Организация и порядок реализации права

сами по себе положения Закона об основах охраны здоровья и Федерального закона «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации» в своем нормативном единстве не могут рассматриваться – в части отнесения к полномочиям субъектов Российской Федерации организации обеспечения граждан лекарственными препаратами для лечения заболеваний, включенных в Перечень по постановлению № 403 (за исключением ряда случаев), – как противоречащие конституционному принципу разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами.
Постановление КС РФ 41-П/2024 пункт 4.2, абз. 5

Закрепляя в статьях уголовного закона ответственность за различные виды вреда здоровью, законодатель преследовал цель дифференцировать ответственность по объективным признакам, отражающим влияние тех или иных повреждений здоровья на жизнедеятельность и благополучие человека. В этой связи в часть первую статьи 111 УК Российской Федерации включены признаки тяжкого вреда здоровью, которые, в частности, приводят к невосполнимым последствиям (потеря зрения, речи, слуха, какого-либо органа, утрата органом его функций, прерывание беременности), серьезно ухудшают физическое, психическое, социальное благополучие потерпевшего или функционирование организма (заболевание наркоманией либо токсикоманией, значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на одну треть или полная утрата профессиональной трудоспособности), в конечном счете отрицательно и нередко необратимо воздействуя на дальнейшую жизнь потерпевшего, что может быть присуще и психическому расстройству. Во всяком случае, такие свойства имеет тяжелое психическое расстройство, возникновение которого вследствие примененного насилия, соответственно, само по себе дает основания для квалификации по статье 111 УК Российской Федерации. Однако в силу социальной специфики психических расстройств и не имеющее признаков тяжелого психическое расстройство может самим фактом постановки соответствующего диагноза накладывать серьезные ограничения на возможности реализации гражданином своих прав, равно как и на его социальное благополучие.
Кроме того, надо учитывать, что иногда психическое расстройство может препятствовать выполнению отдельных трудовых функций, по сути приводя к утрате профессиональной трудоспособности, либо создавать предпосылки для повышенного и, как правило, нежелательного внимания со стороны работодателя, порождая неудобства для социального благополучия потерпевшего от преступления. В еще большей степени влияет на жизнь такого лица тяжелое психическое расстройство, возникшее вследствие примененного к нему насилия и вполне соотносимое с тяжким вредом здоровью.
Постановление КС РФ 1-П/2024 пункт 6, абз. 1,2,6

...часть первая статьи 111 и часть первая статьи 112 УК Российской Федерации, а также пункт 3 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, предполагают в качестве общего правила квалификацию насильственного деяния, повлекшего психическое расстройство потерпевшего, как причинения тяжкого вреда здоровью, который должен устанавливаться с учетом заключения судебно-медицинской экспертизы.
Вместе с тем, если наступившее вследствие причиненных повреждений психическое расстройство потерпевшего свидетельствует – согласно экспертному заключению – о неглубоком и кратковременном расстройстве психики, если отсутствуют основания для признания его недееспособным или ограничения его в дееспособности, если психическое расстройство не сопровождается стойкими или обостряющимися болезненными проявлениями, не создает медицинских противопоказаний к выполнению отдельных видов профессиональной деятельности или деятельности, связанной с источником повышенной опасности, то такое психическое расстройство по своим последствиям не может автоматически приравниваться к тяжкому вреду здоровью. Когда лечение лица с таким психическим расстройством не порождает заметных угроз его социальному благополучию, тогда пациенты с подобными психическими расстройствами не отличаются принципиально по своему правовому и фактическому положению от пациентов с физическими повреждениями или иными соматическими состояниями, возникшими вследствие примененного насилия.
Тем самым могут быть не сопоставимы с тяжелым заболеванием, а значит, и с тяжким вредом здоровью неглубокие и кратковременные расстройства психики, которые не сопровождаются хроническими или обостряющимися болезненными проявлениями и существенно не повлияли на психическое и социальное благополучие потерпевшего.
Для физических повреждений – при отсутствии иных указанных в статье 111 УК Российской Федерации последствий – определяющими становятся критерии длительности расстройства здоровья или степени утраты общей трудоспособности, которые учитываются как в этой статье, так и в статье 112 данного Кодекса. В этой связи и в контексте принципов равенства и справедливости отсутствуют разумные конституционные основания не применять такого рода критерии и в случае причинения повреждений, которые повлекли психические расстройства, сами по себе не повлиявшие существенно на психическое и социальное благополучие потерпевшего, при этом последнее обстоятельство не презюмируется, а подлежит доказыванию в процедурах уголовного судопроизводства, что для определения степени психического расстройства предполагает в том числе проведение судебных экспертиз
Постановление КС РФ 1-П/2024 пункт 6, абз. 7-10

По смыслу статей 19 (части 1 и 2), 41 (часть 1) и 49 Конституции Российской Федерации и взаимосвязанных положений Уголовного кодекса Российской Федерации (статьи 3, 5, 7, 8, 19, 21, 22, 24–26, 43, 44, 97 и 98), Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» принудительные меры медицинского характера по своей природе и предназначению служат мерой обеспечения охраны здоровья и медицинской помощи в отношении страдающих психическими расстройствами лиц, совершение преступления или общественно опасного деяния которыми выступает лишь предпосылкой для разрешения вопроса о назначении лечения в недобровольном порядке.
Постановление КС РФ 54-П/2023 пункт 3, абз. 5

Таким образом, в силу конституционных требований об охране государством здоровья людей, а также права каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь, принципа равенства перед законом (статья 7, часть 2; статья 19, часть 1; статья 41, часть 1, Конституции Российской Федерации) принудительные меры медицинского характера в системе действующего правового регулирования направлены на обеспечение охраны здоровья и медицинской помощи, являются именно лечением, необходимость и продолжительность которого определяются состоянием психического здоровья лица, сохраняющейся в силу такого состояния его опасностью для самого себя или окружающих либо возможностью причинения им иного существенного вреда, и не связаны с категорией совершенного общественно опасного деяния или преступления и сроком наказания.
Постановление КС РФ 54-П/2023 пункт 3, абз. 6

[...] устанавливаемый законодателем порядок реализации предоставляемых /сотрудникам органов внутренних дел/ гарантий в сфере оказания медицинской помощи (в том числе особая процедура освобождения сотрудника органов внутренних дел от выполнения служебных обязанностей в связи с временной нетрудоспособностью) [...] не должен приводить к не согласующимся с конституционными принципами справедливости и равенства последствиям, выражающимся в том числе в чрезмерном, выходящем за рамки конституционно допустимого, ограничении (умалении) конституционных прав и свобод данной категории граждан, и в первую очередь – их права на охрану здоровья и медицинскую помощь, а также свободы труда и права на равный доступ к государственной службе (статья 32, часть 4; статья 37, часть 1; статья 41, часть 1, Конституции Российской Федерации).
Постановление КС РФ 47-П/2023 пункт 2, абз. 6

/Правовое регулирование, при котором сотрудники органов внутренних дел имеют возможность бесплатно получить различные виды медицинской помощи, по общему правилу, именно в ведомственных медицинских организациях, к которым они прикреплены для медицинского обслуживания, и лишь в отдельных случаях – в иных медицинских организациях государственной или муниципальной системы здравоохранения, в которые они направлены в установленном порядке/ обеспечивает реализацию гарантий в сфере оказания медицинской помощи, предоставляемых данной категории граждан в силу специфики их правового статуса, и – сообразно принципу доступности и качества медицинской помощи – предполагает максимально оперативное предоставление им различных видов медицинской помощи, притом что в таких организациях, как правило, имеется не только необходимое медицинское оборудование, но и квалифицированные специалисты, обладающие соответствующим опытом работы. Кроме того, сама система оказания сотрудникам органов внутренних дел медицинской помощи преимущественно в ведомственных медицинских организациях (специалисты которых к тому же имеют представление о структуре заболеваемости сотрудников органов внутренних дел, обусловленной в том числе спецификой прохождения данного вида службы, и потребностях этой категории пациентов, обладают необходимым опытом оказания помощи пациентам, получившим военные травмы, имеют право работать со сведениями, составляющими охраняемую законом тайну, и пр.) позволяет аккумулировать сведения о состоянии здоровья указанных лиц в целях максимально полной и объективной оценки их способности к выполнению служебных обязанностей в соответствии с замещаемой должностью (в частности, при прохождении военно-врачебной экспертизы для определения годности таких сотрудников к дальнейшей службе в органах внутренних дел).
Вместе с тем данное регулирование само по себе не препятствует сотруднику органов внутренних дел обратиться и в иные, выбранные им самостоятельно, медицинские организации – как государственной или муниципальной, так и частной системы здравоохранения – за получением платных медицинских услуг на основании заключенного им договора об оказании медицинских услуг или договора добровольного медицинского страхования [...]
Постановление КС РФ 47-П/2023 пункт 4, абз. 5-6

Учитывая, что длительное и безрезультатное (неэффективное) лечение сотрудника органов внутренних дел может повлечь за собой не только ухудшение состояния его здоровья, но и обусловленное данным обстоятельством увольнение лица со службы, в подобной ситуации вполне возможно его самостоятельное обращение за получением медицинской помощи в другую медицинскую организацию по его выбору (а именно относящуюся к частной системе здравоохранения). Такое обращение, по существу, носит вынужденный характер и представляет собой меру, направленную как на реализацию конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 41, часть 1, Конституции Российской Федерации), так и на сохранение служебных отношений, возникших в силу реализации конституционного права свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также права на равный доступ к государственной службе (статья 32, часть 4; статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации).
Постановление КС РФ 47-П/2023 пункт 7, абз. 1

[...] заболевание сотрудника органов внутренних дел и прохождение им необходимого лечения, исключающего возможность исполнения служебных обязанностей, в том случае, когда подтверждающий указанные факты документ о временной нетрудоспособности не отнесен в системе действующего правового регулирования к числу надлежащих оснований для освобождения от выполнения служебных обязанностей в силу того, что он выдан медицинской организацией, относящейся к частной системе здравоохранения, хотя и имеющей лицензию на проведение экспертизы временной нетрудоспособности, не может расцениваться как неуважительная причина отсутствия данного лица на службе.
Соответственно, само отсутствие сотрудника органов внутренних дел на службе, вызванное его временной нетрудоспособностью, в указанных обстоятельствах не может служить безусловным основанием для увольнения его со службы в органах внутренних дел за грубое нарушение служебной дисциплины, а также его увольнения по иным основаниям, связанным с виновным поведением. В противном случае допускался бы исключительно формальный (т.е. без учета обстоятельств, обусловливающих необходимость обращения в конкретном случае именно в такую медицинскую организацию за получением медицинской помощи) подход к решению вопроса об освобождении сотрудников органов внутренних дел от исполнения служебных обязанностей, а их увольнение со службы по основаниям, связанным с виновным поведением, приводило бы к нарушению конституционного права свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также права на равный доступ к государственной службе (статья 32, часть 4; статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации).
Постановление КС РФ 47-П/2023 пункт 7, абз. 5-6

Конституционное право на охрану здоровья и медицинскую помощь должно гарантироваться и подозреваемым, обвиняемым в совершении преступлений, подсудимым, в том числе когда они заключены под стражу. [...] Поскольку лица, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, обладают ограниченными возможностями самостоятельно заботиться о своем здоровье и безопасности, названные права гарантируются возложением на государство (должностных лиц, ведущих производство по уголовному делу, включая суды, и администрацию места содержания под стражей) публично-правовой обязанности заботиться о жизни и здоровье заключенных, которая выражается, в частности, в обязанности произвести обследование и установить диагноз, осуществить лечение, изменить меру пресечения в случае выявления тяжелого заболевания, угрожающего жизни, если его лечение в условиях мест содержания под стражей невозможно. Исполнение этой публично-правовой обязанности государственные органы и их должностные лица должны обеспечивать соответствующими процессуальными средствами (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июля 2014 года № 1484-О и № 1485-О). Важнейшее из таких средств – судебная защита прав лиц, содержащихся под стражей. [...] судебная защита должна быть своевременной и надлежащим образом обеспечивать приоритет конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь в балансе частных и публичных интересов, реализуемых в процессе производства по уголовному делу. Тем более что тяжелое заболевание содержащегося под стражей подозреваемого, обвиняемого, подсудимого может препятствовать осуществлению им своих процессуальных прав (участию в судебном заседании, ознакомлению с содержанием судебного процесса, выработке и доведению до суда своей позиции), т.е. ограничивать его доступ к правосудию.
Постановление КС РФ 16-П/2022 пункт 2, абз. 2,3

[...] части вторая и третья статьи 389.2 УПК Российской Федерации не соответствуют Конституции Российской Федерации [...] в той мере, в какой [...] в соответствии с данными законоположениями отсутствие итогового судебного решения по делу препятствует апелляционному обжалованию постановления (определения) суда первой инстанции об отказе в направлении содержащегося под стражей подсудимого на медицинское освидетельствование, проводимое в порядке, закрепленном Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 января 2011 года № 3, для установления у него заболевания, включенного в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей.
[...] Впредь до внесения [...] /в законодательство/ изменений Конституционный Суд Российской Федерации [...] устанавливает следующий порядок исполнения настоящего Постановления:
в тех случаях, когда по результатам оценки судом первой инстанции состояния здоровья подсудимого на основе объективных медицинских данных, иных доказательств у него не установлены признаки заболевания, препятствующего дальнейшему содержанию под стражей, законность и обоснованность решения суда первой инстанции об отказе в удовлетворении (в рассмотрении) ходатайства подсудимого либо его законного представителя или защитника о направлении подсудимого на медицинское освидетельствование подлежит проверке судом апелляционной инстанции при рассмотрении жалобы, представления на решение суда о продлении срока содержания под стражей;
если же по результатам оценки судом первой инстанции состояния здоровья подсудимого на основе объективных медицинских данных у него установлены признаки заболевания, препятствующего дальнейшему содержанию под стражей, то основанное на иных доказательствах постановление (определение) суда об отказе в направлении подсудимого на медицинское освидетельствование на предмет наличия (отсутствия) у него заболевания, включенного в перечень тяжелых заболеваний, подлежит самостоятельному апелляционному обжалованию до вынесения итогового судебного решения по делу.
Механизм обжалования постановления (определения) суда первой инстанции об отказе в направлении содержащегося под стражей подсудимого на медицинское освидетельствование направлен на защиту его конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 41, часть 1, Конституции Российской Федерации) в период его пребывания под стражей. Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации принимает во внимание, что [...] на основе выраженных в настоящем Постановлении правовых позиций у /подсудимой/ отсутствуют препятствия [...] для решения судом соответствующей инстанции [...] вопроса о направлении ее на медицинское освидетельствование в порядке, предусмотренном Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 января 2011 года № 3, и для возможного обжалования принятого решения в соответствии с указанными выше критериями использования этих процессуальных механизмов.
Постановление КС РФ 16-П/2022 пункт 4, абз. 1-5

[оспариваемое правовое регулирование]...согласуется и с требованиями статей 41 (часть 1) и 42 Конституции Российской Федерации, гарантирующими право каждого на благоприятную окружающую среду, охрану здоровья и медицинскую помощь, что предполагает в том числе недопустимость произвольного и необоснованного отказа законодателя от существующих правовых гарантий и связанных с ними ограничительных мер в данной сфере общественных отношений, влекущего за собой существенное снижение уже достигнутого уровня охраны окружающей среды на конкретной территории, в частности на территории курортов, признанных ранее в установленном порядке особо охраняемыми природными территориями.
Определение КС РФ 103-О/2020 пункт 2, абз. 4

Провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина – обязанностью государства, Конституция Российской Федерации относит к числу неотчуждаемых прав, принадлежащих каждому от рождения и охраняемых государством, право на жизнь, защиту своей чести и доброго имени, право на личную неприкосновенность, исключающее незаконное – как физическое, так и психическое – воздействие на человека и, соответственно, не допускающее насилие, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение (статья 2; статья 17, часть 2; статья 20, часть 1; статья 21; статья 22, часть 1; статья 23, часть 1), а также право на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 41, часть 1).
Реализация названных конституционных прав предполагает обязанность государства осуществлять комплекс мер, обеспечивающих гражданам не только защиту от преступных и иных общественно опасных посягательств, но и получение необходимой медико-социальной помощи нуждающимся в ней лицам с учетом права каждого свободно принимать решение об обращении за медицинской помощью и о прохождении курса лечения. Отсутствие соответствующих правовых гарантий означало бы недопустимое вмешательство государства в сферу индивидуальной свободы, которая в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации может быть ограничена только в конституционно одобряемых целях, лишь в определенных, установленных федеральным законом случаях; при этом публичные интересы, перечисленные в данной статье, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, если эти ограничения отвечают требованиям справедливости, являются адекватными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей
Постановление КС РФ 20-П/2018 пункт 2, абз. 1-2

Суд, принимая решение, предусмотренное частью первой статьи 435 УПК Российской Федерации, при наличии для этого медицинских показаний, зафиксированных в заключении экспертов, участвующих в производстве судебно-психиатрической экспертизы, и, при необходимости, в медицинском заключении медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, обязан указать срок, на который лицо помещается в соответствующую медицинскую организацию, в том числе указать календарную дату его истечения, а продление этого срока должно осуществляться с учетом положений данного Кодекса, определяющих порядок продления срока содержания под стражей.
Вместе с тем, поскольку нахождение лица в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, на условиях недобровольной госпитализации, как следует из статьи 36 Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», допускается только в течение времени сохранения оснований, по которым была проведена госпитализация (притом что это лицо в течение первых шести месяцев не реже одного раза в месяц подлежит освидетельствованию комиссией врачей-психиатров указанной медицинской организации для решения вопроса о продлении госпитализации), установление судом срока, на который лицо помещается в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в порядке части первой статьи 435 УПК Российской Федерации, во всяком случае не может рассматриваться в качестве препятствия для прекращения его пребывания в такой медицинской организации.
Соответственно, если психическое состояние лица улучшилось настолько, что необходимость в его нахождении в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, отпадает, а срок (в том числе продленный), на который это лицо было по решению суда помещено в такую медицинскую организацию, еще не истек, ее уполномоченные должностные лица должны незамедлительно информировать об этом органы предварительного расследования, на основании ходатайства которых суд отменяет данную процессуальную меру и одновременно (с учетом осуществляемого в отношении лица уголовного преследования) – при наличии предусмотренных законом оснований – решает вопрос о необходимости применения к нему содержания под стражей или иной меры пресечения. До принятия судом того или иного решения по ходатайству органов предварительного расследования лицо остается в той медицинской организации, куда оно было помещено ранее. При этом, если на момент отпадения оснований (медицинских показаний) для нахождения такого лица в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, срок избранной до его перевода в данную медицинскую организацию меры пресечения в виде заключения под стражу не истек, судебного решения для ее применения до истечения ранее установленного судом срока (в который засчитывается время нахождения в такой медицинской организации по решению суда) не требуется.
Постановление КС РФ 20-П/2018 пункт 4.2, абз. 3-5

... лицам, самостоятельно обеспечивающим себя работой, в том числе индивидуальным предпринимателям, наравне с другими работающими гражданами гарантируется бесплатное оказание медицинской помощи за счет средств обязательного медицинского страхования, сформированных с учетом страховых взносов.
...в отличие от страховых взносов, уплачиваемых в рамках обязательного пенсионного страхования, страховые взносы на обязательное медицинское страхование, являясь обязательными, обладают (как это закреплено в пункте 6 статьи 3 Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации») обезличенным характером, и, хотя их целевым назначением является обеспечение прав застрахованного лица на получение страхового обеспечения, суммы взносов перечисляются на страховое обеспечение неопределенного круга застрахованных лиц.
Сохранение же за отдельными категориями граждан, уволенных с военной службы, права на бесплатную медицинскую помощь, в том числе на изготовление и ремонт зубных протезов (за исключением протезов из драгоценных металлов и других дорогостоящих материалов), бесплатное обеспечение лекарствами, изделиями медицинского назначения по рецептам врачей в военно-медицинских учреждениях, а также в некоторых случаях в учреждениях государственной или муниципальной систем здравоохранения в соответствии с договором, заключенным между территориальным органом федерального органа исполнительной власти и учреждением здравоохранения ... является дополнительной социальной гарантией, предусмотренной для ограниченного круга лиц с учетом особых оснований увольнения с военной службы, правового статуса военнослужащих, а также продолжительности военной службы, и не может рассматриваться как исключающее указанных лиц в случае осуществления ими иной деятельности, в частности предпринимательской, из системы обязательного медицинского страхования, распространяющейся на все работающее население.
Определение КС РФ 1116-О/2014 пункт 2.2, абз. 3, 5-6

Возложение законодателем на Правительство Российской Федерации полномочия по определению того, какого рода профессиональная деятельность может быть отнесена к лечебной и иной деятельности по охране здоровья, предполагает, что в основе соответствующей дифференциации лежит оценка характера труда, функциональных обязанностей лиц, работающих в учреждениях здравоохранения на разных должностях...
Основанное на анализе объективных данных изменение оценки профессиональной деятельности медицинских сестер по приему вызовов и передаче их выездным бригадам отделения скорой медицинской помощи применительно к льготному пенсионному обеспечению, как и сохранение за ними права на включение в специальный стаж времени работы в этих должностях за период, когда законодательством предусматривался их зачет в специальный стаж, не нарушает конституционные требования и согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации...
Определение КС РФ 1112-О/2014 пункт 2, абз. 4, 9

[...] Конституция Российской Федерации [...] гарантирует каждому право на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 7, часть 2; статья 41, часть 1). Тем самым предполагается, что государство обязано принимать все необходимые меры к тому, чтобы гарантировать гражданам осуществление данного конституционного права в полном объеме, включая возможность пользоваться необходимыми лекарственными средствами независимо от того, где они производятся - в Российской Федерации или за ее пределами, что, в свою очередь, предполагает установление приоритета государственного контроля производства, изготовления, качества, эффективности, безопасности лекарственных средств [...] В Российской Федерации в соответствии с указанными конституционными требованиями финансируются федеральные программы охраны и укрепления здоровья населения, принимаются меры по развитию государственной, муниципальной, частной систем здравоохранения, поощряется деятельность, способствующая укреплению здоровья человека (статья 41, часть 2, Конституции Российской Федерации). При осуществлении правового регулирования отношений, связанных с реализацией конституционного права граждан на охрану здоровья, и финансировании соответствующих программ необходимо исходить из того, что здоровье человека - высшее неотчуждаемое благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности [...] и что конституционные принципы справедливости и соразмерности предполагают соблюдение надлежащего баланса между, с одной стороны, свободой действий оказывающего медицинскую помощь врача, проявляющейся, в частности, в его полномочии указывать в рецепте лекарственные средства, необходимые для лечения пациента с учетом его индивидуальных особенностей и исходя из тяжести, характера заболевания и стандартов его диагностики и лечения, и, с другой стороны, реальными возможностями органов публичной власти по бесплатному оказанию медицинской помощи. [...]
Определение КС РФ 373-О/2014 пункт 2, абз. 1, 2

[...] Установив запрет на ускоренную процедуру экспертизы иммунобиологических лекарственных препаратов, федеральный законодатель исходил, в частности, из того, что при осуществлении правового регулирования по таким предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, как координация вопросов здравоохранения и социальная защита (статья 72, пункт "ж" части 1, Конституции Российской Федерации), он вправе и обязан предусмотреть необходимые организационно-правовые меры, призванные гарантировать конституционное право каждого на охрану здоровья, в частности на медицинскую помощь, отвечающую требованиям безопасности и эффективности. [...]
Определение КС РФ 373-О/2014 пункт 2.1, абз. 3

[...] при проверке соответствия Конституции Российской Федерации законоположений, предусматривающих обязательную уплату индивидуальными предпринимателями, занимающимися частной практикой нотариусами, главами крестьянских (фермерских) хозяйств и адвокатами страховых взносов в фонды обязательного медицинского страхования, положение статьи 6 (часть 2) Конституции Российской Федерации о том, что каждый гражданин Российской Федерации обладает равными правами и несет равные обязанности, применительно к медицинскому страхованию означает не только равные права на получение бесплатной медицинской помощи, но и равные обязанности в несении бремени по образованию фондов обязательного медицинского страхования. Поскольку индивидуальные предприниматели, как самозанятые граждане, осуществляют свободно избранную ими профессиональную деятельность на принципах автономии воли и имущественной самостоятельности, на государстве не лежит обязанность уплачивать за них страховые взносы в фонды обязательного медицинского страхования. Освобождение же указанных граждан от уплаты страховых взносов означало бы переложение бремени участия в образовании этих фондов на другие категории граждан, что противоречило бы конституционным принципам справедливости и недопустимости такого осуществления прав и свобод, которым нарушаются права и свободы других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации) [...]
Определение КС РФ 1953-О/2013 пункт 2.2, абз. 4

[...] само по себе отнесение к компетенции субъектов Российской Федерации в области охраны здоровья граждан полномочий по предоставлению тех или иных лекарственных препаратов за счет средств бюджетов субъектов Российской Федерации не свидетельствует об отступлении от требования равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от места жительства (статья 19, часть 2, Конституции Российской Федерации), поскольку такое регулирование направлено на принятие необходимых с точки зрения гарантирования права на охрану здоровья и медицинскую помощь на различных территориальных уровнях проживания населения и осуществления публичной власти мер, предполагающих учет социально-территориальных различий отдельных регионов, специфических особенностей, влияющих на реализацию конкретных мер по охране здоровья граждан на разных территориях субъектов Российской Федерации, разумную дифференциацию на основе требований справедливости и неформального равенства. [...]
Определение КС РФ 1054-О/2013 пункт 2, абз. 4

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью России как правового и социального государства (статьи 1 и 2; статья 7, часть 1), гарантирует каждому право на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 7, часть 2; статья 41, части 1 и 2). Закрепляя данное право, Конституция Российской Федерации исходит из того, что здоровье человека является высшим неотчуждаемым благом, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности, а его сохранение и укрепление играют основополагающую роль как в жизни каждого человека, так и в жизни общества и государства. Этим [...] предопределяется характер обязанностей государства, признающего свою ответственность за сохранение и укрепление здоровья людей, и содержание правового регулирования отношений, связанных с реализацией гражданами указанного конституционного права [...]
Постановление КС РФ 30-П/2013 пункт 2, абз. 1

В соответствии с сохраняющей свою силу правовой позицией, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации при проверке соответствия Конституции Российской Федерации законоположений, предусматривающих обязательную уплату индивидуальными предпринимателями, занимающимися частной практикой нотариусами, главами крестьянских (фермерских) хозяйств и адвокатами страховых взносов в фонды обязательного медицинского страхования,[...] положение статьи 6 (часть 2) Конституции Российской Федерации о том, что каждый гражданин Российской Федерации обладает равными правами и несет равные обязанности, применительно к медицинскому страхованию означает не только равные права на получение бесплатной медицинской помощи, но и равные обязанности в несении бремени по образованию фондов обязательного медицинского страхования. Поскольку адвокаты, как самозанятые граждане, осуществляют свободно избранную ими профессиональную деятельность на принципах автономии воли и имущественной самостоятельности, на государстве не лежит обязанность уплачивать за них страховые взносы в фонды обязательного медицинского страхования. Освобождение же указанных граждан от уплаты страховых взносов означало бы переложение бремени участия в образовании этих фондов на другие категории граждан, что противоречило бы конституционным принципам справедливости и недопустимости такого осуществления прав и свобод, которым нарушаются права и свободы других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации)
Определение КС РФ 1948-О/2012 пункт 2.2, абз. 4

[...] Сохранение за отдельными категориями граждан, уволенных с военной службы, права на бесплатную медицинскую помощь, [...] является дополнительной социальной гарантией, предусмотренной для ограниченного круга лиц с учетом особых оснований увольнения с военной службы, правового статуса военнослужащих, а также продолжительности военной службы, и не может рассматриваться как исключающее указанных лиц в случае осуществления ими иной деятельности, в частности адвокатской, из системы обязательного медицинского страхования, распространяющейся на все работающее население.
Определение КС РФ 1948-О/2012 пункт 2.2, абз. 6

Закрепленные в /статье 29 Закона Российской Федерации "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании"/ основания для принудительной госпитализации [...] коррелируют с гарантированным статьей 41 Конституции Российской Федерации правом на охрану здоровья и медицинскую помощь, а возможность принудительной госпитализации в этом случае вытекает также из Принципов защиты психически больных лиц и улучшения психиатрической помощи, утвержденных резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1991 года N 46/119 [...]
Определение КС РФ 1824-О/2012 пункт 2, абз. 5

Признав утратившей силу статью 30 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», федеральный законодатель одновременно дополнил его статьей 281, предусматривающей для инвалидов ежемесячную денежную выплату, а также внес дополнения в Федеральный закон от 17 июля 1999 года № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи», в соответствии с которыми инвалидам предоставлено право на получение государственной социальной помощи в виде набора социальных услуг (статьи 61 и 62). В то же время для лиц, которые на 1 января 2005 года состояли на учете в органах социальной защиты населения субъектов Российской Федерации для обеспечения транспортными средствами бесплатно или на льготных условиях в соответствии с медицинскими показаниями, предусмотрена реализация названного права и после признания утратившей силу статьи 30 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации». Такое правовое регулирование направлено на сохранение ранее предоставлявшегося объема мер социальной защиты инвалидам, имевшим на 1 января 2005 года право на обеспечение транспортными средствами, и не может рассматриваться как нарушающее права инвалидов, в том числе инвалидов вследствие чернобыльской катастрофы [...] Указ Президента Российской Федерации «О некоторых мерах социальной поддержки инвалидов» не устанавливает и не отменяет право инвалидов (в том числе инвалидов вследствие чернобыльской катастрофы) на обеспечение транспортными средствами, а создает механизм исполнения возникших до 1 января 2005 года обязательств Российской Федерации по обеспечению транспортными средствами бесплатно или на льготных условиях в соответствии с медицинскими показаниями тех инвалидов, которые до названной календарной даты были в этих целях приняты на учет в органах социальной защиты населения субъектов Российской Федерации и стали участниками соответствующих правоотношений [...] нет оснований полагать, что данный Указ Президента Российской Федерации затрагивает конституционные права инвалидов-чернобыльцев, у которых такие правоотношения не возникли.
Определение КС РФ 228-О-О/2012 пункт 2, абз. 2,3,4

[...] основание для принудительной госпитализации коррелирует с гарантированным статьей 41 Конституции Российской Федерации правом на охрану здоровья и медицинскую помощь, а возможность принудительной госпитализации в этом случае вытекает также из Принципов защиты психически больных лиц и улучшения психиатрической помощи, утвержденных резолюцией Генеральной Ассамбли ООН от 17 декабря 1991 года № 46/119 [...] В то же время данное законоположение само по себе не предполагает, что обоснованность принудительной госпитализации гражданина в психиатрический стационар означает возможность удержания его в данном стационаре в течение неопределенного срока без судебного решения.
Определение КС РФ 180-О-О/2012 пункт 2, абз. 4, 5

Установление обязанности по рассмотрению обращений граждан государственными и муниципальными учреждениями как организациями, осуществляющими социально-культурные или иные функции некоммерческого характера соответственно Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, предполагается постольку, поскольку на такие организации возложено исполнение государственных или муниципальных публично значимых функций в рамках компетенции создавшего их публично-правового образования. Сама по себе данная обязанность является одной из гарантий реализации гражданами не только права на обращение, но и других конституционных прав, в том числе на охрану здоровья и медицинскую помощь, на образование, на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурным ценностям (статья 41, часть 1; статья 43, часть 1; статья 44, часть 2, Конституции Российской Федерации), – тем более что обусловливающее ее установление право на обращение проистекает не только и не столько из статьи 33 Конституции Российской Федерации, а, по сути, во взаимосвязи с общеправовой гарантией, предусмотренной статьей 45 Конституции Российской Федерации, входит в качестве элемента в содержание иных конституционных прав, реализация которых предполагает необходимость взаимодействия с государственными и муниципальными учреждениями, – и потому, будучи возложенной на эти учреждения, не может рассматриваться как чрезмерное их обременение.
Постановление КС РФ 19-П/2012 пункт 6.2, абз. 3

[...] установление законодателем социального налогового вычета по налогу на доходы физических лиц при осуществлении расходов на лечение только в медицинских учреждениях Российской Федерации не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан Российской Федерации, поскольку эта мера имеет гарантийный характер и распространяется на всех граждан, получивших лечение в соответствующих медицинских учреждениях; она существует наряду со специальным правовым механизмом обеспечения за счет средств государства медицинской помощи за рубежом и не препятствует гражданам осуществить выбор конкретного медицинского учреждения для получения необходимого лечения как внутри, так и за пределами территории Российской Федерации. [...]
Определение КС РФ 1478-О-О/2011 пункт 3, абз. 8

Основанное на анализе объективных данных изменение оценки профессиональной деятельности фельдшеров по приему вызовов станций скорой и неотложной медицинской помощи применительно к льготному пенсионному обеспечению, как и сохранение за ними права на включение в специальный стаж времени работы в этих должностях за период, когда законодательством предусматривался их зачет в специальный стаж, не нарушает конституционные требования и согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, в соответствии с которой внесение изменений в действующее правовое регулирование, оказывающее неблагоприятное воздействие на правовое положение граждан, должно сопровождаться соблюдением принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, который предполагает сохранение разумной стабильности правового регулирования и недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм, а также в случае необходимости - предоставление гражданам возможности в течение некоторого переходного периода адаптироваться к вносимым изменениям [...]
Определение КС РФ 310-О-О/2009 пункт 2, абз. 8

Согласно статье 41 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Тем самым предполагается, что государство обязано принимать все необходимые меры к тому, чтобы гарантировать гражданам осуществление данного конституционного права в полном объеме, включая возможность пользоваться необходимыми лекарственными средствами независимо от того, где они производятся – в Российской Федерации или за ее пределами, что, в свою очередь, предполагает установление приоритета государственного контроля производства, изготовления, качества, эффективности, безопасности лекарственных средств.
[...] требование обязательной государственной регистрации лекарственных средств само по себе не может рассматриваться как препятствие в реализации гражданином конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь.
[...] Наделение же правом подачи заявления о государственной регистрации лекарственного средства лишь того лица, которое является разработчиком лекарственного средства либо действует по его поручению (с чем не согласен заявитель), обусловлено тем, что только разработчик может представить компетентному регистрирующему органу документы и иные данные, необходимые для подтверждения качества и безопасности лекарственного средства, такие как сертификат качества лекарственного средства, данные о [его] производстве [...], первоначальный текст фармакопейной статьи, результаты доклинических, фармакологических и токсикологических, а также клинических исследований, образцы лекарственного средства для проведения экспертизы его качества, предложения по [его] цене [...], документы, подтверждающие [его] регистрацию [...], если оно зарегистрировано вне пределов Российской Федерации. Такие сведения не находятся в свободном доступе и могут являться коммерческой тайной организации – разработчика лекарственного средства.
Вместе с тем установленное Федеральным законом «О лекарственных средствах» правовое регулирование оборота лекарственных средств на территории Российской Федерации, будучи рассчитанным на удовлетворение массовой потребности в лекарственных средствах, не содержит механизма приобретения и правомерного использования лицами, страдающими редкими заболеваниями, необходимых для их лечения препаратов, которые не производятся в Российской Федерации и не прошли государственную регистрацию [...]. Однако не [...] порядок регистрации лекарственных средств, а ситуация, обусловленная отсутствием в Российской Федерации таких препаратов, при которой данная категория граждан оказалась в худшем по сравнению с большинством населения положении в отношении обеспечения доступности лекарственных средств, затрагивает права этих граждан и не может быть признана терпимой в Российской Федерации как демократическом правовом социальном государстве.
Исходя из конституционных принципов справедливости и равенства органам законодательной и исполнительной власти Российской Федерации надлежит исправить сложившуюся ситуацию, с тем чтобы гарантировать правомерный доступ граждан, страдающих редкими заболеваниями, к соответствующим лекарственным средствам, установив специальный нормативный и организационно-правовой механизм ввоза таких препаратов на территорию Российской Федерации и правил их оборотоспособности.
Определение КС РФ 676-О-П/2008 пункт 2, абз. 1

В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь; в Российской Федерации принимаются меры по развитию государственной, муниципальной, частной систем здравоохранения (статья 41, части 1 и 2). Реализация названных конституционных положений – в силу закрепленных в Конституции Российской Федерации принципов, согласно которым в Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности; признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности (статья 8), – должна обеспечиваться всеми возможными средствами, способствующими эффективному, качественному и оперативному предоставлению медицинских услуг, в том числе в условиях конкуренции – на основе свободного выбора гражданином медицинского учреждения или лица, оказывающего медицинскую помощь, при соблюдении равенства всех форм собственности в сфере здравоохранения.
Так, повышению доступности медицинских услуг, предоставляемых в рамках государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения, с учетом степени их востребованности в сложившихся социально-экономических условиях служит закрепленное в Федеральном законе
«О лицензировании отдельных видов деятельности» правило о том, что соискателем лицензии на медицинскую деятельность и лицензиатом могут быть как юридическое лицо, так и индивидуальный предприниматель (статья 2).
Определение КС РФ 633-О-П/2007 пункт 4, абз. 1

[...] законодатель, определяя круг лиц, подвергшихся политическим репрессиям и подлежащих реабилитации, а также пострадавших от политических репрессий, порядок разрешения вопроса о реабилитации и ее общие правовые последствия, закрепил в статье 16 Закона "О реабилитации жертв политических репрессий" (в редакции, действовавшей до 1 января 2005 года) право реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий, на определенные льготы при обращении за медицинской помощью, пользовании транспортом, оплате жилой площади и коммунальных услуг и др., расходы на предоставление которых производились за счет средств бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов с последующим возмещением произведенных расходов из федерального бюджета [...]
Определение КС РФ 56-О/2006 пункт 4, абз. 2

[...] Право на охрану здоровья и медицинскую помощь, закрепленное статьей 41 (часть 1) Конституции Российской Федерации, подразумевает в том числе право на санаторно-курортное лечение.
Определение КС РФ 399-О/2004 пункт 2, абз. 2

[...] Право на охрану здоровья и медицинскую помощь, закрепленное статьей 41 (часть 1) Конституции Российской Федерации, подразумевает в том числе право на санаторно-курортное лечение. Однако вопрос о размерах денежной компенсации, выплачиваемой взамен путевки в санаторно-курортное или другое оздоровительное учреждение, не получил разрешения в Конституции Российской Федерации и по своему характеру и значению не относится к числу конституционных. Его решение входит в компетенцию законодателя, а не Конституционного Суда Российской Федерации. [...]
Определение КС РФ 189-О/2003 пункт 2, абз. 2

[...] защита права на охрану здоровья и медицинскую помощь является обязанностью не только органов государственной власти на уровне Российской Федерации и ее субъектов, но и органов местного самоуправления [...]
Определение КС РФ 131-О/2003 пункт 2, абз. 2

[...] пункт 2 статьи 782 ГК Российской Федерации во взаимосвязи с положениями его статей 426 и 445 не может рассматриваться как допускающий односторонний отказ медицинского учреждения от исполнения своих обязательств по договору об оказании платных медицинских услуг при наличии у него возможности предоставить соответствующие услуги и, следовательно, как нарушающий конституционное право заявительницы на охрану здоровья и медицинскую помощь. [...]
Определение КС РФ 115-О/2002 пункт 3, абз. 8

Здоровье человека - высшее неотчуждаемое благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности. Провозглашая право на охрану здоровья и медицинскую помощь одним из основных конституционных прав, государство обязано осуществлять комплекс мер по сохранению и укреплению здоровья населения, в том числе посредством развития государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения, установления правовых гарантий получения каждым необходимой медико-социальной помощи. Признание основополагающей роли охраны здоровья граждан как неотъемлемого условия жизни общества, ответственности государства за сохранение и укрепление здоровья граждан предопределяет содержание правового регулирования отношений, связанных с реализацией данного конституционного права, характер норм, регламентирующих оказание гражданам медицинской помощи.
Определение КС РФ 115-О/2002 пункт 2, абз. 2, 3

В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией Российской Федерации [...]; в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей [...]; каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений [...]. Приведенные положения создают конституционные основы финансирования медицинской помощи, оказываемой гражданам государственными и муниципальными учреждениями здравоохранения бесплатно. Одной из конституционных гарантий такой помощи является обязательное медицинское страхование.
Постановление КС РФ 18-П/1999 пункт 10, абз. 1

Положение [...] о том, что каждый гражданин Российской Федерации обладает равными правами и несет равные обязанности, применительно к медицинскому страхованию означает не только равные права на получение бесплатной медицинской помощи, но и равные обязанности в несении бремени по образованию фондов обязательного медицинского страхования. Занимающиеся частной практикой нотариусы и другие категории самозанятых граждан наравне с любыми другими гражданами при наступлении страхового случая обеспечиваются услугами государственной медицинской помощи, а потому должны уплачивать взносы в фонды обязательного медицинского страхования. Таким регулированием отношений по обязательному медицинскому страхованию не затрагиваются положение статьи 41 (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которому государством принимаются меры по развитию частной системы здравоохранения, и предусмотренные главой 48 ГК Российской Федерации правила добровольного страхования.
Поскольку самозанятые граждане осуществляют свободно избранную ими деятельность на основе частной собственности и на свой страх и риск, на государстве не лежит обязанность уплачивать за них суммы взносов в фонды обязательного медицинского страхования. Освобождение же самозанятых граждан от уплаты страховых взносов означало бы переложение бремени участия в образовании фондов обязательного медицинского страхования на другие категории граждан, что противоречило бы конституционным принципам справедливости и недопустимости такого осуществления прав и свобод, которым нарушаются права и свободы других лиц [...].
Следовательно, [...] статья 4 Федерального закона от 4 января 1999 года в части, устанавливающей обязательность уплаты страховых взносов в фонды обязательного медицинского страхования для индивидуальных предпринимателей, занимающихся частной практикой нотариусов, глав крестьянских (фермерских) хозяйств и адвокатов, не противоречит Конституции Российской Федерации [...]. (Пункт 10, абзацы 4, 5 и 6)
Постановление КС РФ 18-П/1999 пункт 10, абз. 4