В суде апелляционной инстанции

[...] взаимосвязанные положения статьи 74 и части третьей статьи 389.11 УПК Российской Федерации не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку [...] они:
не допускают возвращения судом апелляционной инстанции уголовного дела в суд первой инстанции в целях проверки наличия или отсутствия нарушений уголовно-процессуального закона при составлении протокола судебного заседания, что не исключает инициирования судом апелляционной инстанции служебной проверки в суде первой инстанции в части выяснения фактических обстоятельств составления протокола судебного заседания;
предполагают исследование материалов проведенной служебной проверки в судебном заседании суда апелляционной инстанции с соблюдением принципов непосредственности и устности при оценке относимости, допустимости и достоверности протокола судебного заседания.
Постановление КС РФ 19-П/2025 пункт 5, абз. 1-3

[...] обоснование приговора доказательствами, признанными судом недопустимыми, в любом случае выступает апелляционным основанием отмены или изменения судебного решения [...].
[...] понятие «нарушение уголовно-процессуального закона» не может принципиально по-разному толковаться и применяться в зависимости от того, в силу каких причин не соблюдена процедура судопроизводства или дана оценка приговору как обоснованному недопустимыми доказательствами, а также в зависимости от того, на какой стадии и судом какой инстанции такие нарушения обнаружены.
Постановление КС РФ 37-П/2024 пункт 4, абз. 5,6

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации относит к общим условиям судебного разбирательства непосредственность и устность (статья 240), которые должны соблюдаться в качестве гарантии законного и мотивированного решения суда, отвечающего требованиям справедливости, и при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции (за исключениями, прямо оговоренными законодателем, – статья 389.13). Принцип непосредственности и устности предполагает, что решение суда апелляционной инстанции может быть основано лишь на тех доказательствах, которые исследованы в судебном заседании с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела (часть первая статьи 88 данного Кодекса). Поскольку указанные в апелляционных жалобе или представлении доводы о нарушениях в ходе обсуждения и вынесения присяжными вердикта не были и не могли быть предметом рассмотрения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не вправе уклониться от их самостоятельной проверки и оценки. Вынесение судом апелляционной инстанции решения без непосредственного выяснения обстоятельств предполагаемого нарушения – в том числе путем приглашения им лиц, участвовавших в деле в качестве присяжных, для дачи ему пояснений – противоречило бы требованиям непосредственности и устности судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции. В этом смысле значимым является и то, что стороны могут задавать данным лицам вопросы и реакция на них вносит свой вклад в формирование того внутреннего убеждения, на основе которого суд выносит свои решения.
Постановление КС РФ 35-П/2022 пункт 4, абз. 3,4

[...] ... части первая, вторая, пункт 1 части третьей статьи 56 и статья 74 УПК Российской Федерации не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не допускают возможности суду первой инстанции получить в порядке служебной проверки от присяжных заседателей объяснения о предполагаемом нарушении тайны их совещания или об иных нарушениях уголовно-процессуального закона при обсуждении и вынесении вердикта, в том числе по запросу суда вышестоящей инстанции в связи с исследованием последним вопроса о таких нарушениях, а если из материалов апелляционных жалобы или представления стороны, оспорившей приговор, усматриваются основания для предположений о наличии такого нарушения, то выяснение соответствующих обстоятельств должно осуществляться непосредственно в заседании суда апелляционной инстанции в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона и правовыми позициями, выраженными в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 июля 2020 года № 33-П.
Постановление КС РФ 35-П/2022 пункт 5, абз. 1

Одним из прав подсудимого, которому избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, обеспечивающим его конституционные права на судебную защиту и на охрану здоровья и медицинскую помощь, является право на апелляционное обжалование постановления (определения) суда первой инстанции, рассматривающего по существу уголовное дело, об отказе в направлении его на медицинское освидетельствование для установления у него заболевания, включенного в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей (статья 3892 УПК Российской Федерации). [...] /Названное/ решение суда [...] порождает – затрагивая право на охрану здоровья и на получение медицинской помощи (ограничивая право на независимое медицинское обследование при наличии объективных признаков тяжелого заболевания), находящееся под защитой статьи 41 (часть 1) Конституции Российской Федерации, – последствия, выходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений.
Постановление КС РФ 16-П/2022 пункт 3, абз. 1,5

[...] части вторая и третья статьи 389.2 УПК Российской Федерации не соответствуют Конституции Российской Федерации [...] в той мере, в какой [...] в соответствии с данными законоположениями отсутствие итогового судебного решения по делу препятствует апелляционному обжалованию постановления (определения) суда первой инстанции об отказе в направлении содержащегося под стражей подсудимого на медицинское освидетельствование, проводимое в порядке, закрепленном Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 января 2011 года № 3, для установления у него заболевания, включенного в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей.
[...] Впредь до внесения [...] /в законодательство/ изменений Конституционный Суд Российской Федерации [...] устанавливает следующий порядок исполнения настоящего Постановления:
в тех случаях, когда по результатам оценки судом первой инстанции состояния здоровья подсудимого на основе объективных медицинских данных, иных доказательств у него не установлены признаки заболевания, препятствующего дальнейшему содержанию под стражей, законность и обоснованность решения суда первой инстанции об отказе в удовлетворении (в рассмотрении) ходатайства подсудимого либо его законного представителя или защитника о направлении подсудимого на медицинское освидетельствование подлежит проверке судом апелляционной инстанции при рассмотрении жалобы, представления на решение суда о продлении срока содержания под стражей;
если же по результатам оценки судом первой инстанции состояния здоровья подсудимого на основе объективных медицинских данных у него установлены признаки заболевания, препятствующего дальнейшему содержанию под стражей, то основанное на иных доказательствах постановление (определение) суда об отказе в направлении подсудимого на медицинское освидетельствование на предмет наличия (отсутствия) у него заболевания, включенного в перечень тяжелых заболеваний, подлежит самостоятельному апелляционному обжалованию до вынесения итогового судебного решения по делу.
Механизм обжалования постановления (определения) суда первой инстанции об отказе в направлении содержащегося под стражей подсудимого на медицинское освидетельствование направлен на защиту его конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 41, часть 1, Конституции Российской Федерации) в период его пребывания под стражей. Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации принимает во внимание, что [...] на основе выраженных в настоящем Постановлении правовых позиций у /подсудимой/ отсутствуют препятствия [...] для решения судом соответствующей инстанции [...] вопроса о направлении ее на медицинское освидетельствование в порядке, предусмотренном Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 января 2011 года № 3, и для возможного обжалования принятого решения в соответствии с указанными выше критериями использования этих процессуальных механизмов.
Постановление КС РФ 16-П/2022 пункт 4, абз. 1-5

[...] язык является универсальным средством социальной коммуникации, включающей как устную речь, так и письменную форму фиксации и передачи информации при помощи соответствующих буквенных и иных знаков и символов. Тем самым [...] обязательное вручение обвиняемому документа в предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации случаях подразумевает фактическую возможность прочтения им такого документа [...]. Соответственно, нормы статьи 18 УПК Российской Федерации [...] предполагают вручение осужденному – хотя и владеющему русским языком, но чьи физические возможности зрения в прочтении текстов документов, выполненных обычным (плоскопечатным) шрифтом, ограниченны, – приговора, изготовленного с использованием рельефно-точечного тактильного шрифта Брайля при условии, что он владеет навыками чтения такого текста и не в состоянии прочитать обычный (плоскопечатный) текст. При этом суд должен удостовериться, что уровень владения осужденным навыками чтения текста, выполненного шрифтом Брайля, со всей очевидностью является достаточным для реализации названным участником права на ознакомление с приговором [...].
Определение КС РФ 2650-О/2021 пункт 4, абз. 3,4,5

В статье /3892 /УПК РФ/ разграничены промежуточные судебные решения, подлежащие обжалованию одновременно с обжалованием итогового судебного решения по делу (часть вторая), и промежуточные судебные решения, затрагивающие права граждан на доступ к правосудию и на рассмотрение дела в разумные сроки и препятствующие дальнейшему движению дела, для которых предусмотрена возможность апелляционного обжалования до вынесения итогового решения суда (часть третья), т.е. самостоятельного апелляционного обжалования. ...
Ршение /суда/ о том, что /лицо/ ...ошибочно признано потерпевшим по делу ... может быть обжаловано безотлагательно до постановления приговора, поскольку решением затрагивается конституционное право на доступ к правосудию. ...
Постановление о возвращении апелляционной жалобы на решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении ходатайства лица о признании его потерпевшим само по себе не порождает последствий, выходящих за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений.
Части вторая и третья статьи 3892 УПК Российской Федерации, применяемые во взаимосвязи с иными положениями того же Кодекса, не препятствуют доступу потерпевших к правосудию и компенсации причиненного им ущерба.
Определение КС РФ 285-О/2017 пункт 2.1., 2.2, абз. 1, 3, 4, 5

Обжалование решения суда первой инстанции в суд второй инстанции .. предопределяет переход компетенции в отношении дела суду апелляционной инстанции.
... требования инстанционности уголовного судопроизводства не препятствуют повторному доказыванию обстоятельств дела в суде второй инстанции и вместе с тем исключают выполнение судом первой инстанции процессуальных действий и принятие процессуальных решений после завершения им производства по делу, когда его итоговые решения оспорены и подлежат проверке в вышестоящем суде и тем более само дело уже находится в таком суде.
... Возвращение ... дела из вышестоящего суда в нижестоящий не может осуществляться без непосредственно закрепленных в законе оснований и процедуры, относящихся к ординарному порядку судопроизводства.
... С учетом правомочий суда апелляционной инстанции по устранению тех неясностей и пробелов, которые могут быть связаны с ошибками в протоколе судебного заседания суда первой инстанции, невозможность – в системе действующего уголовно-процессуального законодательства – восстановления пропущенного срока для подачи замечаний на этот протокол и их подачи после направления уголовного дела в суд апелляционной инстанции не препятствует судебной защите прав и законных интересов сторон при обжаловании приговора
...Часть первая статьи 260 УПК Российской Федерации .. исключает восстановление .. срока /на подачу хамечаний на протокол судебного заседания/ и подачу замечаний после направления уголовного дела в суд апелляционной инстанции, правомочный самостоятельно оценить содержание протокола судебного заседания суда первой инстанции в совокупности с другими доказательствами и материалами уголовного дела и установить наличие или отсутствие оснований для отмены либо изменения приговора или иного проверяемого решения, в том числе рассмотрев ходатайства сторон о подтверждении или опровержении имеющих значение для дела фактов и обстоятельств, относящихся к судебному заседанию суда первой инстанции, но не нашедших отражения или неверно отраженных в протоколе
Постановление КС РФ 21-П/2017 пункт 4,5, абз. 1,2,3,9,1

Правовая позиция / изложенная в Постановлении Конституционного Суда РФ от 14 июля 2011 года № 16-П / в полной мере распространяется и на суд апелляционной инстанции, который, по сути, осуществляет повторное рассмотрение уголовного дела в том же объеме и с теми же процессуальными гарантиями, что и в суде первой инстанции, разрешая вопрос о наличии или отсутствии оснований для реабилитации умершего, правомерности его уголовного преследования, учитывая законные интересы его близких родственников.
Следовательно, суд апелляционной инстанции, рассмотрев жалобу потерпевшего либо представление прокурора на оправдательный приговор в отношении подсудимого, который умер после провозглашения приговора, но до разбирательства уголовного дела в суде апелляционной инстанции, в зависимости от установленных им обстоятельств вправе принять предусмотренное пунктом 8 статьи 38920 данного Кодекса решение об отмене оправдательного приговора и прекращении уголовного дела в связи со смертью подсудимого.
В то же время решение суда апелляционной инстанции о прекращении уголовного дела в отношении умершего не может предрешать виновность других лиц и потому не препятствует постановлению приговора или иного решения в отношении его соучастника.
Определение КС РФ 2026-О/2016 пункт 3, абз. 1,2,4

[...] ограничение права на судебное обжалование действий и решений, затрагивающих права и законные интересы граждан, на том лишь основании, что эти граждане не были признаны в установленном порядке участниками производства по уголовному делу, недопустимо, поскольку обеспечение гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве обусловливается не формальным признанием лица тем или иным участником производства по уголовному делу, а наличием определенных сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующего его права.
Приведенные правовые позиции, изложенные Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 2 июля 1998 года № 20-П, от 23 марта 1999 года № 5-П, от 27 июня 2000 года № 11-П, от 17 июля 2002 года № 13-П и от 8 декабря 2003 года № 18-П, а также в определениях от 22 января 2004 года № 62-О, от 5 ноября 2004 года № 350-О и от 21 декабря 2004 года № 465-О, в полной мере распространяются на регулируемые частью первой статьи 402 УПК Российской Федерации отношения, которые возникают в связи с обеспечением права на обжалование вступившего в законную силу приговора, определения, постановления суда лицом, чьи права и законные интересы затрагиваются этими судебными решениями.
Следовательно, часть первая статьи 402 УПК Российской Федерации ? во взаимосвязи с иными нормами данного Кодекса, имеющими общий характер и гарантирующими право обжалования судебных решений всем лицам, чьи интересы были ими затронуты (статьи 19, 123 и др.), ? не может рассматриваться как препятствующая О.Г.Каменскому обжаловать в надзорном порядке приговор суда в части, затрагивающей его права, и как нарушающая статьи 46 (части 1 и 2) и 53 Конституции Российской Федерации.
Определение КС РФ 811-О-П/2007 пункт 2, абз. 2

Право осужденного на пересмотр приговора предполагает предоставление ему возможности по своей воле и своими собственными действиями возбуждать производство по проверке законности и обоснованности приговора, не дожидаясь чьего бы то ни было разрешения или санкции на начало такого пересмотра. Это право, по смыслу статьи 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации, носит абсолютный характер, и федеральный законодатель не вправе ограничивать его ни по кругу лиц, ни по видам судебных приговоров, подлежащих пересмотру, ни по каким иным обстоятельствам ...
Положение части пятой статьи 325 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР, лишающее осужденного права на обжалование в кассационном порядке приговора Верховного Суда Российской Федерации, не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 46 (часть 1) и 50 (часть 3).
Федеральному Собранию надлежит внести в уголовно - процессуальное законодательство изменения в соответствии с требованиями статьи 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления
(Постановление Конституционного Суда от 6 июля 1998 года № 21-П по делу о проверке конституционности части пятой статьи 325 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В.Шаглия; абзац второй пункта 2 мотивировочной части, пункты 1 и 2 резолютивной части).
Постановление КС РФ 21-П/1998 пункт 2, абз. 2