Состав административного правонарушения

использование бланкетных (отсылочных) норм предполагает, что законодатель должен устанавливать достаточные признаки, позволяющие точно определить регулятивную норму, непосредственно закрепляющую те или иные правила поведения, нарушение которых признается основанием юридической ответственности, за счет чего обеспечивается согласованность норм Особенной части КоАП Российской Федерации со всей системой правового регулирования. При этом он может использовать различные приемы юридической техники, адресуя субъектов правоотношений как к прямо поименованному федеральному закону или иному правовому акту, определяемому предметом правового регулирования, так и к законодательству в целом. Само по себе это не вступает в противоречие с требованиями правовой определенности при том условии, что регулятивная норма, нарушение которой является основанием для привлечения к административной ответственности, может быть определена, т.е. суд, орган или должностное лицо, рассматривающие дело об административном правонарушении, при обращении к такой регулятивной норме могут обоснованно – с учетом в том числе судебного толкования, не предполагающего в этой сфере регулирования его расширительного характера, – соотнести ее с положением диспозиции охранительной нормы Особенной части КоАП Российской Федерации.
Постановление КС РФ 50-П/2024 пункт 2, абз. 7

сама по себе часть 3 статьи 8.8 КоАП Российской Федерации, предусматривающая привлечение к административной ответственности за неиспользование земельного участка, предназначенного для жилищного или иного строительства, садоводства, огородничества, в указанных целях в случае, если обязанность по использованию такого земельного участка в течение установленного срока предусмотрена федеральным законом, как направленная на обеспечение административно-деликтными средствами принципов использования земель по целевому назначению и достижения баланса интересов общества и законных интересов граждан в земельных отношениях, в противоречие с Конституцией Российской Федерации не вступает.
Постановление КС РФ 50-П/2024 пункт 3, абз. 6

Однако по смыслу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 21 июля 2021 года № 39-П, неисполнение (нарушение) предусмотренных законодательством обязанностей (правил), если оно выступает единственным признаком объективной стороны административного правонарушения, подразумевает наступление административной ответственности не только за бездействие лица по исполнению возложенной на него обязанности, но и за ненадлежащее, в том числе несвоевременное, ее исполнение. Следовательно, действия (бездействие) физического или юридического лица, не исполнившего соответствующие обязанности (правила) в установленный срок, – несмотря на то что дифференциация неисполнения и ненадлежащего исполнения в качестве признака объективной стороны состава административного правонарушения не лишена, по крайней мере в контексте индивидуализации административной ответственности и наказания, правоприменительного смысла – свидетельствуют о наличии нормативных оснований для привлечения такого лица к административной ответственности за неисполнение соответствующих обязанностей (правил).
Постановление КС РФ 44-П/2024 пункт 1.1, абз. 3

несвоевременное опубликование арбитражным управляющим на сайте [Единого федерального реестра сведений о банкротстве] информации, предусмотренной законодательством о несостоятельности (банкротстве), влечет применение к нему административной ответственности по данной норме.
Придание иного юридического значения административной ответственности, предусмотренной частью 3 статьи 14.13 КоАП Российской Федерации за неисполнение арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), порождало бы – вопреки конституционным принципам правового государства, верховенства закона, юридического равенства и неотвратимости ответственности – возможность безнаказанного уклонения от надлежащего исполнения в предписанный законом срок тех или иных требований (правил), в совокупности образующих указанные обязанности.
Постановление КС РФ 44-П/2024 пункт 1.1, абз. 4-5

запрет привлекать к ответственности дважды за одно и то же административное правонарушение (часть 5 статьи 4.1 КоАП Российской Федерации) распространяется не только на случаи привлечения лица к ответственности на основании одной и той же статьи закона (части статьи закона), но и на случаи, когда соответствующее деяние содержит признаки составов двух административных правонарушений, притом что один из них охватывает признаки второго состава административного правонарушения.
Постановление КС РФ 24-П/2023 пункт 5, абз. 5

хотя по общему правилу наличие у лица водительского удостоверения или удостоверения тракториста-машиниста (тракториста) подтверждает право управления транспортным средством (самоходной машиной), само по себе оно не освобождает работодателей, в том числе юридических лиц, от необходимости выяснения – особенно с учетом порядка исполнения административного наказания в виде лишения специального права (статьи 32.5 и 32.6 КоАП Российской Федерации) – определенных обстоятельств, которые могут свидетельствовать о его недействительности, когда такая необходимость проистекает из должной степени разумности, осмотрительности и добросовестности.
Постановление КС РФ 11-П/2023 пункт 3, абз. 4

включение юридических лиц в круг субъектов, которые – так же как и должностные лица, ответственные за техническое состояние и эксплуатацию транспортных средств, – могут быть привлечены к административной ответственности в соответствии со статьей 12.32 КоАП Российской Федерации, не может рассматриваться как не имеющее разумного конституционного обоснования.
Постановление КС РФ 11-П/2023 пункт 3.1, абз. 2

[...] правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированная в Постановлении от 18 января 2019 года № 5-П, сохраняет силу и в системе действующего регулирования применима не только к административным правонарушениям, предусмотренным частями 1, 2, 3 и 6 статьи 12.21.1 КоАП Российской Федерации, но и к иным совершаемым при управлении транспортным средством административным правонарушениям в области дорожного движения, зафиксированным работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи.
Тем самым не ставится под сомнение и решение задач законодательства об административных правонарушениях, в том числе предупреждение административных правонарушений (статья 1.2 КоАП Российской Федерации). Несмотря на отсутствие в действующем правовом регулировании прямого предписания о возложении на работника материальной ответственности за причинение работодателю имущественного ущерба в случае совершения на транспортном средстве, принадлежащем работодателю, административного правонарушения, зафиксированного работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами, имеющими функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средствами фото- и киносъемки, видеозаписи и повлекшего наложение штрафа, характер трудовых отношений, включая правомочия работодателя по обеспечению дисциплины труда (поощрения за труд, дисциплинарные взыскания), а также возможность работодателя как собственника транспортного средства принять решение о порядке его использования позволяют ему оказывать воздействие на работника, нарушившего правила дорожного движения, и минимизировать риск их последующего совершения.
Постановление КС РФ 54-П/2022 пункт 5, абз. 7-8

по смыслу Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 9 ноября 2021 года № 47-П возложение административной ответственности за правонарушение, выражающееся в неисполнении обязанности по документальному переоформлению (переподтверждению) права на осуществление определенной деятельности, при отсутствии нормативно урегулированного срока для ее исполнения не отвечает критерию определенности, ясности и недвусмысленности правовой нормы и противоречит принципам юридической ответственности и требованиям статей 2, 15 (части 1 и 2), 19 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Постановление КС РФ 46-П/2022 пункт 3.2, абз. 5

часть 1.1 статьи 18.8 КоАП Российской Федерации не может рассматриваться как нарушающая конституционные права и свободы лиц, не являющихся гражданами Российской Федерации, поскольку позволяет судам принимать во внимание все фактические обстоятельства конкретного дела об административном правонарушении и не назначать таким лицам административное наказание в виде административного выдворения за пределы территории Российской Федерации
Определение КС РФ 378-О/2021 пункт 3, абз. 3

Конструирование взаимосвязанных норм статьи 6.11 КоАП Российской Федерации и статьи 1161 УК Российской Федерации базируется на общей публично-правовой природе административной и уголовной ответственности и на предположении (презумпции) о достаточности мер административного воздействия на лицо, впервые нанесшее побои, для предупреждения нового насилия с его стороны. Межотраслевая дифференциация ответственности за побои обеспечивается при их оценке как причиненных впервые или после наложения административного наказания: если меры административного реагирования за нанесение побоев оказались недостаточно эффективными, о чем объективно свидетельствует повторное насилие, то следует применение за это поведение более строгого по своей сути уголовного наказания.
Постановление КС РФ 11-П/2021 пункт 3, абз. 5

законодатель – в силу статей 1 (часть 1), 2, 9 (часть 1), 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 36, 55 (часть 3), 71 (пункты «а», «в»), 72 (пункт «к» части 1) и 76 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации – не лишен возможности в рамках предоставленных ему дискреционных полномочий прибегать к установлению административной ответственности за нарушение земельного законодательства, в том числе если такое нарушение связано с использованием земельных участков не по их целевому назначению.
Постановление КС РФ 42-П/2020 пункт 2.1, абз. 1

Вина в конституционном смысле – как универсальная категория для всех видов юридической ответственности и для всех субъектов права, включая физических и юридических лиц, – представляет собой основанные на характеристиках субъекта права пределы, в которых он может нести такую ответственность сообразно конституционным принципам равенства, справедливости и соразмерности. Определяя понятие вины (виновности) для разных субъектов права при установлении разных видов юридической ответственности, в частности административной, и конструируя составы правонарушений, законодатель обладает – в заданных указанными принципами границах – широкой дискрецией, в том числе вправе дифференцировать ответственность за конкретное противоправное действие (бездействие) с учетом характеристик (качественных и количественных) вины, однако обязан гарантировать определенность вводимого им регулирования, исключающую произвольность его применения и тем самым несоразмерное обременение привлекаемого к ответственности лица.
Постановление КС РФ 17-П/2020 пункт 2, абз. 4

[...] положение статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, запрещающее привлечение к ответственности за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением, – принимая во внимание возможность изменения степени общественной опасности некоторых деяний – не исключает законодательной корректировки их противоправности, предполагающей допустимость преобразования составов отдельных административных правонарушений в составы преступлений и наоборот.
Постановление КС РФ 23-П/2018 пункт 4.1, абз. 1

Само по себе установление административной ответственности за невыполнение требований Правил дорожного движения, обусловленное необходимостью охраны общественных отношений, складывающихся в сфере дорожного движения, в целях обеспечения безопасности жизни, здоровья и имущества участников такого движения, не может рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан.
Определение КС РФ 1806-О/2017 пункт 2, абз. 2

[...] устанавливая административную ответственность, законодатель в рамках имеющейся у него дискреции может по-разному, в зависимости от существа охраняемых общественных отношений, конструировать составы административных правонарушений и их отдельные элементы, включая такой элемент состава административного правонарушения, как объективная сторона, в том числе использовать в указанных целях бланкетный (отсылочный) способ формулирования административно-деликтных норм, что прямо вытекает из взаимосвязанных положений статьи 1.2, пункта 3 части 1 статьи 1.3 и пункта 1 части 1 статьи 1.31 КоАП Российской Федерации; применяя бланкетные нормы законодательства об административных правонарушениях, компетентные субъекты (органы, должностные лица) административной юрисдикции обязаны воспринимать и толковать их в неразрывном единстве с регулятивными нормами, непосредственно закрепляющими те или иные правила, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность (постановления от 14 февраля 2013 года № 4-П и от 16 июля 2015 года № 22-П; определения от 21 апреля 2005 года № 122-О, от 19 ноября 2015 года № 2557-О и др.).
Определение КС РФ 2017-О/2016 пункт 2, абз. 4

[...] само по себе установление законодателем административной ответственности за невыполнение водителем требования о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, будучи направленным на обеспечение безопасности дорожного движения, предупреждение правонарушений в области дорожного движения и охрану прав и свобод всех участников дорожного движения, не может рассматриваться как нарушение прав граждан (определения от 16 октября 2007 года № 666-О-О, от 19 июня 2012 года № 1088-О и от 23 апреля 2013 года № 507-О).
Определение КС РФ 1471-О/2016 пункт 2, абз. 2

[...] в целях защиты прав и свобод человека и гражданина, обеспечения законности, правопорядка, государственной и общественной безопасности, обороны страны, охраны окружающей среды, памятников истории и культуры, а также в иных конституционно значимых целях федеральный законодатель не только вправе, но и обязан использовать все доступные - в рамках предоставленных ему дискреционных полномочий - средства, включая установление административной ответственности, руководствуясь при этом [...] общими принципами юридической ответственности, которые имеют универсальное значение и по своей сути относятся к основам конституционного правопорядка.
Постановление КС РФ 4-П/2014 пункт 2, абз. 2

Виновность юридического лица в совершении административного правонарушения является так или иначе следствием виновности его должностных лиц или работников, привлечение которых к административной или уголовной ответственности не освобождает - в силу прямого указания Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (часть 3 статьи 2.1) - от административной ответственности само юридическое лицо, притом что за совершение одного и того же административного правонарушения для юридических лиц обычно предусматриваются более высокие по размеру санкции по сравнению с физическими лицами. Такое правовое регулирование, будучи обусловленным спецификой административной деликтоспособности юридических лиц, сопряженной с причастностью к совершению административных правонарушений не отдельных индивидов, а создаваемых в установленном законом порядке коммерческих и некоммерческих организаций, на которые как на участников гражданского оборота возлагаются и сопутствующие осуществляемой ими деятельности риски и которые - в отличие от физических лиц - не признаются субъектами уголовной ответственности, является конституционно допустимым (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2001 года N 7-П, от 26 ноября 2012 года N 28-П и от 17 января 2013 года N 1-П).
Постановление КС РФ 4-П/2014 пункт 3, абз. 4

[...] введение ответственности за правонарушение и установление конкретной санкции, ограничивающей конституционное право, исходя из общих принципов права, должно отвечать требованиям справедливости, быть соразмерным конституционно закрепляемым целям и охраняемым законом интересам, а также характеру совершенного деяния [...]; к основаниям ответственности, исходя из общего понятия состава правонарушения, относится и вина, если в самом законе прямо и недвусмысленно не установлено иное [...]; к общеправовым принципам юридической ответственности относится наличие вины в совершении правонарушения [...].
Определение КС РФ 877-О-О/2011 пункт 2, абз. 3

[...]используемое понятие "ограниченная видимость" наполняется содержанием в зависимости от фактических обстоятельств конкретного дела с учетом толкования этого термина в правоприменительной практике и не препятствует единообразному пониманию и применению соответствующих норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Определение КС РФ 720-О-О/2011 пункт 2, абз. 4

Как следует из статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, юридическая ответственность может наступать только за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются правонарушениями. Наличие состава правонарушения является необходимым основанием для всех видов юридической ответственности; при этом признаки состава правонарушения, прежде всего в публично-правовой сфере, как и содержание конкретных составов правонарушений, должны согласовываться с конституционными принципами демократического правового государства, включая требование справедливости, в его взаимоотношениях с физическими и юридическими лицами как субъектами юридической ответственности. В свою очередь, наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения – общепризнанный принцип привлечения к юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. закреплено непосредственно в законе. /постановления от 25 января 2001 года № 1-П, от 27 апреля 2001 года № 7-П, от 17 июля 2002 года № 13-П, определения от 9 апреля 2003 года № 172-О, от 7 декабря 2010 года № 1570-О-О и др./
Постановление КС РФ 6-П/2011 пункт 4, абз. 1,2

Статья 15.1 КоАП Российской Федерации, предусматривающая административную ответственность за нарушение порядка работы с денежной наличностью и порядка ведения кассовых операций, носит бланкетный характер, поскольку не устанавливает данный порядок. [...] сам по себе бланкетный характер нормы не может свидетельствовать о ее неконституционности, поскольку регулятивные нормы, устанавливающие те или иные правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же нормативном акте, что и нормы, устанавливающие юридическую ответственность за их нарушение [...]
Определение КС РФ 594-О-О/2010 пункт 2, абз. 2

[...] Вводя административную ответственность за неприменение контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением и устанавливая в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях соответствующие санкции, законодатель учитывал конституционно закрепленные цели и охраняемые законом права и интересы граждан и их объединений и исходил из необходимости обеспечения вытекающего из Конституции Российской Федерации общего режима правомерного поведения, включая соблюдение правопорядка в области торговли и финансовой отчетности [...]
Определение КС РФ 348-О/2003 пункт 2, абз. 4

[...] отсутствие соответствующего федерального закона само по себе не препятствует законодательному органу субъекта Российской Федерации до принятия такого федерального закона издать собственный нормативный акт в сфере административных правоотношений, как относящейся к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов, что вытекает из самой природы совместной компетенции. [...]
Определение КС РФ 116-О/2001 пункт 2, абз. 2