Презумпция невиновности

По смыслу статей 19 (части 1 и 2), 41 (часть 1) и 49 Конституции Российской Федерации и взаимосвязанных положений Уголовного кодекса Российской Федерации (статьи 3, 5, 7, 8, 19, 21, 22, 24–26, 43, 44, 97 и 98), Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» принудительные меры медицинского характера по своей природе и предназначению служат мерой обеспечения охраны здоровья и медицинской помощи в отношении страдающих психическими расстройствами лиц, совершение преступления или общественно опасного деяния которыми выступает лишь предпосылкой для разрешения вопроса о назначении лечения в недобровольном порядке.
Постановление КС РФ 54-П/2023 пункт 3, абз. 5

...уголовно-процессуальный закон не препятствует сторонам обвинения и защиты использовать на началах состязательности и равноправия любые законные средства отстаивания своих интересов в суде, включая возражение против получения и исследования доказательств в судебном следствии и оспаривание их допустимости и достоверности, а суд не освобождается от обязанности изучить доводы сторон и, при возникновении у него неустранимых сомнений в допустимости и достоверности полученных им либо представленных сторонами доказательств, истолковывать сомнения в пользу обвиняемого (статья 49, часть 3, Конституции Российской Федерации и часть третья статьи 14 данного Кодекса [УПК Российской Федерации]).
Определение КС РФ 2647-О/2019 пункт 3.2., абз. 3

В соответствии со статьей 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Согласно же части второй статьи 47 УПК Российской Федерации обвиняемый, по уголовному делу которого назначено судебное разбирательство, именуется подсудимым; обвиняемый, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, именуется осужденным; обвиняемый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, именуется оправданным. Само по себе вынесение в отношении лица обвинительного приговора и определение его статуса как осужденного не означает до вступления приговора в законную силу (статья 390 УПК Российской Федерации) установления его виновности в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2016 года № 406-О).
Определение КС РФ 1219-О/2019 пункт 2, абз. 2

Закрепленный Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации порядок доказывания по уголовным делам не предполагает постановления обвинительного приговора на основе предположений, поскольку предусматривает, что обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в надлежащем порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (часть первая статьи 14); все доказательства подлежат проверке и оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в их совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела (статья 87 и часть первая статьи 88); доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения и использоваться при доказывании (часть первая статьи 75); приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым (часть первая статьи 297); обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств (часть четвертая статьи 302), а описательно-мотивировочная часть такого приговора должна кроме прочего содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства (пункт 2 статьи 307) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 ноября 2013 года № 1810-О, от 24 декабря 2013 года № 1997-О, от 24 марта 2015 года № 484-О, от 29 сентября 2015 года № 1978-О, от 26 мая 2016 года № 1101-О, от 25 мая 2017 года № 1031-О, от 27 сентября 2018 года № 2077-О и др.).
Определение КС РФ 1217-О/2019 пункт 2, абз. 2

Право обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей не относится к числу основных прав, неотчуждаемых и принадлежащих каждому от рождения. По смыслу приведенных конституционных положений, данное право – в отличие от права на независимый и беспристрастный суд или презумпции невиновности – не входит в основное содержание (ядро) конституционного права на судебную защиту, не подлежащего изменению иначе как в порядке, установленном Конституцией Российской Федерации (статья 64 Конституции Российской Федерации), а выступает в качестве одной из его процессуальных гарантий, предоставляемых на основе дискреционных полномочий федерального законодателя в соответствии со статьями 71 (пункты «в», «г», «о»), 118 (часть 3) и 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Как следует из этих статей, определение категорий уголовных дел, подсудных суду с участием присяжных заседателей, а равно изменение его ранее установленной подсудности относятся к ведению федерального законодателя и не могут расцениваться per se в качестве ограничения права на судебную защиту (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2010 года № 8-П).
Вместе с тем законодательное определение компетенции суда с участием присяжных заседателей не должно сопровождаться нарушением прав и свобод человека и гражданина, а также их конституционных гарантий, – на исключение подобных нарушений ориентируют законодательную власть правовые позиции, сформулированные Конституционным Судом Российской Федерации относительно вытекающих из статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допустимых пределов ограничения прав и свобод. Такие ограничения возможны лишь при обеспечении их соразмерности конституционно признаваемым целям и при сохранении существа и реального содержания затронутого права. Дискреция федерального законодателя в регулировании реализации права на доступ к правосудию и права на законный суд, в том числе с участием присяжных заседателей, не абсолютна и не освобождает его от обязанности не допускать – при обеспечении принципа справедливого судебного разбирательства – умаления права на судебную защиту и регламентировать подсудность уголовных дел с учетом требований правовой определенности. При этом он должен учитывать, что, по смыслу статей 20 (часть 2), 32 (часть 5), 47 (часть 2) и 123 (часть 4) Конституции Российской Федерации, судопроизводство с участием присяжных заседателей, когда не профессиональный судья, а коллегия присяжных самостоятельно разрешает вопрос о виновности подсудимого, имеет особую конституционно-правовую значимость. Недопустим произвольный и необоснованный отказ федерального законодателя от этой формы судопроизводства, непосредственно определенной Конституцией Российской Федерации применительно к защите права на жизнь как базового для осуществления всех иных конституционных прав, при рассмотрении дел по тем конкретным составам преступлений, где она уже предусмотрена.
Постановление КС РФ 20-П/2019 пункт 2, абз. 3-4

...Законом устанавливаются строгие требования к доказыванию виновности в рамках уголовно-процессуальных процедур, а презумпция невиновности диктует необходимость признания судом всех фактов, свидетельствующих в пользу подсудимого, если они не опровергнуты стороной обвинения в должной процессуальной форме. Этим предопределяется предоставление близким родственникам умершего лица права отстаивать в уголовном судопроизводстве свою позицию по вопросу о его невиновности....
Определение КС РФ 2511-О/2018 пункт 3, абз. 3

[...]устранение доказательств, полученных с нарушением федерального закона обеспечивается судом, на котором лежит обязанность гарантировать участникам процесса судебную защиту их прав и свобод (в том числе нарушенных в связи с использованием не отвечающих требованиям закона средств и методов доказывания) и который обязан принимать решения по делу, руководствуясь предписаниями как статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации, так и ее статьи 49 (часть 3) о толковании неустранимых сомнений в виновности в пользу обвиняемого .
Определение КС РФ 1929-О/2013 пункт 2, абз. 2

[...] приговор не может предрешать выводы суда, осуществляющего судопроизводство по другому уголовному делу, о том, содержит ли деяние признаки преступления, а также о виновности обвиняемого, - эти выводы должны основываться на всей совокупности исследованных по уголовному делу доказательств; признание за вступившим в законную силу судебным приговором преюдициального значения при рассмотрении другого уголовного дела не может препятствовать правильному и своевременному осуществлению правосудия по уголовным делам исходя из требований Конституции Российской Федерации, в том числе принципа презумпции невиновности лица, обвиняемого в совершении преступления, которая может быть опровергнута только посредством процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и только в рамках уголовного судопроизводства
Определение КС РФ 1534-О/2013 пункт 2, абз. 3

[...] соблюдение фундаментальных процессуальных гарантий прав личности, включая презумпцию невиновности, должно обеспечиваться и при разрешении вопроса о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию; принимая решение о прекращении уголовного дела на досудебных стадиях уголовного процесса, компетентные государственные органы должны исходить из того, что лица, в отношении которых прекращено уголовное преследование, виновными в совершении преступления не признаны, а значит, и не могут быть названы таковыми, - в конституционно-правовом смысле эти лица могут считаться лишь привлекавшимися к участию в уголовном судопроизводстве на соответствующей стадии ввиду выдвижения против них подозрения или обвинения.
Постановление КС РФ 19-П/2013 пункт 6, абз. 2

[...] /статья 90 УПК Российской Федерации/ не предполагает возможность при разрешении уголовного дела не принимать во внимание обстоятельства, установленные не отмененными решениями арбитражного суда по гражданскому делу, которые вступили в законную силу, пока они не опровергнуты стороной обвинения в надлежащей судебной процедуре, а выводы относительно фактических обстоятельств, которые рассмотрены и установлены в судебных актах арбитражного суда, осуществляющего гражданское судопроизводство в соответствии с компетенцией, определенной Конституцией Российской Федерации и Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, если ими, по существу, предрешается вопрос о виновности или невиновности лица в ходе уголовного судопроизводства, подлежат исследованию и оценке в соответствии с общими принципами, закрепленными в статье 49 Конституции Российской Федерации. /Определении от 15 января 2008 года N 193-О-П/
Постановление КС РФ 30-П/2011 пункт 4, абз. 2

[...] Из статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, конкретизирующей общепризнанный правовой принцип nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), во взаимосвязи с ее статьей 49, закрепляющей принцип презумпции невиновности, следует, что подозрение или обвинение в совершении преступления могут основываться лишь на положениях уголовного закона, определяющего преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, закрепляющего все признаки состава преступления, наличие которых в деянии, будучи единственным основанием уголовной ответственности, должно устанавливаться только в надлежащем, обязательном для суда, прокурора, следователя, дознавателя и иных участников уголовного судопроизводства процессуальном порядке. Если же противоправность того или иного деяния или его совершение конкретным лицом не установлены и не доказаны в соответствующих уголовно-процессуальных процедурах, все сомнения должны толковаться в пользу этого лица, которое – применительно к вопросу об уголовной ответственности – считается невиновным. [...] В силу названных принципов такое деяние не может не только влечь за собой уголовную ответственность и применение иных мер уголовно-правового характера, но и квалифицироваться в процессуальном решении как деяние, содержащее все признаки состава преступления, факт совершения которого конкретным лицом установлен, хотя бы это и было связано с ранее имевшим место в отношении данного лица уголовным преследованием. Тем более не может быть сделан вывод о виновности лица в совершении преступления на стадии возбуждения уголовного дела, когда сугубо предварительно, с целью определения самой возможности начать расследование решается вопрос о наличии в деянии лишь признаков преступления, когда еще невозможно проведение всего комплекса следственных действий по собиранию, проверке и оценке доказательств виновности лица в совершении преступления. [...] Соблюдение фундаментальных процессуальных гарантий прав личности, включая презумпцию невиновности, должно обеспечиваться и при разрешении вопроса о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию. Принимая решение об отказе в возбуждении или о прекращении уголовного дела на досудебных стадиях уголовного процесса, компетентные государственные органы должны исходить из того, что лица, в отношении которых прекращено уголовное преследование, виновными в совершении преступления либо (что равнозначно) в деянии, содержащем все признаки состава преступления, не признаны, а значит, и не могут быть названы таковыми – в конституционно-правовом смысле эти лица могут считаться лишь привлекавшимися к участию в уголовном судопроизводстве на соответствующей стадии ввиду выдвижения против них подозрения или обвинения [...]
Постановление КС РФ 16-П/2011 пункт 2.1, абз. 4,5,6

[...] По смыслу частей четвертой и пятой статьи 348 УПК Российской Федерации, судья, придя к выводу о невиновности подсудимого, в отношении которого вынесен обвинительный вердикт, не только вправе, но и обязан воспользоваться предоставленными ему законом полномочиями вынести оправдательный приговор, если деяние не содержит признаков состава преступления, или распустить коллегию присяжных заседателей и направить уголовное дело на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания, если не установлено событие преступления либо не доказано участие лица в совершении преступления. Данные законоположения направлены на обеспечение права обвиняемого, гарантированного статьей 49 Конституции Российской Федерации, и не нарушают его конституционные права [...]
Определение КС РФ 1096-О-О/2009 пункт 2, абз. 3

[...] Отказ [...] в рассмотрении и оценке обоснованности доводов защиты, изложенных в жалобах на судебные решения, [...] создает преимущества для стороны обвинения, искажает содержание ее обязанности по доказыванию обвинения и опровержению сомнений в виновности лица, позволяя игнорировать подтверждающие эти сомнения данные [...]
Определение КС РФ 510-О-О/2008 пункт 2, абз. 2

[...] Отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание этого лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого (обвиняемого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. [...]
Определение КС РФ 292-О-О/2008 пункт 2, абз. 3

[...] обязательным условием для принятия - до завершения в установленном порядке судебного разбирательства - решения о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности является получение на это согласия подозреваемого (обвиняемого). В противном случае ему должна быть предоставлена возможность реализовать свое право на судебную защиту, что осуществимо лишь при проведении полноценного судебного разбирательства, в ходе которого должны быть установлены обстоятельства происшедшего, дана их правильная правовая оценка, выявлены конкретный вред, причиненный обществу и отдельным лицам, а также действительная степень вины (или невиновность) лица в совершении инкриминируемого ему деяния. Иное [...] лишило бы данного участника уголовного судопроизводства возможности добиваться своей реабилитации и противоречило бы статьям 49 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Если же в результате судебного разбирательства, продолженного по требованию обвиняемого, будет установлена его вина в совершении инкриминируемого ему преступления, вынесение постановления о прекращении уголовного дела ввиду истечения сроков давности становится невозможным, и суд постановляет обвинительный приговор с освобождением обвиняемого от назначенного наказания. [...]
Определение КС РФ 292-О-О/2008 пункт 2, абз. 5

[...] сомнения, возникающие при оценке оглашенных в суде показаний с точки зрения их допустимости и достоверности, в силу статьи 49 (часть 3) Конституции Российской Федерации должны истолковываться в пользу обвиняемого [...]
Определение КС РФ 548-О/2006 пункт 4, абз. 4

[...] Право каждого не свидетельствовать против себя самого, как и закрепленное статьей 49 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации право не доказывать свою невиновность и считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке, являются в силу ее статьи 18 непосредственно действующими и должны обеспечиваться правоприменителем на основе закрепленного в статье 15 (часть 1) Конституции Российской Федерации требования о прямом действии конституционных норм. Поэтому соответствующие должностные лица органов, осуществляющих уголовное преследование, обязаны разъяснить лицу, подозреваемому или обвиняемому в преступлении, его право отказаться от дачи показаний и от предоставления иных доказательств по поводу совершенного деяния, не оказывая на него давления или принуждения в целях получения доказательств, подтверждающих обвинение /Постановление Конституционного Суда от 25 апреля 2001 года № 6-П/. Вместе с тем закрепление в Конституции Российской Федерации права не свидетельствовать против себя самого не исключает возможности проведения - независимо от того, согласен на это подозреваемый или обвиняемый либо нет, - различных процессуальных действий с его участием (осмотр места происшествия, опознание, получение образцов для сравнительного исследования), а также использования документов, предметов одежды, образцов биологических тканей и пр. в целях получения доказательств по уголовному делу. Подобные действия - при условии соблюдения установленной уголовно-процессуальным законом процедуры и последующей судебной проверки и оценки полученных доказательств - не могут быть расценены как недопустимое ограничение гарантированного статьей 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации права, поскольку их совершение предполагает достижение конституционно значимых целей, вытекающих из ее статьи 55 (часть 3) (Определение Конституционного Суда от 16 декабря 2004 года № 448-О; пункт 2 мотивировочной части) [...]
Определение КС РФ 448-О/2004 пункт 2, абз. 1, 2

[...] суд вправе устанавливать виновность лица лишь при условии, если доказывают ее органы и лица, осуществляющие уголовное преследование; [...] суд, рассматривая уголовные дела, осуществляет исключительно функцию отправления правосудия и не должен подменять органы и лиц, выдвигающих и обосновывающих обвинение, а потому не устраняемые ими сомнения в виновности обвиняемого в силу статьи 49 (часть 3) Конституции Российской Федерации толкуются в пользу последнего [...]
Определение КС РФ 393-О/2004 пункт 2, абз. 2

[...] это право, как и право каждого не быть обязанным доказывать свою невиновность и считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке [...] являются непосредственно действующими и должны обеспечиваться, в том числе правоприменителем [....] требования о прямом действии конституционных норм [...]
Определение КС РФ 44-О/2004 пункт 2, абз. 3

[…] Осуществляя от имени государства уголовное преследование по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения, прокурор, а также следователь, дознаватель и иные должностные лица, выступающие на стороне обвинения, должны подчиняться предусмотренному Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации порядку уголовного судопроизводства (часть вторая статьи 1), следуя назначению и принципам уголовного судопроизводства, закрепленным данным Кодексом: они обязаны всеми имеющимися в их распоряжении средствами обеспечить охрану прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (статья 11), исходить в своей профессиональной деятельности из презумпции невиновности (статья 14), обеспечивать подозреваемому и обвиняемому право на защиту (статья 16), принимать решения в соответствии с требованиями законности, обоснованности и мотивированности (статья 7), в силу которых обвинение может быть признано обоснованным только при условии, что все противостоящие ему обстоятельства дела объективно исследованы и опровергнуты стороной обвинения. Каких-либо положений, допускающих освобождение прокурора, следователя, дознавателя от выполнения этих обязанностей, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, в том числе оспариваемая депутатами Государственной Думы часть вторая его статьи 15, согласно которой функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо, не содержит. […]
Постановление КС РФ 13-П/2004 пункт 3, абз. 3