Право на доступ к правосудию и законный суд

Принимая по результатам рассмотрения жалобы на определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении решение об изменении этого определения, суд общей юрисдикции тем самым подтверждает правомерность позиции лица, подавшего эту жалобу, о том, что при вынесении обжалуемого определения допущены устранимые нарушения, влекущие необходимость изменения обжалуемого определения. В таких условиях наличие у указанного лица права на возмещение ему расходов, понесенных им в связи с оформлением доверенности и получением юридической помощи при обжаловании, не может ставиться в зависимость от того, в каком порядке обжаловалось определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении – в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством или в соответствии с правилами, установленными главой 30 КоАП Российской Федерации. Иной подход не только вводил бы необоснованную дифференциацию правового положения участников производств по обжалованию определений об отказе в возбуждении дел об административных правонарушениях, но и лишал бы частное лицо, воспользовавшееся своим правом на обжалование в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти и их должностных лиц (статья 46, часть 2, Конституции Российской Федерации), конституционных гарантий полноты судебной защиты.
Постановление КС РФ 26-П/2025 пункт 3, абз. 8

В отсутствие в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях положений о возмещении расходов на оформление доверенности и на оплату услуг представителя (защитника) лицу, по жалобе и в пользу которого судом вынесено решение об изменении определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, соответствующие расходы также могут быть взысканы в порядке гражданского судопроизводства на основе оспариваемых статей 15, 16 и 1069 ГК Российской Федерации. При этом, поскольку они по своей природе остаются процессуальными издержками, их возмещение должно осуществляться с соблюдением общих принципов возмещения такого рода издержек, включая необходимость оценки разумности размера понесенных лицом расходов на оплату услуг представителя (защитника). Само по себе то обстоятельство, что лицо, обжалующее определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, к административной ответственности не привлекалось и меры административного принуждения к нему не применялись, не свидетельствует о неразумности несения им расходов, связанных с обжалованием. Однако характер последствий принятия такого определения и влияние его содержания на права и законные интересы обжаловавшего его лица (как реальное, так и то, которое гражданин имел основания предполагать) могут быть соотнесены с понесенными этим лицом расходами при оценке их разумности. Кроме того, подлежат соотнесению и требования, заявленные этим лицом, и достигнутый им правовой результат для установления того, действительно ли в пользу него и насколько в пользу него вынесено судебное решение. С учетом принципов возмещения процессуальных издержек также не предполагается отказ в возмещении расходов со ссылкой на недоказанность незаконности действий (бездействия) государственных органов или их должностных лиц либо недоказанность вины должностных лиц в возникновении процессуальных издержек, что не препятствует учету при оценке разумности расходов степени влияния указанных действий (бездействия) на права и законные интересы гражданина.
Постановление КС РФ 26-П/2025 пункт 4, абз. 2,3

Введение института судебных пошлин и регулирование их размеров, как показывает не отличающаяся единообразием зарубежная практика, наглядно свидетельствуют о том, что необходимость уплаты государственной пошлины при обращении в суд не может быть признана умалением права на справедливое судебное разбирательство. Ничто в конституционно-правовом регулировании не ставит под сомнение допустимость ее установления, равно как и последующего увеличения, если размер такой пошлины не становится произвольным и не имеющим экономического основания, как того требует пункт 3 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации
Постановление КС РФ 16-П/2025 пункт 3.1, абз. 2

Объективным обстоятельством, свидетельствующим о необходимости предоставления льготы по уплате государственной пошлины при обращении в суд, в правовом социальном государстве, во всяком случае, не может не признаваться подтверждение дохода соответствующего лица на уровне или ниже уровня прожиточного минимума, который представляет собой минимальную необходимую для обеспечения жизнедеятельности сумму доходов гражданина (статья 1 Федерального закона от 24 октября 1997 года № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации»). Иначе такой гражданин, рассчитывающий на судебную защиту своих прав, ставился бы публично-властным субъектом фактически перед недопустимым выбором, предполагающим либо снижение своего дохода ниже установленного государством прожиточного минимума при обращении в суд, либо отказ от судебной защиты собственных прав.
Из этого с очевидностью следует, что при рассмотрении соответствующего ходатайства подлежит оценке и наличие у гражданина на иждивении лиц, которым он должен обеспечить объем содержания не ниже установленной величины прожиточного минимума. Судом также должно быть учтено то обстоятельство, что и в случае наличия у плательщика дохода выше прожиточного минимума уплата государственной пошлины не должна приводить к его снижению до уровня ниже названной величины. При установлении указанных обстоятельств применение одной лишь процедуры отсрочки (рассрочки) уплаты государственной пошлины в отношении таких лиц не может быть признано достаточным для обеспечения эффективного доступа к суду.
Постановление КС РФ 16-П/2025 пункт 3.2, абз. 2-3

Во всяком случае вышестоящие суды должны избегать принятия в отношении гражданина, которому судом ранее было предоставлено освобождение от уплаты государственной пошлины, либо уменьшение ее размера, либо отсрочка (рассрочка) ее уплаты, решений об отказе в такой же льготе по уплате государственной пошлины, если не будет выявлено изменения его материального положения либо недостоверности тех данных о материальном положении, которые послужили основанием для удовлетворения соответствующего ходатайства. Иное ставило бы под сомнение доверие к суду и судебной системе в целом.
Постановление КС РФ 16-П/2025 пункт 3.2, абз. 4

Принцип социального государства предполагает поддержку не только граждан с низкими доходами, но и лиц, оказавшихся в конкретный момент в тяжелой жизненной ситуации (в частности, пострадавших от стихийных бедствий либо оказавшихся в зоне чрезвычайной ситуации, военного положения или контртеррористической операции). Несмотря на то что данные обстоятельства прямо не свидетельствуют о фактическом отсутствии у граждан возможности оплатить государственную пошлину при обращении в суд, тем не менее с точки зрения конституционных принципов справедливости, соразмерности и социальной солидарности они также должны рассматриваться как основание презумпции необходимости освобождения граждан от уплаты государственной пошлины за обращение в суд, по крайней мере до устранения негативных последствий.
Постановление КС РФ 16-П/2025 пункт 3.3, абз. 6

По смыслу статей 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 18, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 55 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации положения налогового законодательства, наделяющие суды правом освободить от уплаты государственной пошлины (снизить ее размер) или предоставить отсрочку (рассрочку) ее уплаты, не должны иметь декларативного характера, а предполагают обязанность публичной власти – с соблюдением требований необходимости и справедливости – обеспечить право на судебную защиту, когда размеры государственной пошлины существенно ограничивают или, более того, исключают доступ к суду на общих основаниях.
Это не отменяет необходимости для обратившегося с ходатайством об освобождении от уплаты государственной пошлины (уменьшении ее размера) лица надлежащим образом подтвердить обстоятельства, свидетельствующие о невозможности ее уплаты наравне с иными лицами, а также предполагает право суда принять во внимание факты, доказывающие наличие у такого гражданина достаточных финансовых средств (сокрытые доходы, сбережения и т.п.) и тем самым злоупотребление им сведениями о своем имущественном положении посредством введения суда в заблуждение относительно необходимости предоставления преференции по уплате государственной пошлины при обращении в суд. В противном случае удовлетворение заявленного ходатайства вступало бы в противоречие со статьей 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Постановление КС РФ 16-П/2025 пункт 3.3, абз. 7-8

не предполагается при рассмотрении ходатайств граждан об освобождении от уплаты государственной пошлины, снижении ее размера, предоставлении отсрочки (рассрочки) ее уплаты и придание судами избыточного значения сведениям о наличии у гражданина – доход которого с учетом необходимости уплатить государственную пошлину будет ниже величины прожиточного минимума – иного имущества. Так, наличие единственного жилья – тем более если соответствующий объект недвижимости по своим характеристикам не превышает уровня, достаточного для удовлетворения разумной жизненной потребности гражданина и членов его семьи в жилище, – во всяком случае, не должно становиться основанием для вывода о том, что его реализация может стать источником средств для оплаты государственной пошлины.
Постановление КС РФ 16-П/2025 пункт 3.3, абз. 9

при подаче заинтересованным лицом соответствующего ходатайства, обоснованность которого подтверждена исследованными судом доказательствами, и при наличии предусмотренных законом оснований предоставленное федеральным законодателем право освободить гражданина от уплаты государственной пошлины, уменьшить ее размер, предоставить отсрочку или рассрочку ее уплаты предполагает обязанность суда удовлетворить такое ходатайство.
Постановление КС РФ 16-П/2025 пункт 3.2, абз. 3

Рассмотрение судом по существу жалобы, направленной ему другим судом с нарушением установленных законом правил территориальной подсудности, само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации), права лица на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (статья 47, часть 1, Конституции Российской Федерации), поскольку обеспечивает вытекающую из статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации конституционно значимую цель своевременной судебной защиты граждан, предотвращения возможности фактического отказа лицу в правосудии путем неоднократной передачи дела из одного суда в другой
Постановление КС РФ 51-П/2024 пункт 4, абз. 7

вопросы определения подсудности – как родовой (предметной), так и территориальной – соответствующих дел должны быть детально регламентированы Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, являющимся системообразующим источником (центром) административно-деликтного законодательства, императивно предусматривающим, что в соответствии с законодательством о судебной системе они регулируются исключительно данным Кодексом (часть 2 статьи 1.3)
Постановление КС РФ 24-П/2024 пункт 2, абз. 5

Усеченное действие общих правил восстановления пропущенного процессуального срока в процедуре приказного производства не должно распространяться на возможность обжалования этого решения.
Постановление КС РФ 53-П/2023 пункт 3.2., абз. 2

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации ... устанавливает, что мировой судья отказывает в принятии заявления о возбуждении уголовного дела частного обвинения к своему производству лишь в случаях, если заявление подано в отношении лица, данные о котором потерпевшему не известны (часть вторая статьи 147), не отвечает требованиям пункта 4 части пятой статьи 318 данного Кодекса или же подано в отношении лица, указанного в пункте 2 части первой его статьи 147 (части первая1 и первая2 статьи 319). Соответственно, по смыслу взаимосвязанных положений статей 147, 318 и 319 данного Кодекса, если заявление соответствует требованиям частей первой, пятой и шестой его статьи 318, судья обязан принять заявление к своему производству, о чем выносится постановление, а лицо, его подавшее, с этого момента является частным обвинителем; если после принятия заявления к производству будет установлено, что потерпевший в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, то мировой судья разрешает вопрос об обязательности участия в деле законного представителя потерпевшего и прокурора (части седьмая и восьмая статьи 318 данного Кодекса). Тем самым право гражданина обращаться в установленном порядке за защитой своих нарушенных прав с заявлением о совершенном в его отношении преступлении частного обвинения в суд и, соответственно, обязанность мирового судьи рассмотреть его заявление не может ставиться в зависимость от принятия должностными лицами органов дознания и предварительного следствия решения об отказе в возбуждении уголовного дела частного обвинения по тому же обвинению в отношении того же лица ввиду отсутствия в деянии признаков соответствующего преступления. Иное истолкование части четвертой статьи 24 и пункта 5 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации приводило бы к нарушению права потерпевшего на судебную защиту, на доступ к правосудию потерпевших от преступлений, возлагало бы на них избыточное обременение по устранению препятствий для обращения в суд путем оспаривания неправомерного отказа органа предварительного расследования в возбуждении дела, блокировало бы возможность осуществления судом функции правосудия, ограничивая деятельность суда действиями и решениями органов исполнительной власти, и вступало бы в противоречие с требованиями статей 10, 19 (часть 1), 46 (часть 1), 52, 55 (часть 3), 118 (часть 1) и 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации. Таким образом, часть четвертая статьи 24 и пункт 5 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагают прекращения судом уголовного дела и уголовного преследования в отношении подозреваемого или обвиняемого по делам частного обвинения при наличии неотмененного постановления органа предварительного расследования об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении того же лица по тому же обвинению
Постановление КС РФ 36-П/2023 пункт 5, абз. 5-8

по смыслу [правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 24 марта 2020 года № 12-П] предварительное обжалование решений (актов) государственных органов во внесудебном (административном) порядке в вышестоящем государственном органе не должно блокировать перспективы их судебного оспаривания (иное будет вступать в противоречие с конституционными гарантиями государственной, прежде всего судебной, защиты прав и свобод),
Постановление КС РФ 5-П/2023 пункт 4.1, абз. 3

пропуск заинтересованным лицом установленного частью 4 статьи 198 АПК Российской Федерации срока не может служить безусловным (формальным) основанием для отказа в удовлетворении заявления о признании акта налогового органа об отказе в предоставлении из федерального бюджета субсидии в случае, если такой отказ ранее был обжалован в вышестоящий налоговый орган по правилам, предусмотренным Налоговым кодексом Российской Федерации, что повлекло истечение процессуального срока на обращение в суд.
Постановление КС РФ 5-П/2023 пункт 4.1, абз. 3

[...] исключение из предмета судебного контроля, который осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 125 УПК Российской Федерации, наличия или отсутствия оснований для перемещения из одного места содержания под стражей в другое по решению следователя, лица, производящего дознание, принятому в целях обеспечения эффективности предварительного расследования, вопреки статье 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации ограничивало бы право на судебную защиту (поскольку такие решения должностных лиц органа предварительного расследования не подлежат судебному контролю ни при рассмотрении уголовного дела по существу, ни в порядке главы 22 КАС Российской Федерации, по правилам которой оспариваются решения и действия (бездействие) должностных лиц ФСИН России, не связанные с предварительным расследованием, влияющие на режим содержания под стражей), а также умаляло бы достоинство личности [...].
Постановление КС РФ 3-П/2023 пункт 4.1., абз. 6

[...] часть первая статьи 125 УПК Российской Федерации не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (в том числе во взаимосвязи с положениями Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений») предполагает рассмотрение судом по существу жалобы на законность и обоснованность решения следователя, лица, производящего дознание, о переводе подозреваемого, обвиняемого из одного следственного изолятора в другой с учетом обусловленности и оправданности такого перевода конкретными обстоятельствами, по результатам оценки материалов, послуживших основанием для оспариваемого решения, соразмерности ограничения прав лица, находящегося под стражей, преследуемой законной цели, основаниям и условиям изменения места его содержания под стражей (перевода). Придание оспариваемой норме иного смысла вступало бы в противоречие с Конституцией Российской Федерации, ее статьями 19 (часть 1), 21 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (часть 3).
Постановление КС РФ 3-П/2023 пункт 5, абз. 1

[...] пункт 3 части первой статьи 24 и часть вторая статьи 27 УПК Российской Федерации не соответствуют Конституции Российской Федерации [...] в той мере, в какой они [...] позволяют следователю без согласия (при наличии возражений) подозреваемого, обвиняемого вынести постановление о прекращении уголовного преследования в связи с истечением срока давности после того, как вынесенное ранее с согласия подозреваемого, обвиняемого постановление о прекращении уголовного преследования по данному основанию было отменено, притом что сам подозреваемый, обвиняемый не инициировал отмену такого постановления либо инициировал, но новое постановление о прекращении уголовного преследования в связи с установлением в результате возобновления производства по делу новых имеющих юридическое значение обстоятельств фактически ухудшало бы его положение по сравнению с отмененным.
Постановление КС РФ 20-П/2022 пункт 5, абз. 1

Конституционное право на охрану здоровья и медицинскую помощь должно гарантироваться и подозреваемым, обвиняемым в совершении преступлений, подсудимым, в том числе когда они заключены под стражу. [...] Поскольку лица, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, обладают ограниченными возможностями самостоятельно заботиться о своем здоровье и безопасности, названные права гарантируются возложением на государство (должностных лиц, ведущих производство по уголовному делу, включая суды, и администрацию места содержания под стражей) публично-правовой обязанности заботиться о жизни и здоровье заключенных, которая выражается, в частности, в обязанности произвести обследование и установить диагноз, осуществить лечение, изменить меру пресечения в случае выявления тяжелого заболевания, угрожающего жизни, если его лечение в условиях мест содержания под стражей невозможно. Исполнение этой публично-правовой обязанности государственные органы и их должностные лица должны обеспечивать соответствующими процессуальными средствами (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июля 2014 года № 1484-О и № 1485-О). Важнейшее из таких средств – судебная защита прав лиц, содержащихся под стражей. [...] судебная защита должна быть своевременной и надлежащим образом обеспечивать приоритет конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь в балансе частных и публичных интересов, реализуемых в процессе производства по уголовному делу. Тем более что тяжелое заболевание содержащегося под стражей подозреваемого, обвиняемого, подсудимого может препятствовать осуществлению им своих процессуальных прав (участию в судебном заседании, ознакомлению с содержанием судебного процесса, выработке и доведению до суда своей позиции), т.е. ограничивать его доступ к правосудию.
Постановление КС РФ 16-П/2022 пункт 2, абз. 2,3

[...] привлечение судьи к разрешению вопроса о продлении срока содержания подсудимого под стражей в случаях, не терпящих отлагательства, когда временно отсутствует по уважительным причинам судья, единолично рассматривающий уголовное дело по существу (или входящий в коллегиальный состав, в производстве которого находится дело), предполагает соблюдение единых оснований, условий и правил, касающихся определения уполномоченного судьи, а также процедуры разрешения данного вопроса [...].
В силу принципа равенства в [...] порядке /установленном в соответствии с принципом распределения уголовных дел (часть первая статьи 30 и часть тринадцатая статьи 108 УПК Российской Федерации) /надлежит выбирать из числа судей суда, где находится на рассмотрении уголовное дело, того судью, который в безотлагательном случае при временном отсутствии по уважительным причинам судьи, единолично рассматривающего уголовное дело по существу, разрешит вопрос о продлении срока содержания подсудимого под стражей.
[...] в случае временного отсутствия по уважительным причинам судьи, входящего в коллегиальный состав, в производстве которого находится уголовное дело, вопрос о продлении срока содержания подсудимого под стражей в обстоятельствах, требующих незамедлительного принятия такого решения, разрешался – принимая во внимание принцип процессуальной экономии – одним из судей именно этого состава, определяемым в остальном в описанном выше порядке [...].
Разрешая данный вопрос, судья руководствуется едиными для всего уголовного судопроизводства нормативными основаниями и условиями применения этой меры пресечения [...], а также наделен полномочиями по исследованию материалов уголовного дела и доказательств в условиях устности и непосредственности (как по ходатайствам сторон, так и по собственной инициативе вправе заслушать свидетелей, произвести другие необходимые судебные действия) и должен обеспечить подсудимому возможность довести до суда свою позицию [...]. При этом по смыслу части третьей статьи 255 УПК Российской Федерации судья вправе продлить содержание подсудимого под стражей и на срок, меньший чем три месяца.
Постановление КС РФ 6-П/2022 пункт 6, абз. 1-4

часть 2 статьи 36 Федерального конституционного закона «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», определяя порядок возложения полномочий председателя районного суда на заместителя председателя или одного из судей этого суда на случай приостановления или прекращения полномочий председателя суда, представляет собой элемент правового механизма обеспечения организации работы районного суда, направлена на эффективное функционирование районного суда в ситуации временного отсутствия его председателя в целях недопущения нарушения права граждан на доступ к правосудию и сама по себе не может расцениваться как нарушающая права граждан.
Определение КС РФ 2945-О/2021 пункт 2, абз. 2

беспристрастность судьи презюмируется, пока не доказано иное
Определение КС РФ 2942-О/2021 пункт 2, абз. 5

Применительно к лицам, имеющим существенные нарушения функции зрения, как к участникам правоотношения, нуждающимся в учете этой особенности, право на ознакомление таких лиц с документами и материалами в уголовном судопроизводстве приобретает особое значение, а потому предполагает гарантии его реализации, обусловленные фактическим положением (физическим состоянием) указанных лиц, нуждающихся в специфической защите.
[...] применительно к уголовному судопроизводству предполагается, что ознакомление с процессуальными решениями является неотъемлемой составляющей права на судебную защиту, обязательной предпосылкой для эффективного их обжалования с принесением конкретных доводов и возражений. Данное право подлежит обеспечению лицам, имеющим существенные нарушения функции зрения, таким образом, чтобы они на равных с другими гражданами имели возможность выступать в качестве участников процесса. Иное приводило бы к отступлению от требований 15 (часть 4), 19 (часть 2), 21 (часть 1), 45 (часть 2), 46 (часть 1) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации, к умалению достоинства личности, к ограничению права защищать свои права и свободы лично не запрещенными законом способами и препятствовало бы реализации не подлежащего ограничению ни при каких обстоятельствах и выступающего гарантией в отношении всех иных конституционных прав и свобод права на судебную защиту.
Определение КС РФ 2650-О/2021 пункт 2, абз. 4,7

Согласно правовой позиции, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июля 2019 года № 26-П, из статьи 12 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 130–132 следует, что законодатель, регулируя вопросы правопреемства государственных органов и органов местного самоуправления, обязан обеспечить сохранение непрерывности осуществления властных функций. Применяя институт правопреемства к отношениям, возникшим в результате отдаленных во времени действий (бездействия) местных органов власти, необходимо учитывать имевшие место на рубеже веков масштабные конституционные изменения, а равно принципиальные различия в организации советской власти и современной публичной власти. Решение вопроса правопреемства государственных органов и органов местного самоуправления, в том числе в контексте ответственности за правовые акты, принятые до разграничения публичной власти на государственную и муниципальную, в любом случае должно основываться на вытекающих из статей 17, 19 и 55 Конституции Российской Федерации принципах справедливости, правовой определенности, разумности и соразмерности.
Исходя из этого, гарантируемая каждому статьями 46 (части 1 и 2) и 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации судебная защита его прав и свобод тем судом (судьей), к подсудности которых рассмотрение соответствующего дела отнесено законом, в том числе посредством судебного обжалования решений и действий (бездействия) органов государственной власти и органов местного самоуправления, предполагает наличие у граждан адекватных, учитывающих присущие советскому правопорядку особенности организации местной государственной власти, возможностей судебного оспаривания решений, принятых местными органами (должностными лицами) до образования предусмотренных Конституцией Российской Федерации субъектов публичной власти.
Определение КС РФ 2647-О/2021 пункт 2.1, абз. 1-2

В соответствии со статьей 43 Федерального закона от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», устанавливающего, согласно преамбуле, общие правовые, территориальные, организационные и экономические принципы местного самоуправления и закрепляющего гарантии его осуществления, в систему муниципальных правовых актов входят: устав муниципального образования, правовые акты, принятые на местном референдуме (сходе граждан); нормативные и иные правовые акты представительного органа муниципального образования; правовые акты главы муниципального образования, местной администрации и иных органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления, предусмотренных уставом муниципального образования (часть 1). Одновременно часть 3 данной статьи предусматривает, что решения представительного органа муниципального образования принимаются большинством голосов от установленной численности его депутатов, если иное не установлено названным Федеральным законом.
Перечисленные законоположения в совокупности с другими нормами Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», прежде всего частью 1 статьи 7, частями 1 и 2 статьи 34, статьей 35 и частью 1 статьи 73, означают, что нормативные правовые акты представительного органа муниципального образования занимают особое место в системе муниципальных правовых актов, обусловленное статусом этого органа в институциональной структуре местного самоуправления и закрепленной за ним исключительной компетенцией (принятие устава муниципального образования и внесение в него изменений и дополнений; установление, изменение и отмена местных налогов и сборов в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах; утверждение правил благоустройства территории муниципального образования и др.), а потому отнесение пунктом 2 части 1 статьи 20 КАС Российской Федерации административных дел об оспаривании таких актов к подсудности областных и приравненных к ним судов общей юрисдикции не может рассматриваться как не имеющее разумного обоснования и не выходит за рамки дискреционных полномочий федерального законодателя.
Определение КС РФ 2647-О/2021 пункт 2.2, абз. 1-3

Статья 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантируя каждому право на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, не определяет, в каком именно составе – коллегиально или единолично – суды могут рассматривать подсудные им дела. Вопрос о составе суда, управомоченного рассматривать те или иные дела, подлежит разрешению в соответствующем федеральном законе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 9 декабря 1999 года № 221-О, от 24 мая 2005 года № 219-О и от 23 апреля 2020 года № 1074-О).
Определение КС РФ 426-О/2021 пункт 2, абз. 2

По смыслу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина, включая судебную защиту (статьи 45 и 46 Конституции Российской Федерации), предполагает не только право лица обратиться в суд, иной юрисдикционный орган, но и возможность эффективно пользоваться теми полномочиями участника (стороны) разбирательства, которые дает ему процессуальное законодательство.
Постановление КС РФ 9-П/2021 пункт 4, абз. 6

право на полную, справедливую и эффективную судебную защиту на основе равенства всех перед законом и судом включает в себя не только право на законный суд, но и гарантии объективности, независимости и беспристрастности судей, а обеспечение этих гарантий является важнейшей целью государства, реализуемой как при построении механизма судебной власти в целом (установление судебной системы, правового статуса судей, процедуры их отбора и назначения и др.), так и при определении надлежащего суда (состав суда, институты отводов, подсудность дел и т.д.).
Определение КС РФ 1404-О/2020 пункт 2, абз. 2

Федеральный законодатель в рамках реализации своих дискреционных полномочий вправе установить случаи обязательного досудебного порядка урегулирования спора. Однако данный способ урегулирования споров не подменяет собой судебный порядок их разрешения.
Определение КС РФ 2570-О/2018 пункт 2, абз. 3

Рассмотрение дел должно осуществляться не произвольно выбранным, а законно установленным судом, т.е. судом, компетенция которого по рассмотрению конкретного дела определяется на основании закрепленных в законе критериев, которые заранее – до возникновения спора или иного правового конфликта – в нормативной форме предопределяют, в каком суде подлежит рассмотрению то или иное дело. Соответственно, по критериям, направленным на разграничение компетенции судов различных уровней судебной системы, определяется родовая (предметная) подсудность дела, а по критериям, обусловливающим территориальную юрисдикцию судов одного уровня судебной системы, – его территориальная подсудность.
Устанавливая правила территориальной подсудности в уголовном процессе, федеральный законодатель исходил не только из необходимости обеспечения сторонам, включая обвиняемого, доступности правосудия, но и из публичных интересов, с тем чтобы гарантировать всесторонность, полноту и объективность рассмотрения дела и, соответственно, способствовать повышению авторитета судебной власти, опирающейся на уголовный закон.
Постановление КС РФ 39-П/2018 пункт 3.1, абз. 1-2

гарантии судебной защиты нарушенных прав должны носить всеобъемлющий характер, что вытекает из императива justitia nemine neganda est (нельзя никому отказывать в правосудии); соответственно, законодательное регулирование доступа к суду, включая определение условий и порядка реализации права на судебное обжалование решений и действий (или бездействия) органов и должностных лиц публичной власти, не должно отменять или умалять права и свободы человека и гражданина, возможные их ограничения должны быть соразмерными и обусловливаться необходимостью защиты конституционных ценностей, а нормативно установленные условия доступа к правосудию – с тем чтобы конституционные права и свободы были не иллюзорными, а реально действующими – обеспечивать осуществление своевременного, без неоправданных промедлений, судебного контроля за любыми влекущими нарушения прав, свобод и законных интересов граждан решениями и действиями (бездействием) субъектов публичной власти, притом что эффективный судебный контроль может быть как предварительным, так и последующим.
Определение КС РФ 1447-О/2017 пункт 2, абз. 4

... конституционные требования о государственной защите прав потерпевшего, обеспечении его права на доступ к правосудию и на возмещение причиненного ему ущерба, включая связанные с производством по уголовному делу расходы, реализуются вне зависимости от того, какой порядок уголовного преследования установлен законодателем и наделен ли потерпевший дополнительными правами частного обвинителя.
Определение КС РФ 222-О/2016 пункт 2, абз. 6

изменение федеральным законом подсудности дел верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, автономной области и автономного округа не влечет прекращения рассмотрения этим судом уголовного дела и передачи его в районный суд, поскольку дело было принято этим судом к своему производству при соблюдении требований процессуального закона. Иное не только нарушало бы правила о действии закона во времени, но и не соответствовало бы принципу законного суда, закрепленному в статье 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
Определение КС РФ 2745-О/2015 пункт 2, абз. 1

По смыслу конституционных гарантий судебной защиты, вытекающих из положений статей 46, 118, 120 и 123 Конституции Российской Федерации, и основанных на этих конституционных положениях правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации (Постановление от 30 ноября 2012 года № 29-П, определения от 24 марта 2015 года № 720-О, от 23 апреля 2015 года № 920-О и от 23 апреля 2015 года № 924-О), порядок разрешения судом дел без проведения слушания, урегулирование которого относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, призван создать условия, упрощающие и ускоряющие рассмотрение судом вопросов, по своему характеру и степени сложности не требующих участия сторон и их представителей в судебном заседании, что делает возможным его использование в первую очередь применительно к процессуальным формам судебного разбирательства, по итогам которого судом выносятся определения по различного рода процессуальным вопросам – без рассмотрения дела по существу и без установления материально-правового положения сторон по заявленным исковым требованиям.
Постановление КС РФ 27-П/2015 пункт 4.2, абз. 1

… Право на судебную защиту, включая право на законный суд … предполагает … неизменность состава суда при рассмотрении им конкретного дела и недопустимость произвольного изменения его состава. / Что / … обусловлено, кроме того, положениями Конституции Российской Федерации об осуществлении правосудия в Российской Федерации только судом (статья 118, часть 1), о независимости суда и судей как носителей судебной власти в системе разделения властей (статья 10; статья 120, часть 1; статья 124), а также вытекающими из конституционных принципов правового государства требованиями формальной определенности правового регулирования (статья 1, часть 1; статья 2; статья 17, часть 3; статьи 18 и 19)….
Конституционное требование о законном суде предполагает … согласование с положениями, / определяющими тот суд и того судью, к подсудности которых относится рассмотрение конкретного дела, / соответствующих норм о судопроизводстве и судоустройстве, с тем чтобы были соблюдены конституционные гарантии судебной защиты в разумный срок и требования, обеспечивающие ее эффективность. ….
Постановление КС РФ 9-П/2015 пункт 2.1, абз. 1,5

Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что из права на судебную защиту, гарантированного статьей 46 Конституции Российской Федерации, не вытекает право произвольного выбора по усмотрению заинтересованных лиц процедуры обжалования судебных постановлений.
Определение КС РФ 2969-О/2014 пункт 2.3., абз. 1

отсутствие у граждан, чьи жалобы на решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора были рассмотрены судом в порядке статьи 125 УПК Российской Федерации с нарушением сроков, права обращения в суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок не может рассматриваться как ограничение их конституционных прав на судебную защиту и на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 46, часть 1; статья 53 Конституции Российской Федерации).
Определение КС РФ 687-О/2014 пункт 3.3, абз. 4

[...] в силу принципа самостоятельности судебной власти суд не может быть лишен необходимых для осуществления правосудия дискреционных полномочий, включая и те, что обусловлены целями обеспечения беспрепятственного доступа заинтересованных лиц к правосудию [...]
Определение КС РФ 1908-О/2013 пункт 2.2, абз. 5

[...]статья 46 Конституции Российской Федерации признает наличие судебных инстанций, решения которых в правовой системе Российской Федерации не подлежат обжалованию, и это не противоречит конституционной обязанности государства обеспечивать каждому доступ к правосудию [...]
Определение КС РФ 300-О/2013 пункт 2, абз. 2

[...] лицо, которому запрещенным уголовным законом деянием причинен физический или материальный вред, но которое не имеет формального уголовно-процессуального статуса потерпевшего, не может быть лишено права на судебную защиту и на доступ к правосудию без неоправданной задержки [...]
Постановление КС РФ 14-П/2013 пункт 4.1, абз. 2

[...] как потерпевший, так и иное заинтересованное лицо, обратившееся в защиту своих прав с требованием возбудить уголовное дело, не могут быть лишены права на судебную защиту и на доступ к правосудию лишь потому, что по данному уголовному делу не установлены подозреваемые или обвиняемые, лишь потому, что по данному уголовному делу не установлены подозреваемые или обвиняемые, т.е. отсутствуют формальные основания для начала публичного уголовного преследования конкретного лица от имени государства в связи с совершенным преступным деянием и, соответственно, для последующих процессуальных действий органов дознания и предварительного следствия, на которые возлагаются обязанности по раскрытию преступлений, изобличению виновных, формулированию обвинения и его обоснованию, для того чтобы уголовное дело могло быть передано в суд, разрешающий его по существу и тем самым осуществляющий правосудие
Постановление КС РФ 14-П/2013 пункт 4.1., абз. 3

[...] предполагается обязанность органов предварительного расследования при выявлении признаков преступления возбуждать уголовные дела, осуществлять от имени государства уголовное преследование по делам публичного и частно-публичного обвинения, обеспечивая тем самым неотвратимость ответственности виновных лиц и защиту прав лиц, пострадавших от преступлений. Невыполнение или ненадлежащее выполнение данной обязанности, выражающееся в том числе в длительном затягивании решения вопроса о наличии оснований для возбуждения уголовного дела, в неоднократных прерывании и возобновлении проверки по заявлению о преступлении, приводит к нарушению разумного срока рассмотрения дела и ограничению доступа потерпевших к правосудию [...]
Определение КС РФ 1258-О/2012 пункт 2, абз. 3

[...] конституционное право на судебную защиту - это не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями, которые в нормативной форме (в виде общего правила) предопределяют, в каком суде и в какой процедуре подлежит рассмотрению конкретное дело, что позволяет суду (судье), сторонам, другим участникам процесса, а также иным заинтересованным лицам избежать правовой неопределенности в этом вопросе.
5-П/2012 пункт 2, абз. 4,5
«в сфере исполнения судебных решений, вынесенных в отношении частных субъектов, ответственность государства ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения судебного решения и не может подразумевать обязательность положительного результата, если таковой обусловлен объективными обстоятельствами, зависящими от должника, а не от самой по себе системы исполнения судебных решений»
Определение КС РФ 45-О-О/2011 пункт 2.1, абз. 6

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлениях от 3 мая 1995 года № 4-П, от 2 февраля 1996 года № 4-П и от 16 мая 1996 года № 12-П, ограничение доступа к правосудию является одновременно и ограничением фундаментального права на защиту достоинства личности. Это тем более относится к жертвам злоупотребления властью при решении вопроса о возмещении им имущественного вреда.
Постановление КС РФ 18-П/2011 пункт 3.2, абз. 2

[...] право каждого на законный суд, закрепленное статьей 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которой никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, является необходимым элементом конституционного права на судебную защиту и одновременно гарантией независимости и беспристрастности суда. Определяя на основе Конституции Российской Федерации подсудность уголовных дел, федеральный законодатель [...] обязан осуществлять соответствующее регулирование с учетом того, что любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан, должна отвечать установленным Конституцией Российской Федерации критериям, в том числе вытекающим из закрепленного ею принципа равенства (статья 19, части 1 и 2), в силу которых такие различия допустимы, если они объективно оправданны, обоснованны и преследуют конституционно значимые цели (статья 55, часть 3), а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им; соблюдение конституционного принципа равенства, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет вводить такие ограничения в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).
Постановление КС РФ 18-П/2011 пункт 3.1, абз. 3

[...] право на судебную защиту - это не только право на обращение в суд, но и право быть выслушанным судом при разрешении дела по существу на основе состязательности и равноправия сторон
Постановление КС РФ 17-П/2011 пункт 4, абз. 1

[...] поскольку конституционное право на охрану достоинства личности распространяется не только на период жизни человека, оно обязывает государство создавать правовые гарантии для защиты чести и доброго имени умершего, сохранения достойного к нему отношения, что в свою очередь предполагает обязанность компетентных органов исходить из необходимости обеспечения близким родственникам умершего доступа к правосудию и судебной защиты в полном объеме, как это вытекает из статьи 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Постановление КС РФ 16-П/2011 пункт 3, абз. 3

В гражданском судопроизводстве диспозитивность означает, что процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорных материальных правоотношений, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться процессуальными правами и спорным материальным правом. Данное правило распространяется и на процессуальные отношения, возникающие в связи с оспариванием решений третейских судов, поскольку в основе этих процессуальных отношений лежит договор, согласно которому стороны (частные лица) доверяют защиту своих гражданских прав избранному им составу третейского суда и признают его решения.
Постановление КС РФ 10-П/2011 пункт 3.1, абз. 3

[...] Российская Федерация как правовое государство обязана обеспечивать эффективную защиту прав и свобод человека и гражданина посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости, на основе законодательно закрепленных критериев, которые в нормативной форме (в виде общих правил) предопределяют, в каком суде и в какой процедуре подлежит рассмотрению конкретное дело, что позволяет суду (судье), сторонам, другим участникам процесса, а также иным заинтересованным лицам избежать правовой неопределенности в данном вопросе (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 марта 1998 года № 9-П, от 20 февраля 2006 года № 1-П, от 17 января 2008 года № 1-П, от 25 марта 2008 года № 6-П и др.). Именно судебная власть, независимая и беспристрастная по своей природе, играет решающую роль в государственной защите прав и свобод человека и гражданина, и именно суд окончательно разрешает спор о праве, чем предопределяется значение судебных решений как государственных правовых актов, выносимых именем Российской Федерации и имеющих общеобязательный характер (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2002 года № 8-П и от 17 марта 2009 года № 5-П). Стороны спора, заключая соглашение о его передаче на рассмотрение третейского суда и реализуя тем самым свое право на свободу договора, добровольно соглашаются подчиниться правилам, установленным для конкретного третейского суда. В таких случаях право на судебную защиту, которая – по смыслу статьи 46 Конституции Российской Федерации – должна быть полной, эффективной и своевременной, обеспечивается возможностью обращения в предусмотренных законом случаях в государственный суд, в частности путем подачи заявления об отмене решения третейского суда либо о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2000 года № 214-О, от 15 мая 2001 года № 204-О, от 20 февраля 2002 года № 54-О и от 4 июня 2007 года № 377-О-О).
Постановление КС РФ 10-П/2011 пункт 2, абз. 3,4,9

[…] Предоставление заинтересованным лицам права по своему усмотрению обратиться за разрешением спора в государственный суд (суд общей юрисдикции, арбитражный суд) в соответствии с его компетенцией, установленной законом, или избрать альтернативную форму защиты своих прав и обратиться в третейский суд – в контексте гарантий, закрепленных статьями 45 (часть 2) и 46 Конституции Российской Федерации, само по себе не может рассматриваться как их нарушение, а, напротив, расширяет возможности разрешения споров в сфере гражданского оборота. […]
Постановление КС РФ 10-П/2011 пункт 2, абз. 8

[…] Предусматривая возможность предъявления гражданского иска, обеспечения и рассмотрения заявленных в нем требований в порядке уголовного судопроизводства, федеральный законодатель, исходя из связи причиненного вреда с преступным деянием, преследовал цель обеспечения более эффективной защиты субъективных гражданских прав и скорейшего доступа к правосудию. Следовательно, в производстве по гражданскому иску в уголовном деле, включая принятие обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество, – в силу закрепленных Конституцией Российской Федерации требований неприкосновенности собственности и свободы экономической деятельности, а также разграничения видов судебной юрисдикции и обеспечения прав и свобод человека и гражданина правосудием – не должны создаваться препятствия для правильного и своевременного осуществления правосудия по уголовным делам, равно как не должно чрезмерно ограничиваться право собственности лица, на имущество которого наложен арест.[…]
Постановление КС РФ 1-П/2011 пункт 2.2, абз. 3

Согласно статье 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Подсудность дел, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, предполагает установление законом разграничения как предметной компетенции, в том числе между судами общей юрисдикции и арбитражными судами, так и в рамках каждого вида юрисдикции – для определения конкретного суда, уполномоченного рассматривать данное дело (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 января 2010 года № 1-П).
Определение КС РФ 1575-О-О/2010 пункт 2, абз. 4

Разрешение судом вопроса о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, не позволяет считать судебное разбирательство справедливым, обеспечивающим каждому в случае спора о его гражданских правах и обязанностях [...] право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом. Лицо, не привлеченное к участию в деле, в отношении которого вынесено судебное решение, нарушающее его права и свободы либо возлагающее на него дополнительные обременения, во всяком случае должно располагать эффективными средствами восстановления нарушенных прав [...] статья 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод гарантирует доступность на национальном уровне средств правовой защиты для осуществления материальных прав и свобод, установленных Конвенцией, независимо от того, в какой форме они обеспечиваются в национальной правовой системе; средства правовой защиты должны быть эффективными в том смысле, что они должны предотвращать предполагаемое нарушение или прекращать его, равно как и предоставлять адекватную компенсацию за уже произошедшее нарушение
Постановление КС РФ 10-П/2010 пункт 3.1, абз. 3

[...П]раво на законный суд – является необходимой составляющей закрепленного статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на судебную защиту и одновременно – гарантией независимости и беспристрастности суда. Этим конституционным предписаниям корреспондируют положения международных договоров Российской Федерации, прежде всего Конвенции о защите прав человека и основных свобод, обязывающие государства обеспечивать каждому защиту его прав путем справедливого разбирательства дела независимым, беспристрастным и созданным на основании закона компетентным, т.е. обладающим соответствующими полномочиями по рассмотрению конкретного дела в силу установленных законом правил подведомственности и подсудности, судом.
Постановление КС РФ 1-П/2010 пункт 2, абз. 3

[...] право каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, предполагает, что надлежащий суд должен состоять из судей, обладающих соответствующей компетенцией и наделенных полномочиями с соблюдением установленных законом требований; определяя порядок наделения полномочиями судей и присяжных заседателей, федеральный законодатель должен обеспечивать соблюдение конституционных гарантий законного, справедливого, беспристрастного и компетентного суда, в том числе осуществление судебных полномочий лицами, удовлетворяющими требованиям, которые закреплены в Конституции РФ и федеральном законодательстве
Определение КС РФ 1446-О-О/2009 пункт 2, абз. 2

Таким образом, положение пункта 1 части первой статьи 134 ГПК Российской Федерации об отказе в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку рассматривается и разрешается в ином судебном порядке, – по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм действующего гражданского процессуального законодательства и с учетом правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 25 января 2001 года, в Определении от 27 мая 2004 года № 210-О и настоящем Определении – не предполагает отказ судьи в принятии искового заявления о возмещении государством вреда, причиненного при осуществлении гражданского судопроизводства в случаях, когда спор не разрешается по существу вследствие незаконных действий (или бездействия) суда (судьи), в том числе при нарушении разумных сроков судебного разбирательства, если вина судьи установлена не приговором суда, а иным соответствующим судебным решением. Иное истолкование данного законоположения приводило бы к отказу гражданам в доступе к правосудию и компенсации государством причиненного ущерба и тем самым – к нарушению прав, гарантированных статьями 46, 52 и 53 Конституции Российской Федерации.
Определение КС РФ 278-О-П/2009 пункт 2, абз. 7

[...] Разрешение дела с нарушением правил подсудности не отвечает и требованию справедливого правосудия, поскольку суд, не уполномоченный на рассмотрение того или иного конкретного дела, не является – по смыслу статей 46 (часть 1) и 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации и соответствующих общепризнанных принципов и норм международного права – законным судом, а принятые в результате такого рассмотрения судебные акты не обеспечивают гарантии прав и свобод в сфере правосудия.
Определение КС РФ 144-О-П/2009 пункт 3, абз. 3

Таким образом, лица, признанные в их отсутствие (в отсутствие их представителей) недееспособными, не извещенные о времени и месте рассмотрения соответствующего заявления и пропустившие по этой причине срок на кассационное обжалование, вообще лишаются процессуальных возможностей обжаловать судебное решение и, следовательно, процессуальных гарантий для защиты от необоснованных ограничений конституционного права самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с 18 лет. Между тем – с учетом последствий признания гражданина недееспособным, который в таком случае, по сути, лишается данного конституционного права, – ему должна быть гарантирована полная и эффективная судебная защит.
В связи с этим лицу, в отношении которого возбуждается указанная процедура и принимается судебное решение о признании недееспособным, должны быть обеспечены как квалифицированная юридическая помощь, оказываемая ему выбранными им самим представителями (статья 48, часть 1, Конституции Российской Федерации), так и вытекающая из статей 46, 56 (часть 3), 118, 125 и 126 Конституции Российской Федерации возможность обращения ко всем имеющимся внутригосударственным средствам правовой защиты от нарушения прав необоснованным признанием недееспособным, включая обжалование решения во всех предусмотренных законом инстанциях в системе судов общей юрисдикции, в том числе осуществляющих проверку судебных постановлений, вступивших в законную силу.
Такое право имеется у участвующих в деле лиц, подавших заявление о признании гражданина недееспособным, и – в силу конституционного принципа равенства всех перед законом и судом и общих конституционных гарантий права на судебную защиту – такое право имеется у гражданина, в отношении которого суд выносит решение о признании его недееспособным. Как лицу, участвующему в деле, это право должно быть обеспечено ему до исчерпания всех предусмотренных законом процедур обжалования судебных постановлений, в том числе в надзорном порядке, тем более в случаях, когда суд первой инстанции рассмотрел дело и признал гражданина недееспособным в отсутствие самого гражданина или его представителей. Невозможность же обжалования ошибочного судебного решения является нарушением права на судебную защиту, по существу противоречащим запрету на его ограничение (статья 56, часть 3, Конституции Российской Федерации). (Пункт 4.2, абзацы 1, 2 и 3)
Постановление КС РФ 4-П/2009 пункт 4.2, абз. 1

[...] лицу, находящемуся в исправительном учреждении и участвующему в гражданском деле, должна обеспечиваться возможность реализации его прав: такому лицу судьей в стадии подготовки дела к судебному разбирательству и судом в стадии разбирательства дела должно быть направлено письмо с разъяснением его прав, в том числе права на ведение дела через представителя, и обязанностей; должно быть заблаговременно обеспечено вручение ему копии искового заявления (если это лицо является ответчиком или третьим лицом) и других документов, включая копии судебных постановлений, предоставлено время, достаточное - с учетом его положения - для заключения соглашения с представителем, подготовки и направления в суд обоснования своей позиции по делу, представления доказательств в подтверждение своих требований или возражений, а также для реализации других процессуальных прав; при необходимости судья (суд) может в соответствии со статьей 62 ГПК Российской Федерации поручить суду по месту отбывания указанным лицом наказания опросить его по обстоятельствам дела, вручить документы или совершить иные процессуальные действия, необходимые для рассмотрения и разрешения дела. В силу конституционных принципов состязательности и равноправия сторон и требования обеспечения доступа к правосудию на всех стадиях судопроизводства приведенная правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации применима и при рассмотрении гражданских дел с участием лиц, находящихся в местах лишения свободы, в суде кассационной инстанции (с учетом особенностей данной стадии процесса).
Определение КС РФ 908-О-О/2008 пункт 2.2, абз. 2, 3

Как следует из статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, все равны перед законом и судом; каждый при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, имеет право на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.
По смыслу этих положений, относящихся к общепризнанным принципам и нормам международного права и потому являющихся составной частью правовой системы Российской Федерации (статья 15, часть 4, Конституции Российской Федерации), право каждого на судебную защиту, обеспечиваемое путем рассмотрения его дела законным, независимым и беспристрастным судом, означает, в частности, что рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным судом; признание же суда законно установленным требует, чтобы его компетенция по рассмотрению данного дела определялась законом. Поэтому статья 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации гарантирует, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
Определение КС РФ 623-О-П/2007 пункт 2, абз. 2

[...] суды общей юрисдикции или мировые судьи, исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 13 июня 2006 года № 272-О, учитывая имущественное положение плательщика государственной пошлины, вправе по ходатайству физических лиц освобождать их от уплаты государственной пошлины, если иное уменьшение размера государственной пошлины, предоставление отсрочки (рассрочки) ее уплаты не обеспечивают беспрепятственный доступ к правосудию.
Определение КС РФ 527-О-О/2007 пункт 2, абз. 5

Право на третейское разбирательство гражданско-правового спора не означает, что заинтересованные лица вправе по своему усмотрению избирать и правила соответствующего производства, а также порядок исполнения решения третейского суда, – они определяются на основании федерального закона. При этом сама возможность отмены арбитражным судом решения третейского суда, основания которого предусмотрены статьей 42 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» и статьей 233 АПК Российской Федерации, также не может рассматриваться как нарушающая конституционное право заявителей на судебную защиту, поскольку третейское разбирательство является одной из альтернативных форм защиты гражданских прав, третейский суд не относится к органам осуществления правосудия (статья 118 Конституции Российской Федерации) и, соответственно, отмена решения третейского суда не препятствует его участникам впоследствии обратиться за защитой нарушенных прав или законных интересов вновь в третейский суд либо по подведомственности в суд общей или арбитражной юрисдикции (статья 43 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», часть третья статьи 422 ГПК Российской Федерации и часть 3 статьи 234 АПК Российской Федерации).
Определение КС РФ 377-О-О/2007 пункт 2, абз. 3

[…] статья 29 УПК Российской Федерации, согласно которой только суд правомочен принимать решение о производстве осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц (часть вторая), непосредственно гарантирует право граждан на неприкосновенность жилища и его судебную защиту, а часть первая статьи 125 данного Кодекса прямо закрепляет право судебного обжалования решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя, прокурора, способных причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию. […] нормы уголовно-процессуального закона не только гарантируют судебную защиту […] конституционных прав, затронутых проведением следственных действий, непосредственно в ходе досудебного производства, но и не препятствуют восстановлению этих прав судом в ходе рассмотрения уголовного дела по существу […]
Определение КС РФ 218-О-О/2007 пункт 2.2, абз. 1,2

Согласно Конституции Российской Федерации право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17 и 18; статья 46, части 1 и 2; статья 52). Из приведенных конституционных положений во взаимосвязи со статьей 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод следует, что правосудие как таковое должно обеспечивать эффективное восстановление в правах и отвечать требованиям справедливости.
Постановление КС РФ 2-П/2007 пункт 2, абз. 1, 2

[...] надлежащим судом для рассмотрения дела Конституция Российской Федерации [...] признает суд, компетенция которого определена законом, обосновывающим как разграничение видов судебной юрисдикции, так и определение предметной, территориальной и инстанционной подсудности. Необходимость определения законом надлежащего суда для каждого дела исключает нечеткое или расширительное определение судебной компетенции, допускающее ее произвольное истолкование правоприменителем; в противном случае подсудность дел не может считаться законно установленной;[...] подсудность дела должна определяться законом, закрепляющим критерии, которые в нормативной форме (в виде общего правила) предопределяли бы, в каком конкретно суде подлежит рассмотрению то или иное дело, с тем чтобы избежать неопределенности в данном вопросе, которую в противном случае приходилось бы устранять посредством правоприменительного решения, используя дискреционное полномочие правоприменительного органа или должностного лица, т.е. определять подсудность дела не на основании закона, что не отвечает конституционным требованиям независимого, объективного и беспристрастного суда (статьи 18, 46, 47, 120 и 123 Конституции Российской Федерации).
Определение КС РФ 45-О/2006 пункт 3, абз. 1,2

[Право на судебную защиту] предполагает и право на доступ к правосудию, которое должно отвечать требованиям справедливости и обеспечивать эффективное восстановление в правах, и право на независимый и беспристрастный суд как необходимое условие справедливого правосудия [...]
[...] Права на доступ к правосудию и на законный суд [...], по самой своей природе требуют законодательного регулирования, при осуществлении которого федеральный законодатель располагает определенной свободой усмотрения, что, однако, не освобождает его от обязанности соблюдать вытекающее из Конституции Российской Федерации требование разумной соразмерности между используемыми средствами и поставленной целью, с тем чтобы не допустить такого ограничения указанных прав, которое затрагивало бы самое их существо. (Пункт 2, абзацы 2 и 4)
Постановление КС РФ 3-П/2006 пункт 2, абз. 2

В целях обеспечения определенности в вопросе о подсудности уголовных дел и о полномочиях того или иного суда рассматривать конкретные уголовные дела, с тем чтобы не допустить произвольное истолкование соответствующих норм и, следовательно, произвольное их применение в судебной практике, законом должны быть закреплены критерии, которые в нормативной форме (в виде общего правила) предопределяли бы, в каком суде подлежит рассмотрению то или иное дело, что позволило бы суду (судье), сторонам и другим участникам процесса избежать неопределенности в этом вопросе, которую в противном случае приходилось бы устранять посредством правоприменительного решения и тем самым устанавливать подсудность дела не на основании закона.
Постановление КС РФ 3-П/2006 пункт 2, абз. 6

[…] неотъемлемым элементом нормативного содержания права на судебную защиту, имеющего универсальный характер, является правомочие заинтересованных лиц, в том числе не привлеченных к участию в деле, на обращение в суд за защитой своих прав и свобод, нарушенных неправосудным судебным решением.
Постановление КС РФ 1-П/2006 пункт 2, абз. 4

[…] Право на судебную защиту относится к основным неотчуждаемым правам и свободам и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, в силу статьи 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации оно не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах. Право на судебную защиту предполагает конкретные гарантии эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости; из статьи 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 (часть 1), 47 (часть 1) и 123 (часть 3), закрепляющими равенство всех перед законом и судом, право каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, следует, что конституционное право на судебную защиту – это не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями, которые в нормативной форме (в виде общего правила) предопределяют, в каком суде и в какой процедуре подлежит рассмотрению конкретное дело, что позволяет суду (судье), сторонам, другим участникам процесса, а также иным заинтересованным лицам избежать правовой неопределенности в этом вопросе. […]
Постановление КС РФ 1-П/2006 пункт 2, абз. 3

Необходимой гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела, поскольку только при этом условии в судебном заседании реализуется право на судебную защиту, которая, по смыслу статьи 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должна быть справедливой, полной и эффективной. Данная правовая позиция, изложенная Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 10 декабря 1998 года № 27-П по делу о проверке конституционности части второй статьи 335 УПК РСФСР, от 15 января 1999 года № 1-П по делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 295 УПК РСФСР и от 14 февраля 2000 года № 2-П по делу о проверке конституционности положений частей третьей, четвертой и пятой статьи 377 УПК РСФСР, в полной мере относится к обеспечению права на судебную защиту потерпевшим от преступлений, права которых, согласно Конституции Российской Федерации, охраняются законом и которым государство обеспечивает доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).
Постановление КС РФ 5-П/2005 пункт 4.1, абз. 1

[...] Указание в пункте 3 резолютивной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2001 года № 1-П на необходимость принятия закона, определяющего подведомственность и подсудность дел о возмещении государством вреда, причиненного при осуществлении гражданского судопроизводства, в случаях, когда спор не разрешается по существу, в результате незаконных действий (или бездействия) суда (судьи), в том числе при нарушении разумных сроков судебного разбирательства, не означает, что до принятия соответствующего закона к подобного рода делам не могут применяться общие правила о подведомственности и подсудности гражданских дел. Иное его истолкование приводило бы к отказу гражданам в доступе к правосудию и в компенсации государством причиненного ущерба.
Кроме того, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, в отсутствие специального правового регулирования (в данном случае - регламентации оснований и порядка возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями или бездействием суда, судьи) должны непосредственно применяться нормы Конституции Российской Федерации и тем самым - приниматься все надлежащие меры к реализации решений Конституционного Суда Российской Федерации. Соответственно, положения пункта 1 части второй статьи 129 ГПК РСФСР и пункта 1 части первой статьи 134 ГПК Российской Федерации об отказе в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке, не могут являться препятствием к принятию судьей подобных исков.
(Определение Конституционного Суда от 27 мая 2004 года № 210-О; пункт 2 мотивировочной части). [...]b
Определение КС РФ 210-О/2004 пункт 2, абз. 2, 3, 4

Реализация акта об амнистии в отношении лиц, которые обвиняются в совершении преступлений или осуждены за деяния, подпадающие под действие амнистии, не должна быть связана с лишением тех, кто пострадал от преступлений, их конституционного права на судебную защиту и восстановление в нарушенных правах и интересах, - ни объем, ни степень гарантированности потерпевшим указанных прав не могут зависеть от того, было ли государством реализовано его правомочие по осуществлению уголовного преследования или же оно отказалось от этого, издав акт об амнистии. Иное приводило бы к нарушению не только закрепленного в статье 52 Конституции Российской Федерации права потерпевшего на обеспечение ему государством доступа к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, но и провозглашенного в статье 19 Конституции Российской Федерации принципа равенства всех перед законом и судом.
Постановление КС РФ 7-П/2003 пункт 2, абз. 5

В силу принципа равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации) суд в случае амнистии должен обеспечить потерпевшему процессуальные гарантии реализации его прав на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, аналогичные тем, которые предоставляются потерпевшим по делам, по которым амнистия применению не подлежит или применяется после вынесения приговора.
Постановление КС РФ 7-П/2003 пункт 5, абз. 4

[...] поскольку право каждого на судебную защиту может быть обеспечено только законным, независимым и беспристрастным судом, несоблюдение правил о подсудности ведет к нарушению не только статьи 47 (часть 1), но и статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации. [...]
Определение КС РФ 285-О/2002 пункт 3, абз. 3

В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод; решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления и общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (статья 46, части 1 и 2). Право на судебную защиту относится к основным правам, является гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, его ограничение не допускается, так как не может служить достижению перечисленных в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации целей.
Постановление КС РФ 12-П/2001 пункт 5, абз. 1

Статья 34 Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже" предусматривает возможность оспаривания арбитражных решений, в том числе решений Международного коммерческого арбитражного суда, только путем подачи ходатайства об отмене арбитражного решения в суд общей юрисдикции, наделенный правом отмены таких решений, в случаях, предусмотренных пунктом 2 той же статьи. [...] заявитель при заключении контракта не воспользовался правом предусмотреть в нем возможность разрешения возникающих споров в порядке арбитражного судопроизводства, а подписал арбитражное соглашение (оговорку) об их передаче на рассмотрение арбитража (третейского суда) в соответствии с Законом Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже". [...] /заявитель/, реализовав свое право на свободу договора, добровольно избрал именно этот способ разрешения споров и согласился подчиниться правилам, которые установлены для Международного коммерческого арбитражного суда.
Определение КС РФ 214-О/2000 пункт 2, абз. 1, 2

[...] Гарантии права на судебную защиту могут быть реализованы предоставлением осужденному, оправданному возможности не только лично участвовать в заседании суда надзорной инстанции, но и поручать осуществление своей защиты избранным ими защитникам, представлять свои письменные возражения на доводы, приводимые в протесте, и т.п. Конституционно значимым при этом является требование в интересах правосудия обеспечить осужденному, оправданному, их защитникам реальную возможность изложить свою позицию относительно всех аспектов дела и довести ее до сведения суда.
Постановление КС РФ 2-П/2000 пункт 5, абз. 4

[…] Согласно статьям 46 (часть 1) и 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. В развитие указанных конституционных положений законодатель вправе и обязан устанавливать определенный порядок возбуждения и рассмотрения дел об оспаривании правовых актов, в том числе разграничивать предметную компетенцию судов общей юрисдикции путем принятия правил о подсудности. […]
Определение КС РФ 216-О/1999 пункт 2, абз. 1

[...] лишение заинтересованных лиц возможности обжаловать в суд действия и решения органов дознания и предварительного следствия, препятствующие реализации гражданами в ходе производства по уголовному делу их прав на судебную защиту и на доступ к правосудию, является неконституционным и противоречит положениям статей 46 и 52 Конституции Российской Федерации. [...]
Определение КС РФ 95-О/1999 пункт 2, абз. 1

С принятием Конституции Российской Федерации законодатель, осуществляя судебную реформу, в ходе приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с нормами Конституции Российской Федерации, был обязан, по смыслу абзаца первого пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" и статьи 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации, обеспечить надлежащий процессуальный механизм реализации закрепленного в указанной статье права обвиняемого, с тем чтобы преодолеть временное неравенство правовых возможностей для лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за особо тяжкие преступления против жизни, за совершение которых федеральным законом установлена смертная казнь. Причем сделать это необходимо было скорейшим образом, поскольку для таких случаев право обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей закреплено непосредственно Конституцией Российской Федерации (статья 20, часть 2), в отличие от случаев, когда данное право в соответствии со статьями 47 (часть 2) и 123 (часть 4) Конституции Российской Федерации устанавливается законодателем, который, следовательно, может определять и различные сроки введения соответствующих процессуальных механизмов.
Постановление КС РФ 3-П/1999 пункт 6, абз. 1

[…] По смыслу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации и корреспондирующих ей положений статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года, а также статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года, каждый при рассмотрении предъявленного ему уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Статья 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации гарантирует, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Это означает, в частности, что рассмотрение дел должно осуществляться именно законно установленным составом суда. В силу требований указанных статей Конституции Российской Федерации подсудность дел должна определяться законом, закрепляющим критерии, которые в нормативной форме (в виде общего правила) предопределяли бы, в каком конкретно суде подлежит рассмотрению то или иное уголовное дело. Это позволило бы суду и участникам процесса избежать неопределенности в данном вопросе, которую в противном случае приходилось бы устранять посредством правоприменительного решения, используя дискреционное полномочие правоприменительного органа или должностного лица, т.е. определять подсудность дела не на основании закона. Такая правовая позиция была выражена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 16 марта 1998 года по делу о проверке конституционности статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и статьи 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР.[…]
Постановление КС РФ 3-П/1999 пункт 7, абз. 2,3

[...] Согласно статье 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом; государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. В соответствии с Декларацией основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 года, лица, которым в результате преступного деяния причинен вред, включая телесные повреждения, моральный ущерб или существенное ущемление их основных прав, должны иметь право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию причиненного вреда; государства - члены ООН обязаны содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали интересам защиты жертв преступлений путем обеспечения им возможности изложения своей позиции и рассмотрения ее судом на всех этапах судебного разбирательства, когда затрагиваются их личные интересы. Тем самым реально гарантируются доступ к правосудию и конституционное право каждого на судебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации).
Постановление КС РФ 1-П/1999 пункт 3, абз. 1

По смыслу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 (часть 1), 47 (часть 1), 50 (часть 3) и 123 (часть 3) и с учетом соответствующих положений Международного пакта о гражданских и политических правах и Конвенции о защите прав человека и основных свобод, реализация конституционных гарантий судебной защиты в силу особенностей кассационного производства, предусмотренных ныне действующим уголовно-процессуальным законодательством, предполагает, что осужденный, если он изъявляет желание участвовать в судебном заседании, не может быть лишен возможности заявлять отводы и ходатайства, знакомиться с позициями выступавших участников судебного заседания и дополнительными материалами, если таковые представлены, давать объяснения, в том числе в связи с заключением прокурора. Это - те необходимые гарантии судебной защиты и справедливого разбирательства дела на стадии кассационного производства, которые в настоящее время должны быть обеспечены и осужденному, содержащемуся под стражей, что не исключает права законодателя повысить их уровень. Расширение же полномочий суда второй инстанции предполагает адекватную корректировку объема прав осужденного в связи с его участием в судебном заседании по пересмотру приговора.Указанные гарантии могут быть реализованы не только предоставлением осужденному возможности личного участия в судебном заседании, но и иным образом - в частности, поручением осужденным осуществления своей защиты избранному им защитнику, представлением осужденным своих письменных возражений на доводы, приводимые в кассационных жалобах, протестах и выступлениях лиц, участвовавших в заседании суда кассационной инстанции. Конституционно значимым [...] является то, что в интересах правосудия осужденному, изъявившему желание участвовать в судебном заседании, должна быть обеспечена реальная возможность изложить свою позицию относительно всех аспектов дела и довести ее до сведения суда.
Постановление КС РФ 27-П/1998 пункт 3, абз. 1, 2

Согласно статье 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. [...] право на судебную защиту относится к основным, неотчуждаемым правам и свободам человека; в Российской Федерации оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости. [...] право каждого на судебную защиту посредством законного, независимого и беспристрастного суда означает, в частности, что рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным составом суда, без предубеждения, полно, всесторонне и объективно.
Постановление КС РФ 9-П/1998 пункт 4, абз. 3

В силу требований Конституции Российской Федерации [...] подсудность дел определяется законом. В таком законе должны быть закреплены критерии, которые в нормативной форме (в виде общего правила) предопределяли бы, в каком суде подлежит рассмотрению то или иное гражданское либо уголовное дело, что позволило бы суду (судье), сторонам и другим участникам процесса избежать неопределенности в этом вопросе, которую в противном случае приходилось бы устранять посредством правоприменительного решения, т. е. дискреционным полномочием правоприменительного органа или должностного лица, и тем самым определять подсудность дела не на основании закона.
Постановление КС РФ 9-П/1998 пункт 4, абз. 4

Положение [...] о том, что дети, находившиеся вместе с родителями в местах лишения свободы, в ссылке, высылке, на спецпоселении, признаются лишь пострадавшими от политических репрессий, противоречит статье 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации о равенстве всех перед законом и судом, а также статьям 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации, поскольку не охраняет в равной мере с правами лиц, признаваемых жертвами политических репрессий, права потерпевших от злоупотреблений властью, не обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию за причиненный ущерб. (Пункт 5, абзацы 2 и 3)
Постановление КС РФ 6-П/1995 пункт 5, абз. 2