В досудебных стадиях уголовного процесса

Предусмотренное [...] /частью пятой статьи 191 УПК Российской Федерации/ право несовершеннолетнего либо его законного представителя возражать против проведения видеозаписи или киносъемки не требует от них какого-либо обоснования для его использования, поскольку служит гарантией обеспечения защиты и благополучия детей, вытекающей из конституционной обязанности защиты детства и создания условий, способствующих развитию детей (статья 38, часть 1; статья 67.1, часть 4, Конституции Российской Федерации), что согласуется с документами Организации Объединенных Наций, касающимися прав ребенка.
Определение КС РФ 2077-О/2024 пункт 2, абз. 3

В силу ... общей обязанности соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы, а также права каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, обращаться в органы публичной власти (статья 15, часть 2; статья 33; статья 45, часть 2, Конституции Российской Федерации), в том числе относительно преступных посягательств, граждане вправе участвовать в решении публично-правовой задачи по предотвращению преступлений и в обеспечении безопасности сообщением о ставших им известными преступлениях, содействием в изобличении виновных, в том числе при производстве по уголовному делу. Именно поэтому федеральный законодатель обязан предусматривать правовые механизмы, гарантирующие гражданам такую возможность, в частности наделяя их соответствующим правовым статусом в сфере уголовного судопроизводства, если они обоснованно полагают, что их права и законные интересы нарушены преступлением.
Постановление КС РФ 42-П/2024 пункт 2, абз. 2

... отказ склоняемого лица от участия во взяточничестве, сопровождающийся своевременным обращением в уполномоченные органы власти с сообщением о таком готовящемся или совершаемом преступлении и добровольным, активным оказанием содействия в изобличении виновных, явным образом свидетельствует в этой части о правомерности и общественной полезности поведения такого лица, что не исключает необходимости последующей защиты и восстановления его нарушенных прав, в том числе в процедурах уголовного судопроизводства, путем признания за ним процессуального статуса потерпевшего от преступления, который признается законодателем участником со стороны обвинения. Поэтому лицо, участвовавшее в изобличении потенциального взяткополучателя, имеет явно выраженный процессуальный интерес и необходимость активного участия в уголовном судопроизводстве, в том числе в процедурах уголовного преследования, особенно в случаях, когда оно намерено отстаивать в суде свою позицию, полагая, что преступлением ему причинен физический, имущественный или моральный вред...
Таким образом, по смыслу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, действующее правовое регулирование не предполагает отказа в признании лица, которому был причинен физический, имущественный или моральный вред, потерпевшим от должностного преступления в силу того лишь обстоятельства, что основным и непосредственным объектом такого противоправного деяния (преступления) выступают интересы публичной власти и государственной либо муниципальной службы.
Постановление КС РФ 42-П/2024 пункт 4, абз. 4,7

В силу конституционных положений, признающих высшей ценностью человека, его права и свободы, которые определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность органов публичной власти, а их соблюдение и защиту – обязанностью государства, а также положений об охране законом прав потерпевших как от преступлений, так и от злоупотреблений властью, о праве на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статьи 2, 18, 52 и 53 Конституции Российской Федерации), интересы публичной власти как основной объект преступного посягательства не могут рассматриваться отстраненно от интересов личности, прав и свобод конкретного человека, являющегося непосредственной конституционной ценностью и субъектом соответствующих правоотношений, которым причиняется вред или создается угроза причинения вреда противоправным поведением (злоупотреблением) должностного лица.
Следовательно, лица, вовлекаемые в процесс дачи взятки, выступают в качестве непосредственного адресата (субъекта незаконного воздействия) предложения или требования передачи взятки и тем самым подвергаются злоупотреблению властью со стороны противоправно действующего должностного лица, а потому могут выступать потерпевшими от преступления, предусмотренного статьей 290 УК Российской Федерации, при условии, что их действие не образует состава коррупционного преступления. Склонение к даче взятки в любой форме должностным лицом, призванным соблюдать и защищать права и свободы человека, являющееся недопустимой, противоправной (преступной) формой поведения и расцениваемое физическим лицом в качестве неприемлемого и (или) оскорбительного для себя, – в связи с чем оно в целях защиты как своих прав и законных интересов, так и интересов публичной власти своевременно инициирует и активно способствует привлечению к ответственности виновных, тем более если такое лицо прямо либо косвенно находится в зависимом от предполагаемого преступника положении, – не может расцениваться как не причиняющее моральный вред и нравственные страдания.
Тем самым попытка вовлечения (склонения) лица, отказавшегося дать взятку, в совершение такого коррупционного преступления любым способом, в том числе не связанным с вымогательством взятки, во всяком случае свидетельствует об осуществлении в его адрес противозаконного поведения, выражающего пренебрежительное и (или) негативное отношение не только к установленному порядку осуществления той или иной сферы публично-властной деятельности, но и одновременно к охраняемым законом правам и интересам конкретного человека, включая достоинство его личности, что причиняет (способно причинить) ему нравственные переживания, а в отдельных случаях может создавать объективно обоснованные опасения за свои безопасность и благополучие. Кроме того, требование должностного лица передать ему незаконное вознаграждение одновременно предполагает вторжение в имущественную сферу лица, склоняемого к передаче взятки.
Соответственно, часть первая статьи 42 УПК Российской Федерации, рассматриваемая во взаимосвязи с положениями статьи 290 УК Российской Федерации, предполагает признание потерпевшим по уголовному делу о получении взятки такого лица, которое отказалось от предложения о даче взятки, сообщило о данном предложении в правоохранительные органы и содействовало изобличению виновных, если оно настаивает на нарушении его прав и законных интересов и на причинении ему имущественного и (или) морального вреда, а также на своем участии в уголовном преследовании потенциального взяткополучателя. Иное противоречило бы требованиям статей 2, 18, 45, 52 и 53 Конституции Российской Федерации.
Постановление КС РФ 42-П/2024 пункт 5, абз. 1, 2, 3, 5

...часть первая статьи 111 и часть первая статьи 112 УК Российской Федерации, а также пункт 3 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, предполагают в качестве общего правила квалификацию насильственного деяния, повлекшего психическое расстройство потерпевшего, как причинения тяжкого вреда здоровью, который должен устанавливаться с учетом заключения судебно-медицинской экспертизы.
Вместе с тем, если наступившее вследствие причиненных повреждений психическое расстройство потерпевшего свидетельствует – согласно экспертному заключению – о неглубоком и кратковременном расстройстве психики, если отсутствуют основания для признания его недееспособным или ограничения его в дееспособности, если психическое расстройство не сопровождается стойкими или обостряющимися болезненными проявлениями, не создает медицинских противопоказаний к выполнению отдельных видов профессиональной деятельности или деятельности, связанной с источником повышенной опасности, то такое психическое расстройство по своим последствиям не может автоматически приравниваться к тяжкому вреду здоровью. Когда лечение лица с таким психическим расстройством не порождает заметных угроз его социальному благополучию, тогда пациенты с подобными психическими расстройствами не отличаются принципиально по своему правовому и фактическому положению от пациентов с физическими повреждениями или иными соматическими состояниями, возникшими вследствие примененного насилия.
Тем самым могут быть не сопоставимы с тяжелым заболеванием, а значит, и с тяжким вредом здоровью неглубокие и кратковременные расстройства психики, которые не сопровождаются хроническими или обостряющимися болезненными проявлениями и существенно не повлияли на психическое и социальное благополучие потерпевшего.
Для физических повреждений – при отсутствии иных указанных в статье 111 УК Российской Федерации последствий – определяющими становятся критерии длительности расстройства здоровья или степени утраты общей трудоспособности, которые учитываются как в этой статье, так и в статье 112 данного Кодекса. В этой связи и в контексте принципов равенства и справедливости отсутствуют разумные конституционные основания не применять такого рода критерии и в случае причинения повреждений, которые повлекли психические расстройства, сами по себе не повлиявшие существенно на психическое и социальное благополучие потерпевшего, при этом последнее обстоятельство не презюмируется, а подлежит доказыванию в процедурах уголовного судопроизводства, что для определения степени психического расстройства предполагает в том числе проведение судебных экспертиз
Постановление КС РФ 1-П/2024 пункт 6, абз. 7-10

/то, что обещания подозреваемого и обвиняемого возместить причиненный преступным деянием ущерб или загладить вред в будущем не являются обстоятельствами, позволяющими освободить его от уголовной ответственности,/ не исключает принятия на себя подозреваемым, обвиняемым, иным обязанным лицом дополнительных денежных или имущественных обязательств, исполнение которых достаточно обеспечено (гарантировано), когда потерпевший согласен принять от подозреваемого, обвиняемого такие конкретные обязательства, а реальные обстоятельства, которые требуют уважения, например объективные условия возмещения вреда, включая длительность лечения и реабилитации разных видов, не позволяют на данном этапе достоверно определить необходимый объем возмещения: к имуществу, согласно статье 128 ГК Российской Федерации, относятся имущественные, в том числе обязательственные права, и с их надлежащим установлением потерпевший именно до прекращения уголовного преследования в связи с примирением сторон, а не на будущее приобретает имущество в виде указанных прав, содержание и объем которых ясно изложены при вынесении решения о прекращении уголовного дела. Невозможность загладить вред – с целью сформировать основания применения статьи 76 УК Российской Федерации – таким способом снижала бы без веских причин стимулы для подозреваемого, обвиняемого совершить данные действия в интересах потерпевшего, притом что оценка таких обязательств как состоявшегося заглаживания вреда требует согласия с этим самого потерпевшего и во всяком случае остается на усмотрение органа, который вправе принять решение о прекращении уголовного преследования.
Определение КС РФ 188-О/2022 пункт 2.5, абз. 3

... для реализации всей полноты процессуальных возможностей потерпевшего требуется официальное придание лицу такого статуса. Следователь (дознаватель), установив, что лицу преступлением причинен вред, обязан незамедлительно оформить данный факт постановлением о признании его потерпевшим. Иное ... лишило бы потерпевшего возможности отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами, необоснованно ограничило бы его доступ к правосудию.
Постановление КС РФ 18-П/2022 пункт 3, абз. 1

... часть первая статьи 42 УПК Российской Федерации ... предполагает возможность признания потерпевшим лица, осужденного по приговору, основанному в том числе на доказательствах, фальсификация которых устанавливается в рамках другого уголовного дела. При этом, если соответствующее уголовное дело было возбуждено по заявлению такого лица, поданному в связи с возможным причинением ему вреда данным деянием, ему во всяком случае не может быть отказано в признании потерпевшим. Иное безосновательно ограничивало бы право потерпевшего от преступлений и злоупотреблений властью на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и право на реальную судебную защиту, а также означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством, что свидетельствовало бы о нарушении Конституции Российской Федерации ...
Постановление КС РФ 18-П/2022 пункт 5, абз. 1

[...] размер таких расходов [связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего] зависит не только от диспозитивного выбора самого потерпевшего, который на условиях договора выбирает себе адвоката, но и от должностных лиц органов предварительного расследования, прокуратуры или суда, осуществлявших процессуальные действия и принимавших процессуальные решения, признанные впоследствии неправомерными. Объем, интенсивность, сложность, продолжительность юридической помощи, а потому и размер выплат за ее оказание в немалой степени зависят от действий (бездействия) и решений должностных лиц.
В ходе уголовного судопроизводства потерпевшему в ряде случаев приходится добиваться защиты своих прав от недобросовестно действующих должностных лиц органов дознания и предварительного следствия. О такой недобросовестности могут свидетельствовать длительность расследования, не обусловленная его сложностью, незаконные и необоснованные решения об отказе в возбуждении или о прекращении уголовного дела, немотивированный отказ в удовлетворении ходатайств и др. В этой связи потерпевший вынужден обращаться за помощью к квалифицированным юристам на договорной основе и нести необходимые и оправданные для себя расходы, обусловленные поведением должностных лиц органов публичной власти, что может быть подтверждено решениями руководителя следственного органа, прокурора или суда, констатирующими неправомерность такого поведения.
Тем самым потерпевший – как в силу своего процессуального статуса, предопределенного совершенным преступлением, так и из-за действий (бездействия) должностных лиц – несет, в том числе прибегая к судебной защите своих прав, вынужденные расходы, связанные не только с участием в следственных действиях, но и с обжалованием действий (бездействия) и решений.
Постановление КС РФ 18-П/2021 пункт 4.2., абз. 2-4

До введения необходимого регулирования возмещение расходов потерпевшего на выплату вознаграждения его представителю по уголовному делу, прекращенному на досудебной стадии по нереабилитирующему основанию, осуществляется, принимая во внимание следующее:
при определении размеров возмещения надо исходить из того, что возмещению подлежат в полном объеме все необходимые и оправданные расходы на выплату вознаграждения представителю потерпевшего (в том числе до формального получения статуса потерпевшего), которые должны быть подтверждены документами, в том числе расходы, связанные с обжалованием отказа в возбуждении уголовного дела, поскольку оно в дальнейшем было возбуждено, и с обжалованием прекращения уголовного дела, поскольку решение о том было отменено;
указанные расходы возмещаются за счет средств федерального бюджета независимо от вины должностных лиц органов, осуществляющих уголовное судопроизводство;
возмещение производится с учетом уровня инфляции;
вопрос о необходимости, оправданности и размере расходов потерпевшего на выплату вознаграждения его представителю, если потерпевший обжаловал в суд соответствующее решение, принятое следователем (дознавателем, прокурором), разрешается непосредственно судом.
Постановление КС РФ 18-П/2021 пункт 7, абз. 3

Возможность отмены прокурором и руководителем следственного органа постановления об отказе в возбуждении уголовного дела с направлением материалов для дополнительной проверки связана с реализацией конституционно значимых целей уголовного судопроизводства, притом что, по смыслу части шестой статьи 148 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с частью четвертой статьи 21, статьями 37 и 39 данного Кодекса, требования, указания и поручения прокурора, руководителя следственного органа, обусловленные отменой постановления об отказе в возбуждении уголовного дела как незаконного или необоснованного, обязательны для незамедлительного исполнения соответствующим руководителем следственного органа, следователем, органом дознания и дознавателем.
Дополнительная проверка сообщения о преступлении предполагает проведение следственных и иных процессуальных действий, направленных на собирание доказательств и установление обстоятельств события, в связи с которым поступило это сообщение, позволяющих дать ему обоснованную и квалифицированную оценку на предмет наличия или отсутствия признаков преступления, что необходимо для решения вопроса о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела, как это следует из статей 21, 140, 146 и 148 УПК Российской Федерации. Иное свидетельствовало бы о прямом и умышленном нарушении требований уголовно-процессуального закона, о злоупотреблении должностными полномочиями, о неисполнении или ненадлежащем исполнении должностными лицами своих процессуальных обязанностей, о недобросовестном или небрежном их отношении к службе, а значит, о причинении вреда интересам правосудия, правам потерпевшего, гарантируемым статьями 45 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 53 Конституции Российской Федерации и охраняемым, кроме прочего, нормами уголовного закона, в частности статьями 285, 286, 293 и 316 УК Российской Федерации
Определение КС РФ 2618-О/2020 пункт 2, абз. 3-4

[...] гарантированному частью третьей статьи 42 УПК Российской Федерации праву потерпевшего на возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, должна отвечать обязанность органов публичного уголовного преследования точно установить ущерб от преступления – как того требует часть первая статьи 73 данного Кодекса, которая прямо относит к числу подлежащих доказыванию обстоятельств наряду с событием преступления (пункт 1) характер и размер причиненного им вреда (пункт 4), – а также обязанность суда, постановляя обвинительный приговор, отразить в нем установленные в ходе рассмотрения уголовного дела характер и размер вреда, причиненного преступлением, в том числе стоимость похищенного как неотъемлемый криминообразующий элемент состава преступления в виде хищения чужого имущества, приняв тем самым законное, обоснованное и мотивированное решение, обеспеченное гарантиями его признания и исполнения. [...]
[...] Факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением, впредь до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля 2017 года № 1442-О). Тем более это относится к случаям, когда вступившим в законную силу приговором суда размер вреда, причиненного преступлением, установлен в качестве компонента криминального деяния и влияет на его квалификацию по той или иной норме уголовного закона, на оценку его общественной опасности и назначение наказания.
Определение КС РФ 297-О/2020 пункт 4, абз. 1,3

положения статьи 148 УПК Российской Федерации, применяемые в системном единстве с иными нормами данного Кодекса, не предполагают право уполномоченных органов и должностных лиц разрешать вопрос об отказе в возбуждении уголовного дела без проведения следственных и иных процессуальных действий, направленных на собирание доказательств и установление обстоятельств события, в связи с которым поступило сообщение о преступлении, позволяющих дать ему обоснованную и квалифицированную оценку на предмет наличия или отсутствия признаков преступления, что необходимо для решения вопроса о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела. Тем более положения названной статьи не предполагают повторное – после отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела прокурором, руководителем следственного органа или судом – вынесение такого постановления без проведения дополнительной проверки сообщения о преступлении, без выполнения требований и указаний прокурора или руководителя следственного органа, без устранения нарушений закона, на которые указал суд. При этом руководитель следственного органа, следователь, орган дознания и дознаватель не вправе повторно принимать решение об отказе в возбуждении уголовного дела на основе тех же фактических обстоятельств, с опорой на те же материалы проверки сообщения о преступлении, а обязаны после устранения выявленных нарушений вновь оценить как фактическую, так и правовую сторону дела и принять новое процессуальное решение, учитывая, что основанием для возбуждения уголовного дела является наличие данных, указывающих на признаки преступления, и такие сведения, собранные в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке, должны быть достаточными и достоверными.
Определение КС РФ 578-О/2019 пункт 4, абз. 1

Часть третья статьи 61 УПК Российской Федерации в той мере, в какой она позволяет при определении разумного срока уголовного судопроизводства для лица, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред (признанного в установленном уголовно-процессуальным законом порядке потерпевшим), не учитывать период со дня подачи им заявления о преступлении и до момента возбуждения уголовного дела об этом преступлении в случаях, когда производство по данному уголовному делу завершилось постановлением обвинительного приговора, не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 15 (часть 4), 17, 46 (части 1 и 2) и 52.
Постановление КС РФ 23-П/2019 пункт 5, абз. 6

Потерпевшим – исходя из признания за ними процессуального равенства при восстановлении в правах как путем уголовного судопроизводства, так и путем гражданского судопроизводства – должны обеспечиваться равные условия, включая оказание содействия со стороны государства в лице его уполномоченных органов в получении доказательств, подтверждающих факт причинения вреда в результате противоправного деяния.
Постановление КС РФ 4-П/2017 пункт 3.2, абз. 5

Гражданский иск о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, является одним из правовых средств, предназначенных …. для защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений. Потерпевший по уголовному делу по своему усмотрению может либо подать гражданский иск в рамках производства по данному уголовному делу, либо предъявить соответствующий иск в порядке гражданского судопроизводства... Выбрав тот или иной способ защиты своих имущественных прав, … потерпевший соглашается и на связанные с ним ограничения, в том числе влекущие риск несения убытков вследствие невозможности пользоваться принадлежащим ему имуществом, которые тем не менее не могут считаться чрезмерными, если срок производства по уголовному делу не превышает нормативный срок, установленный уголовно-процессуальным законодательством.
Это в полной мере относится к безналичным денежным средствам, которые … обладают и свойствами, присущими наличным денежным средствам, - как те, так и другие относятся к имуществу, которое нуждается в управлении и в результате неиспользования может в существенной мере потерять свою ценность.
Постановление КС РФ 31-П/2014 пункт 5, абз. 1-2

Потерпевший как лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред или вред деловой репутации, имеет в уголовном судопроизводстве свои собственные интересы, несводимые исключительно к получению возмещения причиненного вреда, - эти интересы в значительной степени связаны также с разрешением вопросов о доказанности обвинения, его объеме, применении уголовного закона и назначении наказания, от решения которых, в свою очередь, во многих случаях зависят реальность и конкретные размеры возмещения вреда; именно поэтому потерпевшему должны обеспечиваться участие в судебном заседании на всех стадиях уголовного процесса, возможность довести свою позицию по существу дела до сведения суда и отстаивать свои права и законные интересы всеми не запрещенными законом способами (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января 1999 года N 1-П, от 14 февраля 2000 года N 2-П, от 16 октября 2012 года N 22-П и др.; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2003 года N 446-О, от 24 ноября 2005 года N 431-О, от 11 июля 2006 года N 300-О, от 17 ноября 2011 года N 1555-О-О и др.).
Постановление КС РФ 5-П/2014 пункт 2.1, абз. 1

[...] предполагается обязанность органов предварительного расследования при выявлении признаков преступления возбуждать уголовные дела, осуществлять от имени государства уголовное преследование по делам публичного и частно-публичного обвинения, обеспечивая тем самым неотвратимость ответственности виновных лиц и защиту прав лиц, пострадавших от преступлений. Невыполнение или ненадлежащее выполнение данной обязанности, выражающееся в том числе в длительном затягивании решения вопроса о наличии оснований для возбуждения уголовного дела, в неоднократных прерывании и возобновлении проверки по заявлению о преступлении, приводит к нарушению разумного срока рассмотрения дела и ограничению доступа потерпевших к правосудию [...]
Определение КС РФ 1258-О/2012 пункт 2, абз. 3

[...] Конституция Российской Федерации (статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 52) гарантирует судебную и иную государственную защиту прав и свобод человека и гражданина, обеспечивает потерпевшим от преступлений доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Реализация указанных прав осуществляется, в частности, посредством использования механизмов уголовно-процессуального регулирования, предполагающих обязанность органов предварительного расследования при выявлении признаков преступления возбуждать уголовные дела, осуществлять от имени государства уголовное преследование по делам публичного и частно-публичного обвинения, обеспечивая тем самым неотвратимость ответственности виновных лиц и защиту прав лиц, пострадавших от преступлений. Невыполнение или ненадлежащее выполнение данной обязанности, выражающееся в том числе в длительном затягивании решения вопроса по заявлению гражданина о совершенном в отношении него преступлении и неоднократном прерывании и возобновлении проверки такого заявления, приводит к нарушению разумного срока рассмотрения дела и ограничению доступа потерпевших к правосудию. При этом, однако, не должны нарушаться и интересы лица, в отношении которого подано заявление о привлечении к уголовной ответственности, с тем чтобы – вопреки статье 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации – уголовное дело не было возбуждено, а это лицо не было поставлено в положение подозреваемого без достаточных к тому оснований.
Определение КС РФ 133-О-О/2008 пункт 2, абз. 2

[...] положения пунктов 1, 5, 11, 12 и 20 части второй статьи 42 УПК, части второй статьи 163, части восьмой статьи 172 и части второй статьи 198 УПК Российской Федерации не исключают права потерпевшего до окончания предварительного расследования по уголовному делу знакомиться с постановлениями о привлечении конкретных лиц в качестве обвиняемых, знать состав следственной группы, осуществляющей предварительное расследование по этому делу, а также знакомиться с постановлениями о назначении судебных экспертиз, независимо от их вида, с экспертными заключениями и поступившими от участников производства по уголовному делу жалобами и представлениями в случаях, когда ими затрагиваются его права и законные интересы. [...]
Определение КС РФ 300-О/2006 пункт 1, абз. 1

[...]Предназначение нормы части восьмой статьи 42 УПК Российской Федерации состоит не в том, чтобы ограничить число лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве в качестве потерпевших, а в том, чтобы определить круг близких родственников погибшего, которые могут претендовать на участие в производстве по уголовному делу в этом процессуальном качестве. [...] она не может истолковываться правоприменительной практикой как не допускающая возможность наделения правами потерпевшего по уголовному делу о преступлении, последствием которого явилась смерть лица, одновременно нескольких его близких родственников [...]
Определение КС РФ 131-О/2005 пункт 4, абз. 4

[...]Решение о прекращении уголовного дела по такому нереабилитирующему основанию, как объявление амнистии, [...] по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. [...] Отсутствие у потерпевшего по делам публичного и частно-публичного обвинения права предопределять решение суда о применении акта об амнистии само по себе не может расцениваться как основание для его отстранения от решения иных вопросов по уголовному делу. Потерпевшему по такому делу должна быть предоставлена возможность отстаивать свою позицию по существу рассматриваемых вопросов, что предполагает его право доказывать, в том числе перед судом, отсутствие оснований для прекращения уголовного дела и незаконность применения амнистии
Определение КС РФ 11-О/2005 пункт 2, абз. 2

[...] Обязанность государства обеспечивать восстановление прав потерпевшего от преступления не предполагает наделение потерпевшего правом предопределять необходимость осуществления уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности. Такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов. Вместе с тем, реализуя это право, в том числе отказываясь от уголовного преследования отдельных категорий лиц вследствие амнистии, оно не должно ограничивать незыблемые конституционные права человека и гражданина, включая закрепленные статьями 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений, которые, по смыслу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, не подлежат ограничению.
Постановление КС РФ 7-П/2003 пункт 4, абз. 5

[...] лишение заинтересованных лиц возможности обжаловать в суд действия и решения органов дознания и предварительного следствия, препятствующие реализации гражданами в ходе производства по уголовному делу их прав на судебную защиту и на доступ к правосудию, является неконституционным и противоречит положениям статей 46 и 52 Конституции Российской Федерации. [...]
Определение КС РФ 95-О/1999 пункт 2, абз. 1