Признание и гарантированность государством прав и свобод

Предусмотренные Федеральным законом № 159-ФЗ гарантии учитывают особенности указанных в них субъектов – детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа – как особой категории граждан, наиболее остро нуждающихся в защите, поскольку они находятся в трудной жизненной ситуации в связи с отсутствием заботы, покровительства и помощи со стороны родителей. Последних фактически замещает собой государство, которое в силу статьи 67.1 (часть 4) Конституции Российской Федерации обеспечивает таким детям необходимые защиту и опеку.
Постановление КС РФ 30-П/2025 пункт 3, абз. 1

[...] несмотря на возможность отсрочки исполнения [...] обязательства [по обеспечению жильем лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей,] на неопределенное время, закон однозначно подтверждает намерение государства исполнить его позднее, обеспечив жильем нуждающихся лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, что также согласуется с выполнением государством в отношении таких лиц особых попечительских функций. Поскольку в ожидании предоставления государством жилого помещения лицо, относящееся к указанной категории, может создать семью, [...] решение вопроса об обеспечении его жилым помещением за счет бюджетных средств предполагает учет его изменившейся жизненной ситуации, включая совершенные им действия по реализации потребности в жилье.
Постановление КС РФ 30-П/2025 пункт 4, абз. 2

Провозглашая Россию демократическим правовым государством, в котором обеспечивается верховенство Конституции Российской Федерации и федеральных законов, высшей ценностью являются человек, его права и свободы, а основополагающей обязанностью государства – признание, соблюдение и защита прав и свобод (статьи 1 и 2; статья 4, часть 2), Конституция Российской Федерации предъявляет повышенные требования к качеству законов, что приобретает особое значение в юрисдикционной сфере, включая административно-охранительные отношения.
Постановление КС РФ 29-П/2025 пункт 2, абз. 1

Конституция Российской Федерации провозглашает Россию правовым социальным государством, в котором высшей ценностью является человек, его права и свободы и обязанность которого составляют признание, соблюдение и защита прав и свобод, обеспечиваемых правосудием на основе равенства всех перед законом и судом, состязательности и равноправия сторон судопроизводства (статьи 1, 2, 7 и 18; статья 19, часть 1; статья 45; статья 46, часть 1; статья 123, часть 3), чем обусловлены особые требования к качеству законов, опосредующих отношения граждан и их объединений с публичной властью. Это обязывает федерального законодателя – во избежание нарушения прав плательщиков налогов и сборов, а следовательно, и связанных с этим конституционных принципов социального государства – учитывать, что налогообложение, парализующее реализацию конституционных прав, выходит за разумные пределы законодательного регулирования.
Постановление КС РФ 16-П/2025 пункт 3, абз. 1

отсутствуют основания для вывода о том, что правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированные в Постановлении от 15 июля 2020 года № 36-П, неприменимы при разрешении требований страхователей о возмещении расходов, понесенных ими в связи с внесудебным обжалованием привлечения к ответственности за несоблюдение законодательства о персонифицированном учете, когда привлечение страхователя к ответственности было отменено (признано незаконным) ввиду отсутствия противоправности в его действиях (бездействии). Противоположный подход расходился бы с закрепленными в Конституции Российской Федерации принципами равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1) и допустимости ограничения конституционных прав и свобод только федеральным законом (статья 55, часть 3).

Кроме того, лишение страхователей возможности возмещения указанных расходов способно оказать негативное влияние на практическую значимость внесудебной формы государственной защиты по сравнению с защитой нарушенных прав в суде, которая позволяет возместить понесенные в связи с ней расходы. Подобный подход, приводя вопреки статье 45 Конституции Российской Федерации к снижению уровня гарантий государственной защиты, одновременно с этим не учитывал бы публичный интерес в расширении использования альтернативных механизмов урегулирования правовых конфликтов, притом что повышение эффективности подобных механизмов оказывает непосредственное влияние на объем судебной нагрузки (влечет уменьшение количества споров, которые оканчиваются в судах), а значит, на доступность правосудия в тех случаях, когда конфликт не может быть разрешен без вмешательства суда.
Постановление КС РФ 15-П/2025 пункт 3.4, абз. 3-4

С учетом конституционных требований и конституционной цели правосудия, состоящей в защите и восстановлении прав и свобод, в обеспечении справедливости, законодательно не закреплены и не могут быть закреплены нормы, принципиально препятствующие Конституционному Суду Российской Федерации принять к рассмотрению жалобу пострадавшего от преступления лица, защита прав которого имеет особое конституционное значение, либо нормы, не позволяющие Конституционному Суду Российской Федерации прийти по результатам рассмотрения такой жалобы к выводам о нарушении конституционных прав заявителя, о неконституционности оспоренного нормативного положения, о выявлении его конституционно-правового смысла. Также не ограничивается правомочие Конституционного Суда Российской Федерации указать в постановлении о признании нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации или о ее конституционном истолковании на необходимость пересмотра дела (в целом либо в соответствующей части) заявителя, пострадавшего от преступления, лишь потому, что восстановление и защита его прав может привести к ухудшению положения осужденного или оправданного по уголовному делу, тем более что такой исход уголовного судопроизводства мог быть обусловлен – полностью или в немалой степени – неконституционностью нормативного положения или истолкованием такового вопреки конституционно-правовому смыслу. В противном случае исправление ошибочных решений суда путем пересмотра дела заявителя на основании постановления Конституционного Суда Российской Федерации, если такой пересмотр сопряжен с ухудшением положения подвергнутого уголовному преследованию лица, было бы невозможным, а потому и защита прав заявителей, ставших жертвой преступления, в рамках конституционного судопроизводства – бессмысленной, что вступало бы в противоречие со статьями 15 (части 1 и 2), 17 (часть 3), 18, 19 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2), 52, 53, 55 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации и означало бы умаление государством достоинства граждан.
Постановление КС РФ 58-П/2024 пункт 4, абз. 3

Во всяком случае, обстоятельства финансового или организационного характера, негативно влияющие на закупку лекарственных препаратов, предназначенных для лиц, страдающих заболеваниями из Перечня [Перечень жизнеугрожающих и хронических прогрессирующих редких (орфанных) заболеваний, приводящих к сокращению продолжительности жизни граждан или их инвалидности (утвержден Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 апреля 2012 года № 403)], не могут служить оправданием для отказа в предоставлении или для задержки предоставления лекарственной терапии с той периодичностью, в какой она нужна, а при нарушении этой периодичности – незамедлительно, независимо от того, возникли они по причине ненадлежащего осуществления соответствующего полномочия, включая планирование и финансовое обеспечение, или же по причинам объективного характера. Потому эти лица в целях предотвращения необратимого ухудшения здоровья, как правило, нуждаются в особом организационно-правовом механизме, который своей непосредственной целью имел бы именно наиболее оперативное предоставление лекарственных средств, что с учетом характера заболевания является единственным действенным способом защиты их нарушенного права на лекарственное обеспечение.

Такой механизм должен предусматривать совершение уполномоченными федеральными государственными органами необходимых действий, конечным результатом которых будет обеспечение лекарственными средствами нуждающихся в них лиц, в ситуации, когда становится очевидным, что соответствующая обязанность органами государственной власти субъекта Российской Федерации не может быть надлежаще исполнена. Формирование такого механизма – по своей природе резервного и экстраординарного, так как он должен использоваться в ситуациях, когда обычный порядок лекарственного обеспечения не может достигнуть цели, что создает критические риски для жизни и здоровья граждан, – наполнило бы дополнительным и актуальным в конкретно-исторических условиях содержанием координацию вопросов здравоохранения, включая обеспечение оказания доступной и качественной медицинской помощи, как предмет совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов. Оно в наибольшей степени отвечало бы принципу единства публичной власти (статья 80, часть 2; статья 132, часть 3, Конституции Российской Федерации), которое в своем функциональном предназначении выражается и в том, что права и свободы человека являются высшей ценностью, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления, что требует согласованного действия различных уровней публичной власти как единого целого во благо граждан (Заключение Конституционного Суда Российской Федерации от 16 марта 2020 года № 1-З), и принципу социальной и экономической солидарности (статья 75.1 Конституции Российской Федерации), который предполагает в том числе объединение усилий для оказания поддержки людям, в силу болезни нуждающимся в повышенной заботе.
Постановление КС РФ 41-П/2024 пункт 7.3, абз. 7-8

регламентация порядка обращения с животными без владельцев относится, по смыслу положений Конституции Российской Федерации, к сфере совместного ведения, что предполагает возможность принятия регулирующих соответствующие отношения правовых актов органами государственной власти как Российской Федерации, так и ее субъектов. Содержащиеся в этих актах предписания – не являясь по своей сути регулированием или ограничением прав и свобод человека и гражданина, что Конституцией Российской Федерации отнесено к исключительному ведению Российской Федерации (статья 55, часть 3; статья 71, пункт «в»), – направлены на реализацию ее статей 1, 2, 7 (часть 1), 17 (часть 1), 18, 20 (часть 1), 21 (часть 1), 41 (часть 1), 42 и 45 (часть 1). Признавая Российскую Федерацию правовым и социальным государством, а человека, его права и свободы – высшей ценностью, Конституция Российской Федерации возлагает на государство обязанности по признанию, соблюдению и защите прав и свобод (в частности, прав на жизнь, на охрану здоровья, на благоприятную окружающую среду, выступающих условием самого человеческого существования), по созданию условий для достойной жизни и свободного развития человека, что требует принятия комплексных мер, направленных на предотвращение угроз жизни, здоровью и благополучию человека, на предупреждение и устранение ситуаций, создающих подобные угрозы.
Постановление КС РФ 38-П/2024 пункт 2, абз. 5

Отсутствие у суда возможности возложить на собственника или законного владельца объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, обязанность воздержаться от его сноса при рассмотрении административного искового заявления, которым в порядке, предусмотренном главой 21 КАС Российской Федерации, оспаривается правовой акт регионального органа охраны объектов культурного наследия об отказе во включении соответствующего объекта в перечень выявленных объектов культурного наследия – особенно с учетом того, что при оспаривании бездействия указанного органа, выразившегося в непринятии в установленные сроки решения по данному вопросу, суд не лишен этого полномочия, – препятствует ему применить, если это необходимо и соразмерно обстоятельствам конкретного административного дела, данную меру предварительной защиты по административному иску, что, в конечном счете, подрывает авторитет суда и расходится с обеспечением полноценной судебной защиты прав и свобод граждан (их объединений).
Постановление КС РФ 17-П/2024 пункт 6, абз. 5

[…] если особенности регулирования не могут быть выведены из буквального и недвусмысленного предписания нормы, подлежащей применению, в том числе в системе иных норм, включая положения международных договоров, либо если международные и другие реалии препятствуют надлежащему функционированию этого регулирования, органы публичной власти должны осуществлять толкование и применение норм российского права – тем более в правоотношениях, осложненных иностранным элементом, – так, чтобы в каждом случае достигалась наибольшая эффективность и исполнимость прав и свобод для российского гражданина и его интересы удовлетворялись при данных обстоятельствах наилучшим образом в соответствии с принципами справедливости и равенства [...]
Постановление КС РФ 12-П/2024 пункт 4, абз. 3

...с учетом того, что интересы обеспечения и защиты прав потерпевших имеют публично-правовое значение, это не снимает с государства обязанность не только конструировать составы преступлений, но и определять содержание мер наказания таким образом, чтобы наиболее эффективно достигать целей наказания. Согласно части второй статьи 43 УК Российской Федерации наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. В данной норме, действующей во взаимосвязи с частью первой статьи 1 УИК Российской Федерации, предупреждение новых преступлений понимается как сочетание общей и частной превенций.

Одним из аспектов частной превенции является предупреждение совершения осужденным новых преступлений в отношении гражданина, ранее потерпевшего от его противоправного деяния, потребность в чем тем более возрастает, если речь идет о преступлении, совершенном по мотивам личной вражды, ненависти или неприязненных отношений. Поэтому смысл конституционного предписания об охране законом прав потерпевших от преступлений (статья 52 Конституции Российской Федерации) предполагает принятие соответствующих мер как при определении содержания возможных обременений и правоограничений лица, совершившего преступления, так и при их применении к обстоятельствам конкретного дела.
Постановление КС РФ 4-П/2024 пункт 3, абз. 2-3

...вводя меры противодействия физическому и психическому насилию, устанавливая наказания за посягательства на личность, за причинение вреда здоровью человека во всех его проявлениях, законодатель обязан учитывать высокую значимость психического здоровья для качества жизни человека, для восприятия и реализации его прав, обязанностей и социальных возможностей, обеспечивать эффективную защиту психического здоровья, соразмерность ответственности ценностям, охраняемым законом, при строгом соблюдении принципов равенства и справедливости. Иное означало бы не только нарушение конституционных прав потерпевшего лицом, совершившим противоправное деяние, но и умаление данных прав самим государством.
Постановление КС РФ 1-П/2024 пункт 2, абз. 4

Предусматривая обязательные для исчерпания административные процедуры защиты прав и свобод, руководствуясь при этом соображениями экономии ресурсов судебной системы, с одной стороны, и обеспечения наиболее квалифицированного разрешения споров, имеющих значительную специфику, с другой, законодатель не должен вводить такие условия – в том числе порядок распределения расходов, понесенных сторонами на участие в данных процедурах, – которые блокировали или неоправданно затрудняли бы доступ к государственной защите прав и свобод.
Постановление КС РФ 1-П/2023 пункт 2, абз. 5

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью России как правового и социального государства (статьи 1 и 2; статья 7, часть 1), гарантирует каждому право на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 7, часть 2; статья 41, части 1 и 2). Закрепляя данное право, Конституция Российской Федерации исходит из того, что здоровье человека является высшим неотчуждаемым благом, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности, а его сохранение и укрепление играют основополагающую роль как в жизни каждого человека, так и в жизни общества и государства. Этим [...] предопределяется характер обязанностей государства, признающего свою ответственность за сохранение и укрепление здоровья людей, и содержание правового регулирования отношений, связанных с реализацией гражданами указанного конституционного права [...]
Постановление КС РФ 30-П/2013 пункт 2, абз. 1

[...]признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина (статья 2 Конституции Российской Федерации), как и иных защищаемых Конституцией Российской Федерации ценностей, – обязанность государства, федеральный законодатель вправе осуществлять надлежащее правовое регулирование, обеспечивающее соблюдение правопорядка, в том числе предусматривать административную ответственность за противоправные деяния. При этом допустимые ограничения прав и свобод очерчены Конституцией Российской Федерации, ее статьями 17 (часть 3) и 55 (часть 3), из предписаний которых следует, что права и свободы не должны использоваться в нарушение основ конституционного строя, нравственности, прав и законных интересов других лиц, безопасности государства[...]
Определение КС РФ 269-О-О/2007 пункт 2, абз. 2

[...] Конституционный принцип правового государства, возлагающий на Российскую Федерацию обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина как высшую ценность (статья 1, часть 1; статьи 2, 17, 18 и статья 45, часть 1 Конституции Российской Федерации), предполагает установление такого правопорядка, который должен гарантировать каждому государственную защиту его прав и свобод [...] Правосудие как важнейший элемент данного правопорядка по самой своей сути является таковым, если обеспечивает справедливое разрешение дела и эффективное восстановление в правах [...] Кроме того, в судебной практике должно обеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению норм [...] что также выступает в качестве необходимого атрибута правосудия. [...]
Определение КС РФ 22-О/2002 пункт 3, абз. 1

[...] основные права граждан Российской Федерации гарантируются Конституцией Российской Федерации без каких либо условий фискального характера.
Постановление КС РФ 9-П/1996 пункт 3, абз. 15