Право на получение квалифицированной юридической помощи

По смыслу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 25 октября 2001 года № 14-П, из статей 48, 71 (пункты «в», «о») и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи вытекает, что федеральный законодатель при регулировании права на получение квалифицированной юридической помощи, относящегося к основным правам и свободам человека и гражданина, обязан именно в федеральном законе определить все важнейшие элементы данного права, включая условия и порядок его реализации, поскольку такое регулирование непосредственно затрагивает само существо оказания квалифицированной юридической помощи, а также поскольку оно связано с установлением пределов ее осуществления, т.е. с возможными ее ограничениями, и нахождением разумного баланса различных конституционных ценностей, конкурирующих прав и законных интересов (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26 мая 2022 года № 21-П).
Определение КС РФ 2659-О/2023 пункт 2, абз. 2

... приобретая статус адвоката в рамках реализации права выбирать род деятельности и профессию, гражданин принимает на себя универсальное, имеющее публично-правовой характер и равным образом распространяющееся на всех адвокатов обязательство в предусмотренных законом случаях и с соблюдением установленного порядка предоставлять юридическую помощь по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда.
Постановление КС РФ 39-П/2023 пункт 2, абз. 3

Между тем, как ранее отмечал Конституционный Суд Российской Федерации применительно к иному вопросу, федеральным законом не только не запрещено, а, напротив, прямо установлено право адвокатов в рамках оказания квалифицированной юридической помощи использовать технические средства (в том числе мобильный телефон), по крайней мере для фиксации информации, содержащейся в материалах дела, в связи с которым адвокат осуществляет оказание юридической помощи. Как следствие, этому праву корреспондирует обязанность органов публичной власти обеспечить такое право на основании и в порядке, установленных федеральным законодательством (Постановление от 26 мая 2022 года № 21-П). Указанная правовая позиция может быть с учетом соответствующих различий применена к тем случаям, когда юридическая помощь оказывается в рамках не уголовно-процессуальных, а таможенных правоотношений, тем более что отдельные нарушения норм таможенного законодательства вполне способны – в зависимости от их общественной опасности – стать в дальнейшем основанием для административного или уголовного преследования нарушителя.
Постановление КС РФ 22-П/2023 пункт 3.2, абз. 1

законодательное регулирование производства по делу об административном правонарушении должно – во исполнение статьи 72 (пункт «к» части 1) Конституции Российской Федерации, относящей к совместному ведению Российской Федерации и составляющих ее субъектов административно-процессуальное законодательство, – отвечать требованиям справедливого судебного (юрисдикционного) разбирательства, гарантировать каждому привлекаемому к административной ответственности лицу право на защиту и право получения квалифицированной юридической помощи на условиях и в порядке, исключающих искажение существа и предназначения данных прав, и избегать установления таких процедурных правил, которые были бы несовместимы с конституционно допустимыми целями и пределами ограничения прав и свобод человека и гражданина.
Определение КС РФ 2-О/2023 пункт 2, абз. 3

Конституция Российской Федерации – хотя она и не содержит положений, непосредственно определяющих статус адвоката и адвокатуры, – предполагает урегулирование такого статуса в федеральном законе с тем, чтобы они отвечали своему конституционному предназначению быть элементом механизма реализации конституционных прав на судебную защиту и на юридическую помощь и вместе с тем обеспечивали гарантии конституционных прав граждан, выбравших профессию адвоката. Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, основанных на положениях статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, законодатель обязан поддерживать баланс конституционно защищаемых ценностей в данной сфере и соблюдать критерии необходимости и соразмерности связанных с таким статусом возможных ограничений прав и свобод и не должен вводить не имеющие объективного и разумного оправдания различия в правах лиц, принадлежащих к одной категории
Постановление КС РФ 49-П/2022 пункт 2, абз. 3

использование или неиспользование адвокатом технических средств не образует содержания его деятельности по оказанию квалифицированной юридической помощи, в том числе в качестве защитника в уголовном процессе, не является содержательной частью права задержанного, заключенного под стражу, обвиняемого в совершении преступления пользоваться помощью адвоката и, следовательно, не может рассматриваться в качестве оказания или неоказания юридической помощи, оценки ее как квалифицированной или неквалифицированной. В равной мере использование или неиспользование адвокатом технических средств для снятия копий с материалов уголовного дела само по себе не может расцениваться как ограничение права на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими права и свободы (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2012 года № 231-О-О и от 28 марта 2017 года № 542-О).
Соответственно, запрет прохода адвокатов в административные здания МВД Российской Федерации с техническими средствами (мобильными телефонами), имеющими функцию фото- и видеофиксации, а также функцию выхода в информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», автоматически не влечет за собой непреодолимых препятствий для оказания ими квалифицированной юридической помощи и не лишает прибегающих к их услугам граждан гарантированного статьями 45 (часть 2) и 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации каждому задержанному, заключенному под стражу, обвиняемому в совершении преступления права защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, в том числе пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.
В то же время, поскольку такой запрет неизбежно ограничивает предусмотренные Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации возможности адвоката пользоваться техническими средствами для фиксации той или иной информации, содержащейся в материалах дела при оказании в установленном порядке юридической помощи, его применение – с учетом того что в качестве условий реализации соответствующего права выступает только необходимость соблюдения государственной и иной охраняемой законом тайны – может быть также основано только на конкретных положениях федерального закона. Иное ставило бы под сомнение положения Конституции Российской Федерации о верховенстве федеральных законов и обязанности органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы (статья 4, часть 2; статья 15, часть 2), чем фактически допускало бы правоограничивающее применение соответствующих федеральных законов.
Постановление КС РФ 21-П/2022 пункт 3, абз. 4-6

Закрепленному статьей 48 Конституции Российской Федерации праву каждого на получение квалифицированной юридической помощи корреспондирует обязанность государства предоставить достаточные гарантии ее оказания. К числу таких гарантий относится создание надлежащей экономической основы качественного оказания квалифицированной юридической помощи, в том числе предоставление финансирования деятельности адвокатов, осуществляющих защиту подозреваемых и обвиняемых по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, в достаточном объеме (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 1999 года № 18-П, от 23 января 2007 года № 1-П, от 13 мая 2021 года № 18-П и др.).
Определение КС РФ 2125-О/2021 пункт 2.1, абз. 1

[...] реализация /права адвоката при оказании юридической помощи беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине в условиях, обеспечивающих конфиденциальность, в частности в период его содержания под стражей, без ограничения числа свиданий и их продолжительности/ [...] не означает посещения адвокатом мест содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых – каковым является следственный изолятор – без соблюдения установленных в соответствии с законом режимных требований.
Данные требования [...] должны отвечать критериям правовой определенности, точности и недвусмысленности, предусматривать гарантии личной неприкосновенности и уважения человеческого достоинства, что предполагает обеспечение каждому, считающему свои права нарушенными их применением, государственной защиты, в том числе судебной. Устанавливая и применяя режимные требования для предупреждения возможных злоупотреблений и угроз безопасности, необходимо учитывать конституционное значение квалифицированной юридической помощи, с тем чтобы возможность ее оказания не ставилась под сомнение.
Постановление КС РФ 38-П/2021 пункт 2, абз. 5,6

Правовой статус и законные притязания реабилитированного на возмещение причиненного ему вреда неразрывно связаны с его предыдущим положением, обусловленным осуществлявшимся в отношении него уголовным преследованием и выдвигавшимся обвинением в совершении преступления, ввиду чего процессуальное положение такого лица является продолжением правового статуса обвиняемого, предполагающего, кроме прочего, право на квалифицированную юридическую помощь и защиту его интересов. Следовательно, это право распространяется и на возмещение реабилитированному причиненного незаконным уголовным преследованием вреда и на восстановление иных его прав.
Определение КС РФ 1107-О/2020 пункт 3, абз. 3

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в ряде его решений, статья 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации, гарантирующая право пользоваться помощью адвоката (защитника) лишь лицам, задержанным, заключенным под стражу, обвиняемым в совершении преступления, во взаимосвязи с конституционными положениями о праве на получение квалифицированной юридической помощи выражают общие принципы права и в полной мере относятся не только к публичной ответственности (постановления от 27 апреля 2001 года № 7-П, от 17 ноября 2016 года № 25-П и др.), но и к правоограничениям, обусловленным производством по уголовному делу, в связи с чем лица, чьи права затрагиваются (ограничиваются) следственными действиями и процессуальными решениями, не могут быть ограничены в праве на оказание им юридической помощи адвокатом.
Определение КС РФ 4-О/2020 пункт 2, абз. 2,3

Предусмотренное частью восьмой статьи 182 / УПК РФ/ положение [...] не означает, что следователь вправе запретить присутствовать и не допустить к участию в производстве указанного следственного действия после его начала лицо, в помещении которого оно производится, или представляющего интересы такого лица адвоката.
Участие адвоката юридического лица в проведении обыска позволяет ему наблюдать за производимыми при обыске действиями, непосредственно осматривать все изымаемые при обыске объекты, делать заявления о ходе и результатах данного действия, подлежащие обязательному занесению в протокол, замечания о его дополнении и уточнении [...] в целях оказания квалифицированной юридической помощи, осуществляемой для защиты прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию своему доверителю [...], что не может расцениваться как препятствование производству следственного действия.
Наряду с этим, [...] праву адвоката лица, в помещении которого производится обыск, присутствовать при его проведении корреспондирует установленная частью первой статьи 11 [...] /УПК РФ/ обязанность следователя обеспечивать возможность осуществления данного права. Однако выполнение следователем этой обязанности не предполагает приостановления производства обыска для обеспечения явки адвоката (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2015 года № 415-О, от 23 апреля 2015 года № 998-О, от 28 сентября 2017 года № 2240-О и др.). Это [...] не исключает участия явившегося адвоката лица, в помещении которого производится обыск, в данном следственном действии для оказания ему квалифицированной юридической помощи.
Определение КС РФ 4-О/2020 пункт 4, абз. 2,3,4,5,6

[...] положения пункта 3 части второй статьи 38 и части одиннадцатой статьи 182 УПК Российской Федерации [...] предоставляют явившемуся защитнику, а также адвокату того лица, в помещении которого производится обыск, право присутствовать при проведении данного следственного действия, а на следователя возлагают обязанность обеспечить возможность осуществления этого права.
Воспрепятствование присутствию адвоката лица, в помещении которого производится обыск, при проведении указанного следственного действия является нарушением уголовно-процессуального закона. Соответственно, суд в случае поступления обращения от юридического лица, признав факт нарушения права владельца помещения на присутствие адвоката при обыске (статья 125, часть пятая статьи 165 УПК Российской Федерации), вправе вынести частное определение (постановление) в адрес органов дознания, предварительного следствия о фактах нарушений закона, требующих принятия необходимых мер [...] , а юридическое лицо – воспользоваться компенсаторными механизмами, предусмотренными законодательством [...] .
Определение КС РФ 4-О/2020 пункт 6, абз. 1,2

лицо, допущенное к участию в уголовном деле в качестве защитника, сохраняет свои уголовно-процессуальные права и обязанности на всех стадиях производства по делу (в том числе до тех пор, пока судом не будет принят отказ обвиняемого от данного защитника или суд не примет решение о его отводе)
Определение КС РФ 1907-О/2019 пункт 2, абз. 5

Публичные начала в природе отношений по оказанию юридической помощи обусловлены и тем, что, возникая в связи с реализацией права на судебную защиту (статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации), они протекают во взаимосвязи с функционированием институтов судебной власти. Соответственно, право на получение квалифицированной юридической помощи, выступая гарантией защиты прав, свобод и законных интересов, одновременно является одной из предпосылок надлежащего осуществления правосудия, обеспечивая в соответствии со статьей 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации его состязательный характер и равноправие сторон
Постановление КС РФ 29-П/2019 пункт 2, абз. 3

хотя Конституция Российской Федерации не содержит положений, непосредственно определяющих статус адвоката и адвокатуры, вместе с тем приведенные конституционные положения и сформулированные на их основе правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации предполагают урегулирование статуса адвоката и адвокатуры в федеральном законе таким образом, чтобы они отвечали своему конституционному предназначению как элементу механизма реализации конституционных прав на судебную защиту и на квалифицированную юридическую помощь и при этом обеспечивали гарантии конституционных прав граждан, выбравших профессию адвоката.
Постановление КС РФ 29-П/2019 пункт 2, абз. 4

Обеспечивая право подозреваемого, обвиняемого защищать свои права с помощью назначенного или выбранного им самим защитника, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации вместе с тем прямо не регламентирует ситуацию, связанную с участием в деле защитника по назначению, от которого подозреваемый, обвиняемый отказывается при одновременном участии в деле защитника по соглашению. Такой отказ не может рассматриваться как отказ от защитника вообще, так как право подозреваемого, обвиняемого на получение квалифицированной юридической помощи предполагается обеспеченным, а потому положение части второй статьи 52 УПК Российской Федерации о необязательности отказа от защитника для дознавателя, следователя и суда в данном случае не может применяться со ссылкой на защиту прав подозреваемого, обвиняемого. Тем не менее это не исключает возможности оставить без удовлетворения заявление лица об отказе от защитника по назначению при злоупотреблении правом на защиту со стороны этого лица, а также приглашенного защитника. Критерии наличия такого злоупотребления выработаны судебной практикой.
Постановление КС РФ 28-П/2019 пункт 5, абз. 1

...вмешательство органов государственной власти во взаимоотношения подозреваемого, обвиняемого с избранным им адвокатом (защитником), в том числе путем доступа к материалам, включающим сведения о характере и содержании этих взаимоотношений, может иметь место лишь в исключительных случаях – при наличии обоснованных подозрений в злоупотреблении правом со стороны адвоката и в злонамеренном его использовании со стороны лица, которому оказывается юридическая помощь; при этом ознакомление представителей государственной власти с такими материалами в полном объеме без обоснования предшествующими злоупотреблениями правом на юридическую помощь является избыточным и произвольным посягательством на права защиты.
Постановление КС РФ 1232-О/2016 пункт 2.2, абз. 5

Свидетель ... не может ... участвовать /в уголовном деле/ через своего представителя, что в силу прямого действия статьи 45 (часть 2) Конституции Российской Федерации не исключает его права вне процедуры допроса обращаться за оказанием юридической помощи и получать ее от любого выбранного им самим лица. ... Нормы /пункта 6 части четвертой статьи 56 и части пятой статьи 189 УПК Российской Федерации/ являются специальной гарантией участия в допросе свидетеля приглашенного им адвоката.
Определение КС РФ 534-О/2015 пункт 2, абз. 1-3

...позитивные обязательства государства по обеспечению граждан квалифицированной юридической помощью за счет бюджетных средств, будучи обусловлены прежде всего необходимостью юридической поддержки социально уязвимых групп населения, посредством которой реализуется его социальная функция (статья 7 Конституции Российской Федерации), приобретают применительно к осуществляемой в рамках уголовного судопроизводства деятельности по защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод особый гарантийный характер, предопределенный особым правовым статусом подозреваемых и обвиняемых как участников уголовного процесса, а также значимостью тех последствий, которые могут для них наступить как в ходе производства по уголовному делу, так и по его завершении.
Определение КС РФ 236-О/2015 пункт 3.2, абз. 1

...под режим адвокатской тайны могут подпадать только те предметы и документы, которые получены или созданы адвокатом без нарушений уголовно противоправного характера в рамках отношений по оказанию квалифицированной юридической помощи; адвокатская тайна не распространяется на материалы, которые могут свидетельствовать о наличии в отношениях между адвокатом и его доверителем (или в связи с этими отношениями) признаков преступления, в том числе преступлений против правосудия, на орудия и предметы преступления, поскольку иначе ставился бы под сомнение правомерный характер действий адвоката и (или) его доверителя, создавались бы дополнительные предпосылки для ограничений, обусловленных необходимостью защиты конституционно значимых ценностей в соответствии с требованиями статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Постановление КС РФ 33-П/2015 пункт 3.1, абз. 3

...общий запрет на истребование и получение от адвоката конфиденциальных сведений, связанных с оказанием им юридической помощи доверителю законными способами исключительно в интересах защиты его прав, предполагает, что во время обыска, который с разрешения суда органами, осуществляющими уголовное преследование, производится в отношении адвоката, не может иметь место исследование и принудительное изъятие материалов адвокатского производства, содержащих сведения, не выходящие за рамки оказания собственно профессиональной юридической помощи доверителю в порядке, установленном законом, т.е. не связанные с нарушениями со стороны адвоката и (или) его доверителя либо третьего лица, имеющими уголовно противоправный характер либо состоящими в хранении орудий преступления или предметов, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен.
Постановление КС РФ 33-П/2015 пункт 3.1, абз. 5

[...] государство, гарантируя право на получение именно квалифицированной юридической помощи, должно, во-первых, обеспечить условия, способствующие подготовке квалифицированных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи, и, во-вторых, установить с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии.
Определение КС РФ 1603-О/2012 пункт 2, абз. 3

Данные нормы (статья 69 (часть 1), статья 72 (пункт 3 части 1, часть 2) Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) не могут быть истолкованы как предоставляющие органу, в производстве которого находится уголовное дело, возможность отказывать подозреваемому, обвиняемому в осуществлении права на самостоятельный выбор защитника без достаточно веских оснований, связанных с необходимостью обеспечения как его права на защиту, так и прав и свобод других лиц, а также интересов правосудия. Такого рода отказ, как и отказ в удовлетворении любого другого ходатайства участника уголовного судопроизводства, должен оформляться в виде мотивированного постановления с указанием конкретных фактических оснований для его принятия и может быть обжалован прокурору или в соответствующий суд, которые с учетом всех обстоятельств дела оценивают, насколько обоснованно в каждом конкретном случае лицу отказывается в допуске выбранного им защитника к участию в уголовном деле [...]
Определение КС РФ 1515-О/2012 пункт 2, абз. 4

Законодательное требование о проведении оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) на основании судебного решения [...] направлено на обеспечение реализации конституционного права граждан на получение квалифицированной юридической помощи, предполагающей по своей природе доверительность в отношениях между адвокатом и клиентом, сохранение конфиденциальности информации, с получением и использованием которой сопряжено ее оказание, чему, в частности, служит институт адвокатской тайны.
Определение КС РФ 629-О-О/2012 пункт 2, абз. 4

[...] закон полномочиями по защите прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказанию им юридической помощи при производстве по уголовному делу в стадии предварительного расследования наделяет только адвоката. Суд же правомочен решать вопрос о допуске в качестве защитников иных, помимо адвокатов, лиц, избранных самим обвиняемым, только наряду с адвокатом. [...]
Определение КС РФ 1487-О-О/2009 пункт 2.1, абз. 4

Конституция Российской Федерации (статья 48), закрепляя право на получение квалифицированной юридической помощи как непосредственно действующее, не связывает предоставление помощи адвоката (защитника) с формальным признанием лица подозреваемым либо обвиняемым, и с моментом принятия органом дознания, следствия или прокуратуры какого-либо процессуального акта и не наделяет федерального законодателя правом устанавливать ограничительные условия его реализации. Оно возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав становится реальным, когда управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются его свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения. При этом факт уголовного преследования и направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него (в частности, разъяснением в соответствии со статьей 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации права не давать показаний против себя самого).
Определение КС РФ 403-О-О/2009 пункт 2, абз. 2

Кроме того, государство, гарантирующее в статье 19 (часть 2) Конституции Российской Федерации равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств, обязано обеспечивать надлежащие условия оказания квалифицированной юридической помощи всем нуждающимся в такой помощи гражданам в равной мере – независимо от места их жительства или местонахождения, а адвокатам, участвующим в уголовном деле по назначению, предоставлять оплату в полном объеме их услуг, вне зависимости от места выполнения ими своих профессиональных обязанностей.
Определение КС РФ 289-О-П/2009 пункт 2, абз. 4

[…] Неотчуждаемость основных прав и свобод человека и их принадлежность каждому от рождения (статья 17, часть 2, Конституции Российской Федерации) предполагает необходимость их адекватных гарантий, в том числе в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами. К числу таких гарантий относятся прежде всего право каждого на судебную защиту, носящее универсальный характер и выступающее процессуальной гарантией в отношении всех конституционных прав и свобод, и право каждого на получение квалифицированной юридической помощи (статьи 46 и 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации), которые в силу статьи 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации не подлежат ограничению. […]
Постановление КС РФ 4-П/2009 пункт 2, абз. 2

[...] лицо, допущенное к участию в уголовном деле в качестве защитника, не утрачивает свои уголовно-процессуальные права и обязанности в последующих стадиях производства по делу. Наделение [..] полномочием представлять интересы осужденного в стадии исполнения приговора лишь адвокатов являлось бы неоправданным ограничением конституционного права на юридическую помощь [...]
Определение КС РФ 373-О-О/2008 пункт 2, абз. 4

[…] Необходимая составляющая права на получение квалифицированной юридической помощи и сущностный признак адвокатской деятельности – обеспечение клиенту условий, при которых он может свободно сообщать адвокату сведения, которые не сообщил бы другим лицам, и сохранение адвокатом как получателем информации ее конфиденциальности, поскольку без уверенности в конфиденциальности не может быть доверия и, соответственно, не может быть эффективной юридической помощи. Освобождение адвоката от обязанности свидетельствовать об обстоятельствах и сведениях, которые стали ему известны или были доверены в связи с его профессиональной деятельностью, служит обеспечению права каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статья 23, часть 1, Конституции Российской Федерации) и является гарантией того, что информация о частной жизни, конфиденциально доверенная лицом в целях собственной защиты только адвокату, не будет вопреки воле этого лица использована в иных целях, в том числе как свидетельствование против него самого (статья 24, часть 1; статья 51 Конституции Российской Федерации) […]
Определение КС РФ 516-О-О/2007 пункт 2, абз. 3

[...] оспариваемые заявителем положения пунктов 1 и 5 части первой и части третьей статьи 51 УПК Российской Федерации – в системе норм уголовно-процессуального законодательства – не могут расцениваться как допускающие возможность ограничения права обвиняемого на получение квалифицированной юридической помощи адвоката (защитника), поскольку в отсутствие отказа подсудимого от защитника или при наличии других обстоятельств, указанных в части первой статьи 51 данного Кодекса, они предполагают обязанность суда обеспечить участие защитника при производстве в суде кассационной инстанции.
Определение КС РФ 252-О-П/2007 пункт 3, абз. 5

[...] законодательное регулирование общественных отношений по оказанию юридической помощи должно осуществляться с соблюдением надлежащего баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как гарантирование квалифицированной и доступной (в том числе в ряде случаев - бесплатной) юридической помощи, самостоятельность и независимость судебной власти и свобода договорного определения прав и обязанностей сторон в рамках гражданско-правовых отношений по оказанию юридической помощи, включая возможность установления справедливого размера ее оплаты.
Это предполагает обеспечение законодателем разумного баланса диспозитивного и императивного методов правового воздействия в данной сфере, сочетания частных и публичных интересов, адекватного их юридической природе. Достижение названной цели правового регулирования общественных отношений должно, однако, осуществляться с учетом условий конкретного этапа развития российской государственности, состояния ее правовой и судебной систем. (Пункт 2.3, абзацы 1 и 2)
Постановление КС РФ 1-П/2007 пункт 2.3, абз. 1

[...] Конституционное право граждан на получение квалифицированной юридической помощи и на свободный выбор защитника для получения от него на конфиденциальной, доверительной основе помощи в форме консультаций и конкретных действий по отстаиванию его прав и законных интересов подлежит обеспечению на всех стадиях уголовного судопроизводства и не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах [...] Закрепляя порядок, при котором в случае невозможности участия в деле защитника в течение указанного в этой норме срока производится его замена другим защитником, свободно выбранным обвиняемым, или - при отказе обвиняемого пригласить защитника по своему выбору - защитником по назначению, часть третья статьи 50 УПК Российской Федерации не лишает обвиняемого права реально пользоваться квалифицированной юридической помощью как приглашенного им самим защитника, так и защитника, назначенного дознавателем, следователем или судом. Данная норма не предполагает принятие судом на ее основании произвольных решений о замене защитника и не освобождает суд от обязанности обосновать необходимость и допустимость такой замены, а также предоставить вновь вступающему в судопроизводство защитнику возможность ознакомиться с материалами уголовного дела и подготовиться к участию в судебном разбирательстве (часть третья статьи 248 УПК Российской Федерации). При невозможности в силу тех или иных причин замены неявившегося защитника судебное разбирательство откладывается (часть вторая статьи 248 УПК Российской Федерации). [...]
Определение КС РФ 429-О/2006 пункт 2.2, абз. 1, 3

[...] предоставляя обвиняемому возможность отказаться от защитника на любой стадии производства по делу, уголовно-процессуальный закон, таким образом, гарантирует право данного участника уголовного судопроизводства на квалифицированную юридическую помощь защитника, исключая возможность принуждения лица к реализации его субъективного права вопреки его воле [...]
Определение КС РФ 424-О/2006 пункт 2, абз. 4

[...]Право на получение квалифицированной юридической помощи адвоката гарантируется любому лицу, в отношении которого осуществляется деятельность, направленная на выявление фактов и обстоятельств, уличающих его в подготовке или совершении преступления, а значит, лицу, в отношении которого проводятся оперативно-разыскные мероприятия в связи с подозрением его в причастности к подготовке или совершению преступления, должна предоставляться возможность воспользоваться квалифицированной юридической помощью адвоката, если таковая, как это следует из правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 14 июля 1998 года N 86-О, не исключается необходимостью обеспечения режима секретности, соблюдения требований оперативности и конспиративности.
Определение КС РФ 327-О/2005 пункт 3, абз. 3

Непосредственное общение с адвокатом - важная составляющая права на получение квалифицированной юридической помощи, которое в силу Конституции Российской Федерации ни при каких условиях не подлежит произвольному ограничению, в том числе в части определения количества и продолжительности предоставляемых в этих целях свиданий. Федеральный законодатель [...] вправе конкретизировать содержание закрепленного в статье 48 Конституции Российской Федерации права и устанавливать правовые механизмы его осуществления, условия и порядок реализации, но при этом не должен допускать искажения существа данного права и введения таких его ограничений, которые не согласовывались бы с конституционно значимыми целями (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 октября 2001 года по делу о проверке конституционности положений статей 47 и 51 УПК РСФСР и пункта 15 части второй статьи 16 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений").
Определение КС РФ 308-О/2005 пункт 2, абз. 3

[...] Лишение потерпевшего и гражданского истца по уголовным делам, подсудным федеральным судам, права обратиться к другим лицам, способным оказать, по их мнению, квалифицированную юридическую помощь, фактически привело бы к понуждению этих участников уголовного судопроизводства использовать только один способ защиты [...] Такое ограничение [...] значительно сузило бы возможности потерпевшего и гражданского истца свободно выбирать способ защиты своих интересов, а также право на доступ к правосудию [...]
Определение КС РФ 25-О/2004 пункт 3, абз. 5

[...] содержащееся в статье 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации положение о том, что каждому гарантируется получение квалифицированной юридической помощи, означает конституционную обязанность государства обеспечить каждому желающему достаточно высокий уровень любого из видов предоставляемой юридической помощи, но не обязанность потерпевшего и гражданского истца пользоваться помощью только адвоката [...]
Определение КС РФ 25-О/2004 пункт 3, абз. 8

... отступление от принципа диспозитивности при выборе представителя в арбитражном процессе возможно, лишь если ограничения, установленные федеральным законодателем, продиктованы конституционно значимыми целями (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации). Между тем часть 5 статьи 59 АПК Российской Федерации не отвечает приведенным требованиям. Содержащееся в ней (как и в пункте 4 статьи 2 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации") ограничение на выбор представителя в арбитражном суде не может быть оправдано вытекающим из статьи 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации правом законодателя установить критерии квалифицированной юридической помощи и обусловленные ими требования к лицам, которые могут выступать в качестве представителей в арбитражном процессе, поскольку данное ограничение связывается лишь с организационно-правовой формой представляемого.
Постановление КС РФ 15-П/2004 пункт 3, абз. 6

... сама по себе организационно-правая форма участника судопроизводства (физическое либо юридическое лицо, гражданин либо организация) не предопределяет различия в условиях и характере оказываемой ему юридической помощи при представительстве в арбитражном процессе и не свидетельствует о существовании таких различий. Следовательно, вводящая названный критерий часть 5 статьи 59 АПК Российской Федерации при том, что индивидуальные предприниматели и иные граждане в арбитражном процессе (а в гражданском процессе - и организации) не ограничены в выборе представителя, не отвечает принципам соразмерности и справедливости, которые должны соблюдаться при ограничении в конституционно значимых целях свободы договоров, свободного использования своих способностей для предпринимательской и иной не запрещенной законом деятельности. Тем самым нарушается и конституционный принцип юридического равенства, поскольку адвокаты и их объединения произвольно ставятся в привилегированное положение по отношению к частнопрактикующим юристам и организациям, предметом деятельности которых является оказание юридической помощи, включая представительство в суде.
Постановление КС РФ 15-П/2004 пункт 4, абз. 3

[…] Поскольку статья 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации не уточняет, кем именно должна быть обеспечена квалифицированная юридическая помощь нуждающемуся в ней гражданину, конституционную обязанность государства обеспечить каждому желающему достаточно высокий уровень любого из видов предоставляемой юридической помощи нельзя трактовать как обязанность пользоваться помощью только адвоката. Соответственно, право потерпевшего на получение юридической помощи не может влечь за собой возникновение у него обязанности обращаться за юридическими услугами только к членам адвокатского сообщества […] Часть первая статьи 45 УПК Российской Федерации по ее конституционно-правовому смыслу не исключает, что представителем потерпевшего и гражданского истца в уголовном процессе могут быть иные - помимо адвокатов - лица, в том числе близкие родственники, о допуске которых ходатайствует потерпевший или гражданский истец (Определение Конституционного Суда от 5 декабря 2003 года № 446-О; абзац второй пункта 3 мотивировочной части, пункт 1 резолютивной части).
Определение КС РФ 446-О/2003 пункт 3, 1 резолютивной части, абз. 2

С учетом особенностей статуса осужденного право на квалифицированную юридическую помощь гарантируется ему не только для обеспечения возможности отстаивать свои интересы в рамках уголовного процесса, но и для защиты от ущемляющих его права и законные интересы действий и решений органов и учреждений, исполняющих наказание. То обстоятельство, что осужденный, отбывающий наказание в виде лишения свободы, и тем более водворенный в штрафной изолятор или переведенный в помещение камерного типа, находится в подчиненном, зависимом от администрации исполняющего наказание учреждения положении и ограничен в правомочиях лично защищать свои права и законные интересы, предопределяет особую значимость безотлагательного обеспечения ему права пригласить для оказания юридической помощи адвоката (защитника) и реальной возможности воспользоваться ею.
Постановление КС РФ 20-П/2003 пункт 2, абз. 2

Реализация осужденным права на помощь адвоката (защитника), как и права на квалифицированную юридическую помощь в целом, в том числе по вопросам, связанным с применением дисциплинарных взысканий за нарушения установленного порядка отбывания наказания, предполагает создание условий, позволяющих ему сообщить адвокату о существе своих требований по тому или иному вопросу и предоставить всю необходимую для их отстаивания информацию, а адвокату - оказать своему доверителю консультативную помощь и согласовать с ним действия по защите его прав и законных интересов.
Постановление КС РФ 20-П/2003 пункт 2, абз. 3

Непосредственное общение с адвокатом - важная составляющая права на получение квалифицированной юридической помощи, которое в силу Конституции Российской Федерации ни при каких условиях не подлежит произвольному ограничению, в том числе в части определения количества и продолжительности предоставляемых в этих целях свиданий [...] Конституционные положения о праве на получение квалифицированной юридической помощи применительно к осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы, конкретизированы в части четвертой статьи 89 УИК Российской Федерации, которая связывает предоставление свиданий с адвокатами и иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи осужденным, только с подачей осужденным соответствующего заявления. Каких-либо дополнительных, носящих ограничительный характер условий предоставления осужденному свиданий с адвокатом закон не предусматривает, из чего следует, что администрация не вправе отказать в удовлетворении заявления осужденного о свидании с приглашенным им адвокатом[, что свидетельствует об] уведомительном, а не разрешительном характере [...]порядка предоставления осужденному свиданий с адвокатом[...] (Пункт 3, абзац 1 и 3)
Постановление КС РФ 20-П/2003 пункт 3, абз. 1

положения части первой и пункта "г" части второй статьи 118 УИК Российской Федерации - по их конституционно-правовому смыслу в системе норм - не могут расцениваться как допускающие возможность ограничения права осужденного, переведенного в период отбывания наказания в виде лишения свободы в штрафной изолятор или помещение камерного типа, на свидания с адвокатом или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи.Иное истолкование данных положений лишило бы этих лиц возможности в полной мере воспользоваться гарантированными им Конституцией Российской Федерации правом на получение квалифицированной юридической помощи и правом на судебную защиту
Постановление КС РФ 20-П/2003 пункт 3, абз. 8

[…] Отстранение судом общей юрисдикции адвоката, являющегося представителем истца, от участия в судебном заседании по мотивам отсутствия у него допуска к государственной тайне лишает истца возможности реализовать названное конституционное право в процедуре гражданского судопроизводства, которое должно осуществляться на основе принципов состязательности и равноправия сторон (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации). […]
Определение КС РФ 314-О/2002 пункт 3, абз. 2

[...] гражданским законодательством установлены дополнительные гарантии для защиты прав граждан и юридических лиц от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти, направленные на реализацию положений статей 52 и 53 Конституции Российской Федерации, согласно которым каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, в том числе злоупотреблением властью. [...] Законодатель не установил каких-либо ограничений по возмещению имущественных затрат на представительство в суде интересов лица, чье право нарушено. Иное противоречило бы обязанности государства по обеспечению конституционных прав и свобод. [...] Регулируя основания, условия и порядок возмещения убытков, в том числе путем обеспечения возмещения расходов, понесенных на восстановление нарушенного права, [...] /статьи 15, 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации/ реализуют, кроме того, закрепленный в Конституции Российской Федерации принцип охраны права частной собственности законом (статья 35, часть 1) и обеспечивают конституционные гарантии права на получение квалифицированной юридической помощи (статья 48, часть 1).
Определение КС РФ 22-О/2002 пункт 2, абз. 3, 5, 7

Как следует из статей 48 (часть 2), 71 (пункты "в", "о") и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи, федеральный законодатель при регулировании права на помощь адвоката (защитника), относящегося к основным правам и свободам человека и гражданина, обязан установить в уголовно - процессуальном законе все важнейшие элементы данного права, включая условия и порядок его реализации, в частности условия и порядок предоставления адвокату свиданий с обвиняемым (подозреваемым), поскольку такое регулирование непосредственно затрагивает само существо уголовно - процессуальных отношений, в том числе в части реализации функции защиты обвиняемым и его адвокатом, а также поскольку оно связано с установлением пределов осуществления данного права, т.е. возможными его ограничениями, и нахождением разумного баланса различных конституционно защищаемых ценностей, конкурирующих прав и законных интересов. …
Признать не противоречащими Конституции Российской Федерации содержащиеся в частях первой и четвертой статьи 47 и части второй статьи 51 УПК РСФСР положения, регулирующие порядок допуска адвоката, имеющего ордер юридической консультации, к участию в деле, в том числе при проведении свиданий с содержащимися под стражей обвиняемыми и подозреваемыми, поскольку эти положения не предполагают каких-либо дополнительных условий разрешительного характера для реализации права обвиняемого (подозреваемого) пользоваться помощью адвоката (защитника).
Признать не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 48 (часть 2) и 55 (часть 3), положение пункта 15 части второй статьи 16 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", допускающее регулирование конституционного права на помощь адвоката (защитника) ведомственными нормативными актами, поскольку это положение - по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, - служит основанием неправомерных ограничений данного права, ставя реализацию возможности свиданий обвиняемого (подозреваемого) с адвокатом (защитником) в зависимость от наличия специального разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело.
(Постановление Конституционного Суда от 25 октября 2001 года № 14-П по делу о проверке конституционности положений, содержащихся в статьях 47 и 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и пункте 15 части второй статьи 16 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в связи с жалобами граждан А.П.Голомидова, В.Г.Кислицина и И.В.Москвичева; абзац второй пункта 4 мотивировочной части, пункты 1 и 2 резолютивной части).
Постановление КС РФ 14-П/2001 пункт , абз.

Согласно же правовой позиции, выраженной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 1996 года по делу о проверке конституционности статей 1 и 21 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года "О государственной тайне", конституционное право гражданина на получение квалифицированной юридической помощи и право на самостоятельный выбор защитника подлежат обеспечению на всех стадиях уголовного судопроизводства и не могут быть ограничены ни при каких обстоятельствах.
Определение КС РФ 128-О/2000 пункт 4, абз. 1

... Закрепляя это право [право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения" (статья 48, часть 2)] как непосредственно действующее, Конституция Российской Федерации не связывает предоставление помощи адвоката (защитника) с формальным признанием лица подозреваемым либо обвиняемым, а следовательно, и с моментом принятия органом дознания, следствия или прокуратуры какого-либо процессуального акта, и не наделяет федерального законодателя правом устанавливать ограничительные условия его реализации.
Постановление КС РФ 11-П/2000 пункт 2, абз. 2

Деятельность занимающихся частной практикой нотариусов, которые на профессиональной основе обеспечивают защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц, является особой юридической деятельностью; она осуществляется от имени государства, что гарантирует доказательственную силу и публичное признание нотариально оформленных документов и предопределяет специальный публично-правовой статус нотариусов [...].
Деятельность, имеющую публично-правовой характер, осуществляют также адвокаты, на которых возложена публичная обязанность обеспечивать защиту прав и свобод человека и гражданина (в том числе по назначению судов), гарантируя тем самым право каждого на получение квалифицированной юридической помощи [...]. (Пункт 4, абзацы 1 и 2)
Постановление КС РФ 18-П/1999 пункт 4, абз. 1

Закрепленное в статье 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации право пользоваться помощью адвоката (защитника) является одним из проявлений более общего права, гарантированного статьей 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждому человеку, - права на получение квалифицированной юридической помощи. Поэтому положения части 2 статьи 48 Конституции Российской Федерации не могут быть истолкованы в отрыве и без учета положений части 1 этой же статьи. Гарантируя право на получение именно квалифицированной юридической помощи, государство должно, во-первых, обеспечить условия, способствующие подготовке квалифицированных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи, в том числе в уголовном судопроизводстве, и, во-вторых, установить с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии.(Пункт 2, абзац 3; Пункт 3 , абзац 1)
Постановление КС РФ 2-П/1997 пункт 2, абз. 3

Гарантируя право на получение именно квалифицированной юридической помощи, государство должно, во-первых, обеспечить условия, способствующие подготовке квалифицированных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи, в том числе в уголовном судопроизводстве, и, во-вторых, установить с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии. Участие в качестве защитника в ходе предварительного расследования дела любого лица по выбору подозреваемого или обвиняемого может привести к тому, что защитником окажется лицо, не обладающее необходимыми профессиональными навыками, что несовместимо с задачами правосудия и обязанностью государства гарантировать каждому квалифицированную юридическую помощь.
Постановление КС РФ 2-П/1997 пункт 3, абз. 1

Конституция Российской Федерации, международно-правовые акты по правам человека, федеральные законы требуют от государства предоставления лицам, вовлекаемым в сферу уголовного судопроизводства, адекватных гарантий защиты их прав и свобод.
Из [положений] Конституции Российской Федерации следуют право каждого на получение квалифицированной юридической помощи и право пользоваться помощью адвоката (защитника) на всех стадиях уголовного судопроизводства. В соответствии со статьей 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, являющегося составной частью правовой системы Российской Федерации, каждый при рассмотрении предъявленного ему обвинения вправе сноситься с выбранным им самим защитником и защищать себя через его посредство. (п. 4, абз. 1, 2)
Постановление КС РФ 8-П/1996 пункт 4, абз. 1

[...] отказ обвиняемому (подозреваемому) в приглашении выбранного им адвоката по мотивам отсутствия у последнего допуска к государственной тайне, а также предложение обвиняемому (подозреваемому) выбрать защитника из определенного круга адвокатов, имеющих такой допуск, обусловленные распространением положений [...] Закона Российской Федерации ""О государственной тайне"" на сферу уголовного судопроизводства, неправомерно ограничивают конституционное право гражданина на получение квалифицированной юридической помощи и право на самостоятельный выбор защитника [...]. Указанные конституционные права [...] не могут быть ограничены ни при каких обстоятельствах.
Постановление КС РФ 8-П/1996 пункт 4, абз. 3