Сроки привлечения к административной ответственности

закрепляя сроки давности привлечения к административной ответственности и правила их исчисления в целях создания условий, необходимых для рационального (разумного) применения административной ответственности, компетентные органы законодательной власти обязаны проявлять надлежащую заботу о качестве устанавливаемых ими правовых норм, с тем чтобы исключить их неоднозначную интерпретацию в правоприменительной практике.
Постановление КС РФ 19-П/2022 пункт 2, абз. 5

Исходя из смысла [положений статьи 4.5 КоАП Российской Федерации] вполне допустимо их понимание как предусматривающих, что днем, с которого должен исчисляться срок давности привлечения к административной ответственности, является, по общему правилу, день совершения (обнаружения) административного правонарушения. Следовательно, по истечении установленного срока давности привлечения к административной ответственности, отсчитываемого именно со дня совершения (обнаружения) административного правонарушения, производство по делу об административном правонарушении исключается, вследствие чего оно не может быть начато, а начатое должно быть прекращено (пункт 6 части 1 статьи 24.5 КоАП Российской Федерации).
Данный подход к оценке оспариваемого законоположения принципиально не опровергается частью 1 статьи 4.8 «Исчисление сроков» КоАП Российской Федерации, согласно которой течение срока, определенного периодом, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено начало срока, поскольку в силу прямого указания, содержащегося в примечании к этой статье, ее положения не подлежат применению, если другими статьями названного Кодекса установлен иной порядок исчисления сроков, а также при исчислении сроков административных наказаний. Во всяком случае, основанный на дословном (семантическом) восприятии правовых норм системный анализ взаимосвязанных предписаний, предусмотренных частью 1 статьи 4.5, частью 1 статьи 4.8 и примечанием к ней КоАП Российской Федерации, позволяет избежать неразрешимой (непреодолимой) средствами юридического толкования неопределенности относительно правил исчисления срока давности привлечения к административной ответственности, так как их совместная интерпретация, по сути, означает, что данный срок должен начинать исчисляться со дня совершения (обнаружения) административного правонарушения.
Постановление КС РФ 19-П/2022 пункт 3, абз. 2-3

[...]отраслевое своеобразие административной и уголовной ответственности, подразумевающее допустимость тех или иных различий в правилах исчисления сроков давности привлечения к этим видам ответственности (в частности, имеющих в действующем законодательстве место в отношении института приостановления их течения), не предполагает, что соответствующее различие может быть следствием не самих законодательных норм, а достаточно свободной судебной интерпретации одинаковых правил, установленных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях и Уголовным кодексом Российской Федерации.
С учетом этого различный подход судов к определению дня, с которого должно начинаться исчисление сроков давности привлечения к административной и уголовной ответственности в системе действующего правового регулирования, особенно применительно к так называемым составам преступлений с административной преюдицией, – притом что часть 1 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации и часть вторая статьи 78 УК Российской Федерации содержат в его отношении, по сути, идентичные формулировки – отступает от конституционных принципов правовой справедливости и юридического равенства.
Постановление КС РФ 19-П/2022 пункт 3.2, абз. 3-4

По смыслу правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 23 декабря 2013 года № 29-П, от 25 июня 2015 года № 17-П и от 30 марта 2018 года № 14-П, когда толкование нормы права официальными актами государственных, в том числе судебных, органов не устраняет – вследствие фактической легализации правоприменительной практикой различных вариантов ее интерпретации – неясность правового регулирования, при решении вопроса о том, какой из этих вариантов предпочтителен для определения прав и обязанностей участников соответствующих правоотношений, необходимо руководствоваться конституционными принципами равенства и справедливости, а также требованиями формальной определенности правовых норм, с тем чтобы избежать отступления от универсальных начал законодательного регулирования и правоприменения, вытекающих из статей 1 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Но если взаимоисключающие варианты толкования одной и той же нормы (продиктованные, помимо прочего, различиями в ее понимании при сопоставлении с другими нормами) оказываются не лишенными разумного юридического обоснования, укладывающегося в конституционные рамки законодательного усмотрения, а единая судебная практика применения такой нормы не сформирована, уяснить ее подлинное содержание даже с помощью обращения к конституционным целям и принципам удается не всегда. В подобной ситуации наиболее корректным, если не единственно возможным способом выявления реального содержания и значения установленного законодателем правового регулирования является – во исполнение принципа разделения властей (статья 10 Конституции Российской Федерации) – законодательное уточнение нормативных положений, неясность (неоднозначность) которых, непреодолимая средствами юридического толкования, создает серьезные препятствия для полноценного обеспечения равенства перед законом и судом в процессе их применения.
Это в полной мере относится и к оспариваемому законоположению [части 1 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации], определяющему правила исчисления срока давности привлечения к административной ответственности, поскольку ни один из вариантов его правоприменительной интерпретации, сложившихся в судебной практике, не может считаться несовместимым с Конституцией Российской Федерации. Соответственно, до законодательного устранения недостатков (дефектов), присущих правилам исчисления сроков давности привлечения к административной ответственности, препятствующих как однозначному уяснению нормативного содержания части 1 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации, так и установлению ее действительного соотношения с иными правилами, закрепленными в названном Кодексе, прежде всего в его статье 4.8, являющееся предметом рассмотрения Конституционным Судом Российской Федерации по настоящему делу законоположение не может восприниматься как согласующееся с общеправовым критерием определенности, ясности и недвусмысленности правового регулирования, выступающего conditio sine qua non правового государства, верховенства закона и юридического равенства.
Постановление КС РФ 19-П/2022 пункт 4, абз. 1-3

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что федеральный законодатель, закрепляя сроки давности привлечения к административной ответственности и определяя правила их исчисления, связан вытекающим из статей 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации требованием соблюдения баланса частных и публичных интересов при осуществлении правового регулирования прав и свобод человека и гражданина и должен создать условия, необходимые для обеспечения неотвратимости административной ответственности, и одновременно не допустить того, чтобы совершившие административные правонарушения лица – как физические, так и юридические – в течение неоправданно длительного времени находились под угрозой административного преследования и применения административного наказания (постановления от 14 февраля 2013 года № 4-П и от 15 января 2019 года № 3-П; определения от 7 октября 2014 года № 2323-О и от 2 июля 2019 года № 1835-О).
Данная правовая позиция носит общий характер и распространяется на определение срока давности привлечения к административной ответственности за любое административное правонарушение. Большая продолжительность срока давности привлечения к административной ответственности такого специального субъекта, как арбитражный управляющий, предопределена его особым публично-правовым статусом, который, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, обусловливает право законодателя предъявлять к нему специальные требования, относить арбитражного управляющего к категории должностных лиц (примечание к статье 2.4 КоАП Российской Федерации) и устанавливать повышенные меры административной ответственности за совершенные им правонарушения
Определение КС РФ 553-О/2020 пункт 2.2, абз. 1-2

наличие в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях специальных (особых) сроков давности, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 14 февраля 2013 года № 4-П, продиктовано интересами результативной защиты конституционно значимых ценностей и, следовательно, не может рассматриваться как не имеющее разумного оправдания и не согласующееся с принципами юридического равенства и справедливости (статья 19, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации).
Постановление КС РФ 3-П/2019 пункт 3.2, абз. 1

Таким образом, закрепление специальных (особых) сроков давности привлечения к административной ответственности, производных от нарушения законодательства Российской Федерации того или иного вида, также не приводит к отступлению от вытекающего из конституционных принципов правового государства, верховенства закона и равенства всех перед законом и судом требования определенности правового регулирования и как таковое не влечет за собой – при условии правильного установления в производстве по делу об административном правонарушении объекта противоправного посягательства, находящегося под защитой административно-деликтной нормы, – риска их произвольного истолкования и применения.
Постановление КС РФ 3-П/2019 пункт 3.2, абз. 3

[...] специальные сроки давности привлечения к административной ответственности за деяния, сопряженные с недекларированием или недостоверным декларированием перемещаемых через таможенную границу Российской Федерации товаров, во всяком случае не могут быть больше минимальных сроков давности привлечения к уголовной ответственности и должны иметь не зависящее от каких-либо юридических фактов календарное исчисление. Приведенная правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации распространяется на ситуацию, когда исчисление срока давности привлечения к административной ответственности определяется со дня принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении. [...]
Определение КС РФ 1909-О/2013 пункт 2, абз. 5, 6

Часть 3 статьи 32.7 КоАП Российской Федерации представляет собой исключение из общего правила исчисления срока давности исполнения постановления о назначении административного наказания, установленного частью 1 статьи 31.9 указанного Кодекса.[...] названное исключение обеспечивает реальное исполнение наказания в виде лишения специального права в случае назначения его лицу, ранее лишенному того же специального права. В противном случае привлечение к административной ответственности носило бы формальный характер и не обеспечивало бы решения задач законодательства об административных правонарушениях (статья 1.2 КоАП Российской Федерации). Данное регулирование корреспондирует положению части 1 статьи 4.4 указанного Кодекса, согласно которой при совершении лицом двух и более административных правонарушений административное наказание назначается за каждое совершенное административное правонарушение [...]
Определение КС РФ 1276-О/2012 пункт 2, абз. 2

[...] датой вынесения постановления по делу об административном правонарушении является дата его принятия, указанная в самом постановлении; дата направления копии постановления по делу об административном правонарушении физическому лицу, привлекаемому к административной ответственности, не имеет отношения к исчислению срока давности привлечения к административной ответственности. Поэтому оспариваемое законоположение не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя в указанном им аспекте.
Определение КС РФ 1049-О-О/2011 пункт 2, абз. 4

Обусловливая начало течения срока давности привлечения к административной ответственности принятием решения об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении, т.е. ставя его исчисление в зависимость от правоприменительных действий и от решений, принимаемых в рамках расследования по уголовному делу (которое может приостанавливаться, сроки которого могут продлеваться, причем неоднократно), [...] норма права позволяет фактически увеличивать срок давности привлечения к административной ответственности на неопределенное время [, что ...] ротиворечит вытекающим из статей 17 (часть 1), 19 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципам правовой определенности, справедливости, равенства и соразмерности ограничений, вводимых в сфере административной ответственности, конституционно значимым целям. (Пункт 4, абзацы 5 и 6)
Постановление КС РФ 15-П/2010 пункт 4, абз. 5

[...] не исключается правомочие федерального законодателя устанавливать [...] для отдельных составов административных правонарушений специальные сроки давности привлечения к административной ответственности, которые превышают существующие, но во всяком случае не могут быть больше минимальных сроков давности привлечения к уголовной ответственности и должны иметь не зависящее от каких-либо юридических фактов календарное исчисление.
Постановление КС РФ 15-П/2010 пункт 4, абз. 7

[…] по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего законодательства положение пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП Российской Федерации предполагает, что в случае, когда производство по делу об административном правонарушении было прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности, проверка и оценка выводов юрисдикционного органа о наличии в действиях конкретного лица состава административного правонарушения не исключаются. Иное препятствовало бы судебной защите прав и свобод граждан, делая иллюзорным механизм компенсации вреда, причиненного в результате злоупотребления властью, и, соответственно, противоречило бы статьям 19, 45, 46, 52 и 53 Конституции Российской Федерации.
Постановление КС РФ 9-П/2009 пункт 6, абз. 10