к неоправданным различиям между ними, ставило бы лиц, имеющих судимость за преступление с административной преюдицией, в привилегированное положение по сравнению с лицами, подвергнутыми административному наказанию за аналогичное деяние.
Постановление КС РФ 11-П/2021 пункт 5, абз. 2

Таким образом, статья 1161 УК Российской Федерации не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 2, 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 21, 45 (часть 1), 52 и 55 (часть 3), в той мере, в какой не обеспечивает соразмерную уголовно-правовую защиту права на личную неприкосновенность и права на охрану достоинства личности от насилия в случае, когда побои нанесены или иные насильственные действия, причинившие физическую боль, совершены лицом, имеющим судимость за предусмотренное в этой статье или аналогичное по объективным признакам преступление, ведет к неоправданным различиям между пострадавшими от противоправных посягательств, ставит лиц, имеющих судимость, в привилегированное положение по отношению к лицам, подвергнутым административному наказанию.
Постановление КС РФ 11-П/2021 пункт 6, абз. 1

Следовательно, уголовная ответственность за правонарушения, посягающие на собственность и сопряженные с получением налогового вычета при реализации права на жилище, может считаться законно установленной и отвечающей требованиям статей 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации лишь при условии, что она адекватна общественной опасности преступления, признаки которого, отграничивающие его от иных противоправных – и тем более от законных – деяний, ясно и четко определены уголовным законом, встроенным в общую систему правового регулирования, включая положения об основаниях и порядке предоставления налогового вычета.
Постановление КС РФ 5-П/2021 пункт 2, абз. 4

Соответственно, не содержит объективных признаков преступления, предусмотренного статьей 159 УК Российской Федерации, обращение лица, приобретшего жилой дом, квартиру, комнату или долю (доли) в них, в налоговый орган для подтверждения его права на вычет, если такое обращение повлекло ошибочное признание этого права налоговым органом или ошибочное установление его размера по результатам камеральной налоговой проверки, проведенной по документам, необходимым для разрешения данного вопроса и достаточным для его правильного разрешения, тем более когда эти документы не содержат признаков подделки или подлога либо их представление не сопряжено с совершением других намеренных действий, специально направленных на создание условий для принятия налоговым органом ошибочного решения, и когда на их основании при обычной внимательности и осмотрительности сотрудников налогового органа могло бы быть принято решение об отказе в предоставлении налогового вычета. Само по себе такое обращение, хотя и может быть необоснованным, – например, если налогоплательщик ошибается в оценке наличия права на вычет и (или) полагается на компетентность сотрудников налогового органа, чтобы подачей обращения разрешить вопрос о наличии или отсутствии права на налоговый вычет, – не свидетельствует об умысле на совершение мошенничества.
Постановление КС РФ 38-П/2020 пункт 3.2, абз. 3

...выявление формальных признаков состава преступления в совершенном деянии не всегда предопределяет признание его преступным, поскольку содеянное в силу поведения самого виновного может и не достигать того уровня опасности, который легитимирует уголовное преследование.
Постановление КС РФ 10-П/2020 пункт 4, абз. 4

...при привлечении к ответственности по статье 2121 УК Российской Федерации за нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования судам надлежит иметь в виду, что порождаемая таким нарушением угроза должна быть действительной и подтверждаться конкретными действиями привлекаемого к уголовной ответственности лица, свидетельствующими о создаваемой ими реальной опасности здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, иным конституционно охраняемым ценностям (провокационные призывы к нарушению действующего законодательства, агрессивное неприятие законных требований уполномоченных должностных лиц, использование масок либо иных средств, специально предназначенных для сокрытия лица или затруднения установления личности, и т.п.).
Определение КС РФ 7-О/2020 пункт 2.1, абз. 2

Таким образом, ... отсутствие противоправности деяния исключает и его уголовную наказуемость. Иное, в нарушение требований части второй статьи 54 Конституции Российской Федерации, согласно которой никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением, а также статьи 14 УК Российской Федерации, признающей преступлением лишь виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное этим Кодексом под угрозой наказания, приводило бы к возложению уголовной ответственности за деяние, которое не является противоправным.
Определение КС РФ 3272-О/2019 пункт 4, абз. 3

Вопрос об ответственности ... применительно к деянию, сопряженному с обращением в государственные органы и органы местного самоуправления, в том числе квалификация этого деяния в качестве преступления, подлежит разрешению на основе исследования фактических обстоятельств в системной связи с положениями Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Само по себе обращение в указанные органы, связанное с реализацией конституционного права лица на обращение, не ведет к распространению (разглашению) этой информации. Систематический же характер такого рода обращений граждан, т.е. использование конституционного права на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления путем постоянного направления информации, вынуждающего эти органы неоднократно проверять факты, указанные в обращениях, может свидетельствовать о намерении причинить вред лицу, о противоправных действиях которого содержалась информация в обращении.
Определение КС РФ 3272-О/2019 пункт 4, абз. 5

Принимая решение о криминализации деяния, законодатель обязан учитывать типовую оценку его общественной опасности и, если отдельные признаки преступления свидетельствуют о том, что степень его общественной опасности существенно изменяется по сравнению с типовой оценкой, провести – в силу принципа справедливости – дифференциацию уголовной ответственности, с тем, однако, чтобы при этом не нарушались принципы равенства и правовой определенности (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2018 года № 17-П).
Определение КС РФ 862-О/2019 пункт 2.2., абз. 1

Поскольку криминообразующим признаком предусмотренного статьей 199 УК Российской Федерации состава преступления является крупный размер неуплаченных налогов, сборов и (или) страховых взносов (часть первая), а его квалифицирующим признаком, дающим основание для усиления уголовной ответственности, – особо крупный размер (часть вторая), отсутствие указанных признаков ввиду недостижения законодательно очерченной границы ущерба от неправомерного деяния, направленного на неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в нарушение установленных правил, позволяет отнести такое деяние соответственно к разряду исключительно налоговых правонарушений либо неквалифицированных преступлений.
Постановление КС РФ 27-П/2019 пункт 3.1, абз. 1

...включение страховых взносов в общую сумму подлежащих уплате организацией платежей при исчислении размера уклонения от их уплаты может улучшить положение лица, привлеченного к уголовной ответственности за совершенное до вступления в силу Федерального закона от 29 июля 2017 года № 250-ФЗ уклонение от уплаты налогов и (или) сборов, но обеспечившего при этом уплату организацией страховых взносов за тот период, за который исчислена сумма неуплаченных налогов и (или) сборов. Тем самым не исключается и возможность изменения квалификации уклонения от уплаты налогов и (или) сборов с учетом объема исполнения обязанности по уплате страховых взносов за те периоды, в которых неуплата (уклонение от уплаты) таких взносов влекла для плательщика хотя и не уголовную, но публично-правовую ответственность.
Постановление КС РФ 27-П/2019 пункт 3.3, абз. 3

Принятие закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, не свидетельствует о незаконности предшествующего уголовного преследования и поэтому не подпадает под критерии статьи 53 Конституции Российской Федерации, когда предполагается реабилитация.
Определение КС РФ 2044-О/2018 пункт 2, абз. 4

[...] если ответственность за деяние смягчена, но не устранена, а само деяние получило другую отраслевую юридическую квалификацию, то его декриминализация при одновременном закреплении тождественного состава административного правонарушения не может рассматриваться как установление нового противоправного деяния, не наказуемого ранее. Такая декриминализация представляет собой смягчение публично-правовой ответственности за совершение соответствующего правонарушения, проявляющееся во введении менее строгих – по сравнению с уголовными – административных санкций, меньшее по степени – по сравнению с уголовно-правовым институтом судимости – ограничение прав при применении мер административной ответственности.
Отмена законом уголовной ответственности за определенное деяние с одновременным его переводом под действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях свидетельствует о том, что федеральный законодатель продолжает рассматривать данное деяние как правонарушающее, однако по-иному оценивает характер его общественной опасности.[...]
В иных случаях при оценке последствий изменения отраслевой принадлежности норм, устанавливающих наказуемость определенных форм поведения (например, при введении уголовной ответственности вместо административной или при отказе от уголовной ответственности в пользу административной, что, в свою очередь, влечет усиление либо смягчение санкции соответствующей нормы), также следует иметь в виду не только совпадение объема запрещенного деяния (по признакам, характеризующим его объективную и субъективную стороны, субъекта, потерпевшего, предмет посягательства), но и одновременность изменения природы его противоправности, поскольку лишь синхронные изменения законодательной оценки тождественных деяний означают преемственность правового регулирования публично-правовой ответственности. При этом перевод деяния из категории преступлений в группу административных правонарушений, влекущий смягчение ответственности за его совершение, не может расцениваться как ухудшение правового положения лица, совершившего такое деяние.
Постановление КС РФ 23-П/2018 пункт 4.1, абз. 4-6

...положение статьи 2261 УК Российской Федерации, предусматривающее уголовную ответственность за контрабанду сильнодействующих веществ, – при наличии приводящей к его произвольному истолкованию и применению неопределенности правового регулирования порядка и условий перемещения через Государственную границу Российской Федерации с государствами – членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС физическими лицами в целях личного использования не являющихся наркотическими средствами, психотропными веществами, их прекурсорами или аналогами сильнодействующих веществ, входящих в состав лекарственных средств, – допускает привлечение к уголовной ответственности за деяние, признаки которого с достаточной степенью четкости не определены законом и не позволяют физическим лицам, ввозящим (вывозящим) такие лекарственные средства в указанных целях, осознавать общественно опасный характер своих действий, предвидеть их уголовно-правовые последствия, что противоречит принципам правовой определенности, равенства и справедливости, а также принципу nullum crimen, nulla poena sine lege, а потому не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3).
Постановление КС РФ 22-П/2015 пункт 3.5, абз. 2

В соответствии со статьей 71 Конституции Российской Федерации регулирование и защита прав и свобод человека и гражданина (пункт «в»), а также уголовное законодательство (пункт «о») находятся в ведении Российской Федерации. Реализуя свои полномочия в этой сфере, федеральный законодатель самостоятельно определяет содержание положений уголовного закона, в том числе устанавливает преступность общественно опасных деяний и их наказуемость. При этом он связан требованиями статьи 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации о равенстве всех перед законом и судом [...]
Определение КС РФ 1622-О-О/2010 пункт 2, абз. 1

любое преступление, а равно и меры уголовной ответственности за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя из текста соответствующей нормы – в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, – каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия). Неточность, неясность и неопределенность закона порождают возможность неоднозначного истолкования и, следовательно, произвольного применения его норм – в противоречие названным конституционным принципам, из которых, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, вытекает обращенное к законодателю требование определенности, ясности, недвусмысленности правовых норм и их согласованности в системе действующего правового регулирования; в противном случае может иметь место противоречивая правоприменительная практика, что ослабляет гарантии государственной защиты прав, свобод и законных интересов граждан
Постановление КС РФ 8-П/2008 пункт 5, абз. 3

[...] Уголовный закон, будучи в силу своей правовой природы крайним средством, с помощью которого государство осуществляет реагирование на факты правонарушающего поведения, распространяет свое действие лишь на те сферы общественных отношений, регулирование которых с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности, в том числе норм, устанавливающих административную ответственность, оказывается недостаточным. [...] декриминализация тех или иных деяний может осуществляться не только путем внесения соответствующих изменений в уголовное законодательство, но и путем отмены нормативных предписаний иной отраслевой принадлежности, к которым отсылали бланкетные нормы уголовного закона, либо ограничения объема уголовно-правового регулирования в результате законодательного признания какого-либо деяния не представляющим общественной опасности, свойственной именно преступлениям, и влекущим на данном основании административную или иную более мягкую ответственность [...]
Определение КС РФ 270-О/2003 пункт 2, абз. 3

[Бегство за границу и отказ возвратиться из-за границы] в силу Конституции Российской Федерации, а также международных договоров с участием
Российской Федерации не может рассматриваться как преступление, посягающее на оборону, суверенитет, территориальную неприкосновенность,
государственную безопасность или обороноспособность, служить самостоятельным основанием для уголовной ответственности за измену Родине [, (государственную измену)]
Постановление КС РФ 17-П/1995 пункт 3, абз. 5