Ответственность за нарушение обязательства

[...] штраф [предусмотренный абзацем первым пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей"] представляет собой одну из сверхкомпенсационных мер, которые применяются дополнительно к мерам, направленным на возмещение имущественных потерь (возмещение убытков, неустойка и др.), постольку взыскание в пользу потребителя штрафа в размере половины от присужденной суммы (нередко превышающей его убытки) наряду с этой суммой неизбежно ведет к значительному превышению денежной выплаты над имущественными потерями от нарушения прав потребителя. При этом основной целью данного штрафа – как ранее (когда он взыскивался в доход бюджетов), так и теперь – признается отнюдь не обогащение потребителя, даже если оно имеет место, а стимулирование предпринимателя в потребительских отношениях к добровольному удовлетворению требований потребителя на досудебной стадии. Если же исходить из того, что исчисление штрафа непосредственно связано с объемом исковых требований, подлежащих удовлетворению судом, то вполне очевидно проявляется прямая взаимосвязь: чем выше «стоимость» требований потребителя, тем больше должна быть ответственность за их необоснованное неисполнение в добровольном порядке. С этой точки зрения также не должно быть никакой разницы в том, в чью именно пользу и в каком размере присуждается имущественное предоставление. Важно лишь то, что это предоставление было истребовано потребителем и не было осуществлено в добровольном порядке.
Постановление КС РФ 59-П/2024 пункт 4, абз. 7

Наличие публично-правовых элементов в основаниях и порядке создания приемной семьи, а также в выплате соответствующего вознаграждения за счет средств бюджета в соответствии с федеральным законом (Семейным кодексом Российской Федерации) и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации и его направленности на стимулирование и поддержку семейного воспитания детей, обеспечение которого является одной из государственных задач, не препятствует тому, чтобы для целей реализации конституционных гарантий возмещения вреда, причиненного действиями (бездействием) государственных органов и их должностных лиц, в случае несвоевременной выплаты причитающегося приемным родителям вознаграждения признать определяющее значение <…> гражданско-правовых элементов для применения [пункта 1 статьи 395] Гражданского кодекса Российской Федерации.
Постановление КС РФ 46-П/2024 пункт 7, абз. 7

[…] и по буквальному смыслу, и по смыслу, придаваемому официальным толкованием, уменьшение размера неустойки на основании статьи 333 ГК Российской Федерации не связывается с наличием злоупотребления со стороны кредитора, а является следствием явного несоответствия размера убытков кредитора размеру неустойки и необоснованности его выгоды; следовательно, параметры соотнесения размера неустойки с убытками кредитора в разные периоды неисполнения обязательства, за которое предусмотрена неустойка, могут быть различными, и, в частности, не исключен эффект роста убытков при дальнейшем затягивании исполнения обязательства; при этом то обстоятельство, что кредитор разделяет требования о взыскании неустойки на два или более иска в связи с продолжением неисполнения обязательства, также само по себе еще не свидетельствует о его злоупотреблении, поскольку подача промежуточного требования до исполнения обязательства может рассматриваться им и как форма стимулирования должника к его исполнению
Постановление КС РФ 58-П/2023 пункт 5, абз. 4

[…] исчисленный при предшествующем взыскании неустойки за несвоевременное осуществление выплаты страхового возмещения страховщиком [пункт 6 статьи 16.1 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»] ее размер, если он был уменьшен в соответствии со статьей 333 ГК Российской Федерации, не должен приобретать значение дополнительного ограничения размера притязания потерпевшего – физического лица на взыскание неустойки при последующем обращении за ее взысканием […]
Постановление КС РФ 58-П/2023 пункт 5, абз. 5

[...] возложение ответственности за убытки, причиненные акционеру необоснованным списанием акций с его лицевого счета, на акционерное общество – в силу вытекающего из статей 17, 19 и 55 Конституции РФ принципа соблюдения баланса интересов всех лиц, участвующих в правоотношениях, – не могло означать, что с регистратора снимается ответственность за ненадлежащее исполнение обязанности по ведению и хранению реестра... Привлечение эмитента к ответственности за вред, причиненный акционеру неправомерным списанием с его лицевого счета принадлежавших ему акций, в порядке статьи 403 ГК РФ не препятствовало акционерному обществу во взыскании выплаченных акционеру сумм убытков в регрессном порядке с регистратора как лица, которому оно поручило ведение и хранение реестра... Не исключалась и возможность привлечения регистратора к участию в деле о взыскании причиненных акционеру убытков в качестве третьего лица на стороне ответчика – эмитента, а связь неблагоприятных для акционера последствий неправомерного списания акций с действиями (бездействием) эмитента, регистратора или самого акционера могла быть исследована в судебном заседании. Таким образом, взаимосвязанные положения абзаца второго пункта 3 и пункта 4 статьи 44 Федерального закона «Об акционерных обществах» (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 19 июля 2009 года № 205-ФЗ...) – как обеспечивающие в системе соответствующего правового регулирования баланс интересов акционера как инвестора, вложившего свои средства в уставный капитал акционерного общества–эмитента, самого эмитента как лица, обязанного обеспечить ведение учета лиц, вложивших средства в его акционерный капитал, и регистратора, непосредственно осуществляющего ведение и хранение реестра акционеров, при неправомерном списании акций с лицевого счета акционера – не могут рассматриваться как противоречащие Конституции РФ.
Постановление КС РФ 2-П/2010 пункт 4, абз. 2