В судебных стадиях уголовного процесса

...действующее уголовно-процессуальное законодательство не устанавливает и не может определять каких-либо исключений относительно обязательности решений Конституционного Суда Российской Федерации, в том числе в части оснований и условий пересмотра дел заявителей, как они регламентированы специальными нормами Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», независимо от того, что восстановление и защита прав потерпевших от преступлений может привести к ухудшению положения подозреваемого, обвиняемого (осужденного) или оправданного по уголовному делу, тем более что такой исход уголовного судопроизводства мог быть обусловлен – полностью или в немалой степени – неконституционностью нормативного положения или истолкованием такового вопреки конституционно-правовому смыслу.
Определение КС РФ 3290-О-Р/2024 пункт 2, абз. 2

По смыслу положений [статей 74, 75, 79, 96, 97 и 100] Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» пересмотр конкретного дела, в котором был применен нормативный акт или отдельное его положение, признанные неконституционными или отвечающими Конституции Российской Федерации в определенном истолковании, имеет приоритетную и исключительную роль в качестве формы восстановления нарушенных прав заявителя – лица, обратившегося в Конституционный Суд Российской Федерации, поскольку такой пересмотр призван в максимальной степени способствовать исправлению судебной ошибки и надлежащему, полному разрешению судом спора с участием заявителя в установленном порядке, в то время как необходимость применения иных, компенсаторных механизмов возникает лишь в случае, когда пересмотр дела не может – исходя из особенностей соответствующих правоотношений – привести к восстановлению нарушенных прав. В силу требования об обязательности решений Конституционного Суда Российской Федерации, в том числе для всех судов, судебные решения, основанные на таких нормативных актах или их отдельных положениях, применительно к делу заявителя в любом случае подлежат (в целом либо в соответствующей части) пересмотру, если в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации содержится о том указание. При этом предполагается, что на момент конституционного судопроизводства по жалобе заявителя им уже исчерпаны все иные внутригосударственные средства судебной защиты. Следовательно, неисполнение указания в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации о пересмотре дела заявителя вело бы, по сути, к отказу в исправлении возможной судебной ошибки и в восстановлении нарушенного права, а потому к умалению не подлежащих ограничению прав на судебную защиту и на охрану достоинства личности, к пренебрежению со стороны суда обязанностью соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы, к отступлению от начал справедливости и равенства, порождало бы недоверие к суду, праву и государству, противоречило бы статьям 2, 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 18, 19 (часть 1), 21 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3), 56 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации.
Постановление КС РФ 58-П/2024 пункт 3, абз. 3

С учетом конституционных требований и конституционной цели правосудия, состоящей в защите и восстановлении прав и свобод, в обеспечении справедливости, законодательно не закреплены и не могут быть закреплены нормы, принципиально препятствующие Конституционному Суду Российской Федерации принять к рассмотрению жалобу пострадавшего от преступления лица, защита прав которого имеет особое конституционное значение, либо нормы, не позволяющие Конституционному Суду Российской Федерации прийти по результатам рассмотрения такой жалобы к выводам о нарушении конституционных прав заявителя, о неконституционности оспоренного нормативного положения, о выявлении его конституционно-правового смысла. Также не ограничивается правомочие Конституционного Суда Российской Федерации указать в постановлении о признании нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации или о ее конституционном истолковании на необходимость пересмотра дела (в целом либо в соответствующей части) заявителя, пострадавшего от преступления, лишь потому, что восстановление и защита его прав может привести к ухудшению положения осужденного или оправданного по уголовному делу, тем более что такой исход уголовного судопроизводства мог быть обусловлен – полностью или в немалой степени – неконституционностью нормативного положения или истолкованием такового вопреки конституционно-правовому смыслу. В противном случае исправление ошибочных решений суда путем пересмотра дела заявителя на основании постановления Конституционного Суда Российской Федерации, если такой пересмотр сопряжен с ухудшением положения подвергнутого уголовному преследованию лица, было бы невозможным, а потому и защита прав заявителей, ставших жертвой преступления, в рамках конституционного судопроизводства – бессмысленной, что вступало бы в противоречие со статьями 15 (части 1 и 2), 17 (часть 3), 18, 19 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2), 52, 53, 55 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации и означало бы умаление государством достоинства граждан.
Постановление КС РФ 58-П/2024 пункт 4, абз. 3

Cогласно Конституции Российской Федерации (статьи 76, 105 и 108) федеральный конституционный закон в иерархии законов имеет большую юридическую силу, чем федеральный закон, и в случае их коллизии применению подлежит именно федеральный конституционный закон. Соответственно, пункт 1 части четвертой статьи 413 и часть третья статьи 414 УПК Российской Федерации не могут ни толковаться, ни применяться судами в отступление не только от предписаний статей 15 (части 1 и 2), 18, 19 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 52, 76, 105, 108 и 125 Конституции Российской Федерации, но и от требований Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Суды не вправе, ссылаясь на эти нормы уголовно-процессуального закона, отказывать в защите прав и в пересмотре дел пострадавших от преступлений лиц вопреки данному Федеральному конституционному закону и основанному на нем указанию в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации на пересмотр дела заявителя.
Отказ в пересмотре судебного решения по конкретному делу, невзирая на прямое о том указание в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, означал бы грубое нарушение конституционных установлений и норм Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» о последствиях решений Конституционного Суда Российской Федерации, полномочиях и обязанностях судов в связи с их исполнением и фактически исходил бы не из потребности в исправлении выявленной судебной ошибки, а, наоборот, из признания ее приоритета над справедливостью, над интересами правосудия и защиты прав пострадавших от преступлений, придавая такой ошибке легитимную значимость, причем даже более высокую, чем у института пересмотра решений судов по итогам конституционного судопроизводства.
Постановление КС РФ 58-П/2024 пункт 5, абз. 1,3

... и новые обстоятельства, и указания Конституционного Суда Российской Федерации как основания для пересмотра дел заявителей не могут определяться и оцениваться принципиально по-разному, а значит, разрешение вопроса о восстановлении нарушенного права и исправлении судебной ошибки – притом что уже исчерпаны все иные средства судебной защиты – не должно ставиться в зависимость от того, может или не может пересмотр дела повлечь ухудшение положения осужденного или оправданного. К тому же Конституционный Суд Российской Федерации, принимая и мотивируя свои решения, в том числе применительно к выводу о нецелесообразности либо о необходимости пересмотра конкретных дел с участием заявителей, уже учитывает специфику той отрасли правового регулирования, часть которой подвергается конституционному контролю, включая особенности уголовных и уголовно-процессуальных правоотношений. Обязательность пересмотра дела с участием потерпевшего (а равно лица, в нарушение его прав не наделенного данным процессуальным статусом) не означает возможность применения к осужденному или оправданному положений уголовного и уголовно-процессуального законов вопреки их нормативному содержанию и установленным процедурам, а, напротив, предполагает необходимость разрешения дела в строгом соответствии с ними, однако уже непременно исходя из их конституционно-правового смысла, выявленного в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, либо исходя из порядка его исполнения, а также с учетом указания на пересмотр дела, обязательного для суда в части нового рассмотрения обстоятельств дела, но самого по себе не предрешающего его исход.
Иное недопустимым образом нивелировало бы роль Конституционного Суда Российской Федерации как высшего органа конституционного контроля и его полномочия по вынесению постановлений в качестве обязательных актов, призванных защищать конституционные права и свободы человека и гражданина, в том числе лиц, пострадавших от преступлений, по жалобам которых устранена неконституционность нормативного регулирования или выявлен его конституционно-правовой смысл. Тем самым по смыслу пункта 1 части четвертой статьи 413 и части третьей статьи 414 УПК Российской Федерации в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи со статьями 6, 79, 87 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», возобновление производства по уголовному делу в целях пересмотра вступившего в законную силу судебного решения на основании постановления Конституционного Суда Российской Федерации как нового обстоятельства не только осуществимо, но и является обязательным – независимо от того, влечет ли такой пересмотр улучшение либо ухудшение положения осужденного или оправданного, – если на необходимость такого пересмотра прямо указано в постановлении.
Постановление КС РФ 58-П/2024 пункт 5, абз. 5,6

... взаимосвязанные пункт 1 части четвертой статьи 413 и часть третья статьи 414 УПК Российской Федерации не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они предполагают – независимо от возможного ухудшения положения осужденного или оправданного – обязательность возобновления производства по уголовному делу в целях пересмотра вступившего в законную силу решения суда и исправления возможной судебной ошибки на основании постановления Конституционного Суда Российской Федерации, признавшего примененный в этом деле нормативный акт или его отдельное положение неконституционными либо соответствующими Конституции Российской Федерации в данном Конституционным Судом Российской Федерации истолковании, с которым расходится используемое в решении суда толкование, если Конституционный Суд Российской Федерации прямо указал на пересмотр этого дела. При этом допускается ухудшение положения осужденного или оправданного соразмерно (сообразно) восстановлению прав лица, указание на пересмотр дела которого содержится в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации
Постановление КС РФ 58-П/2024 пункт 6, абз. 1

[...] части вторая и четвертая статьи 20, части первая и вторая статьи 31, часть четвертая статьи 147, части первая и третья статьи 318 УПК Российской Федерации не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они не предполагают отказа районного суда в принятии к своему производству по заявлению потерпевшего (его законного представителя) уголовного дела частного обвинения о привлечении обвиняемого лица к уголовной ответственности в соответствии с частью первой статьи 116.1 УК Российской Федерации на том основании, что установленные главой 41 УПК Российской Федерации правила определяют порядок производства по уголовным делам частного обвинения, подсудным мировому судье.
Постановление КС РФ 13-П/2024 пункт 6, абз. 1

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации ... устанавливает, что мировой судья отказывает в принятии заявления о возбуждении уголовного дела частного обвинения к своему производству лишь в случаях, если заявление подано в отношении лица, данные о котором потерпевшему не известны (часть вторая статьи 147), не отвечает требованиям пункта 4 части пятой статьи 318 данного Кодекса или же подано в отношении лица, указанного в пункте 2 части первой его статьи 147 (части первая1 и первая2 статьи 319). Соответственно, по смыслу взаимосвязанных положений статей 147, 318 и 319 данного Кодекса, если заявление соответствует требованиям частей первой, пятой и шестой его статьи 318, судья обязан принять заявление к своему производству, о чем выносится постановление, а лицо, его подавшее, с этого момента является частным обвинителем; если после принятия заявления к производству будет установлено, что потерпевший в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, то мировой судья разрешает вопрос об обязательности участия в деле законного представителя потерпевшего и прокурора (части седьмая и восьмая статьи 318 данного Кодекса). Тем самым право гражданина обращаться в установленном порядке за защитой своих нарушенных прав с заявлением о совершенном в его отношении преступлении частного обвинения в суд и, соответственно, обязанность мирового судьи рассмотреть его заявление не может ставиться в зависимость от принятия должностными лицами органов дознания и предварительного следствия решения об отказе в возбуждении уголовного дела частного обвинения по тому же обвинению в отношении того же лица ввиду отсутствия в деянии признаков соответствующего преступления. Иное истолкование части четвертой статьи 24 и пункта 5 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации приводило бы к нарушению права потерпевшего на судебную защиту, на доступ к правосудию потерпевших от преступлений, возлагало бы на них избыточное обременение по устранению препятствий для обращения в суд путем оспаривания неправомерного отказа органа предварительного расследования в возбуждении дела, блокировало бы возможность осуществления судом функции правосудия, ограничивая деятельность суда действиями и решениями органов исполнительной власти, и вступало бы в противоречие с требованиями статей 10, 19 (часть 1), 46 (часть 1), 52, 55 (часть 3), 118 (часть 1) и 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации. Таким образом, часть четвертая статьи 24 и пункт 5 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагают прекращения судом уголовного дела и уголовного преследования в отношении подозреваемого или обвиняемого по делам частного обвинения при наличии неотмененного постановления органа предварительного расследования об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении того же лица по тому же обвинению
Постановление КС РФ 36-П/2023 пункт 5, абз. 5-8

... не может быть признано надлежащим и действительным примирение, на которое потерпевший согласился вынужденно, например ввиду применения в его отношении или в отношении иных лиц насилия либо под угрозой такового, а также ввиду зависимости от подозреваемого, обвиняемого или других лиц, которые вынуждали потерпевшего согласиться на примирение. Выявление таких обстоятельств, как и подобных случаев недобросовестного и противоправного понуждения лица, пострадавшего от уголовного посягательства, к согласию на примирение, означает его недействительность и предполагает отмену процессуальных решений о прекращении уголовного дела (уголовного преследования), принятых по правилам статьи 25 УПК Российской Федерации.
Определение КС РФ 188-О/2022 пункт 2.4, абз. 1

...поскольку различные уголовно наказуемые деяния причиняют вред разного характера, его заглаживание, предусмотренное статьей 76 УК Российской Федерации и статьей 25 УПК Российской Федерации, направленное на снижение общественной опасности лица и нейтрализацию вредных последствий его деяния, может быть выражено в разных для каждого случая действиях в зависимости от конкретных обстоятельств, включая усмотрение потерпевшего и соглашение сторон о состоявшихся способах загладить причиненный вред.
Определение КС РФ 188-О/2022 пункт 2.5, абз. 1

... часть первая статьи 42 УПК Российской Федерации ... предполагает возможность признания потерпевшим лица, осужденного по приговору, основанному в том числе на доказательствах, фальсификация которых устанавливается в рамках другого уголовного дела. При этом, если соответствующее уголовное дело было возбуждено по заявлению такого лица, поданному в связи с возможным причинением ему вреда данным деянием, ему во всяком случае не может быть отказано в признании потерпевшим. Иное безосновательно ограничивало бы право потерпевшего от преступлений и злоупотреблений властью на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и право на реальную судебную защиту, а также означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством, что свидетельствовало бы о нарушении Конституции Российской Федерации ...
Постановление КС РФ 18-П/2022 пункт 5, абз. 1

[...] требование об учете инфляции подлежит распространению и на выплату потерпевшему расходов на представителя, понесенных им как в связи с участием в следственных и других процессуальных действиях, так и в связи с судебной защитой своих прав. Иное – особенно если задержка с решением вопроса о выплате произошла из-за затягивания удовлетворения ходатайства потерпевшего о возмещении издержек, в том числе при неоднократных отменах решений по этому ходатайству, – приводило бы к отступлению от принципов равенства и справедливости, к дальнейшему умалению, а не к восстановлению прав потерпевшего, противоречило бы статьям 19 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 53 Конституции Российской Федерации.
Постановление КС РФ 18-П/2021 пункт 6, абз. 4

Конституционную основу статуса потерпевшего составляют статьи 45, 46, 52 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации [...]. Обязанность государства гарантировать защиту прав потерпевших от преступлений, в том числе путем обеспечения им адекватных возможностей отстаивать свои интересы в суде, вытекает также из статьи 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации [...].
Определение КС РФ 297-О/2020 пункт 3, абз. 1

[...] гарантированному частью третьей статьи 42 УПК Российской Федерации праву потерпевшего на возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, должна отвечать обязанность органов публичного уголовного преследования точно установить ущерб от преступления – как того требует часть первая статьи 73 данного Кодекса, которая прямо относит к числу подлежащих доказыванию обстоятельств наряду с событием преступления (пункт 1) характер и размер причиненного им вреда (пункт 4), – а также обязанность суда, постановляя обвинительный приговор, отразить в нем установленные в ходе рассмотрения уголовного дела характер и размер вреда, причиненного преступлением, в том числе стоимость похищенного как неотъемлемый криминообразующий элемент состава преступления в виде хищения чужого имущества, приняв тем самым законное, обоснованное и мотивированное решение, обеспеченное гарантиями его признания и исполнения. [...]
[...] Факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением, впредь до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля 2017 года № 1442-О). Тем более это относится к случаям, когда вступившим в законную силу приговором суда размер вреда, причиненного преступлением, установлен в качестве компонента криминального деяния и влияет на его квалификацию по той или иной норме уголовного закона, на оценку его общественной опасности и назначение наказания.
Определение КС РФ 297-О/2020 пункт 4, абз. 1,3

Часть четвертая статьи 61 ГПК Российской Федерации [...] не может служить основанием для переоценки того размера вреда, причиненного преступлением, который установлен вступившим в законную силу приговором в качестве компонента криминального деяния (для переоценки фактов, установленных вступившим в законную силу приговором суда и имеющих значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением). В любом случае вопрос о размере возмещения ущерба от преступления решается судом в порядке гражданского судопроизводства с соблюдением всех применимых конституционных и отраслевых принципов.
Определение КС РФ 297-О/2020 пункт 6, абз. 1

[...] Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не во всех случаях предусматривает возможность возмещения судебных расходов потерпевшего (частного обвинителя), в том числе связанных и с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего. В случаях, предусмотренных частью девятой статьи 132 данного Кодекса, частный обвинитель не только лишается права на возмещение собственных судебных расходов, но и должен возместить обвиняемому понесенные им расходы либо разделить их с обвиняемым. В случае же прекращения уголовного дела частного обвинения по такому основанию, как декриминализация деяния, уголовно-процессуальное законодательство не содержит специальных предписаний о порядке взыскания (или возмещения) указанных расходов частного обвинителя [...]
Обращаясь к вопросу судебных расходов частного обвинителя на оплату услуг представителя, Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 20 декабря 2018 года № 3354-О и от 29 января 2019 года № 19-О об отказе в принятии к рассмотрению жалоб граждан, выступивших в качестве частных обвинителей по уголовным делам и не получивших возмещение процессуальных издержек, понесенных на оплату услуг представителя, пришел к выводу, в частности, о том, что статья 132 УПК Российской Федерации не исключает право потерпевшего (частного обвинителя) на возмещение расходов на представителя в порядке уголовно-процессуального производства в случае прекращения уголовного дела при декриминализации деяния. [...]
Исходя из того что конституционные требования о обеспечении [...] права /потерпевшего/ на [...] возмещение причиненного ему ущерба, включая связанные с производством по уголовному делу расходы, реализуются вне зависимости от того, какой порядок уголовного преследования установлен федеральным законодателем и наделен ли потерпевший дополнительными правами частного обвинителя, субъектом, на которого возлагается обязанность компенсировать расходы частного обвинителя на представителя по делу, которое было прекращено в связи с декриминализацией деяния, является не обвиняемый, а государство.
Постановление КС РФ 21-П/2020 пункт 3, абз. 5,6,7

Производство по гражданскому иску в уголовном судопроизводстве ведется по уголовно-процессуальным правилам, которые создают для потерпевшего повышенный уровень гарантий защиты его прав. К таким гарантиям относится предусмотренная частью второй статьи 309 УПК Российской Федерации возможность признания в приговоре суда за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска и передачи вопроса о размере возмещения ... для разрешения в порядке гражданского судопроизводства.
Определение КС РФ 1442-О/2017 пункт 2.1, абз. 3-4

Факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением, впредь до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства. Если же во вступившем в законную силу приговоре принято решение по существу гражданского иска, – в том числе в случае, когда такой иск разрешен в отношении права на возмещение вреда, а вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, – оно является обязательным для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц, в том числе для судов, рассматривающих гражданские дела.
Определение КС РФ 1442-О/2017 пункт 2.2, абз. 3

... в уголовном судопроизводстве статус потерпевшего ... является единым независимо от вида уголовного преследования – публичного, частно-публичного или же частного.
Определение КС РФ 222-О/2016 пункт 2, абз. 3

... конституционные требования о государственной защите прав потерпевшего, обеспечении его права на доступ к правосудию и на возмещение причиненного ему ущерба, включая связанные с производством по уголовному делу расходы, реализуются вне зависимости от того, какой порядок уголовного преследования установлен законодателем и наделен ли потерпевший дополнительными правами частного обвинителя.
Определение КС РФ 222-О/2016 пункт 2, абз. 6

Необходимой гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела, поскольку только при этом условии в судебном заседании реализуется право на судебную защиту, которая, по смыслу статьи 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должна быть справедливой, полной и эффективной. Данная правовая позиция, изложенная Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 10 декабря 1998 года № 27-П по делу о проверке конституционности части второй статьи 335 УПК РСФСР, от 15 января 1999 года № 1-П по делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 295 УПК РСФСР и от 14 февраля 2000 года № 2-П по делу о проверке конституционности положений частей третьей, четвертой и пятой статьи 377 УПК РСФСР, в полной мере относится к обеспечению права на судебную защиту потерпевшим от преступлений, права которых, согласно Конституции Российской Федерации, охраняются законом и которым государство обеспечивает доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).
Постановление КС РФ 5-П/2005 пункт 4.1, абз. 1

[…] В силу статей 46-52, 118 (части 1 и 2), 123 (часть 3) и 126 Конституции Российской Федерации судебная функция разрешения уголовного дела и функция обвинения должны быть строго разграничены, каждая из них возлагается на соответствующие субъекты. Возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются указанными в законе органами и должностными лицами, а в предусмотренных законом случаях - также потерпевшими. Суд же, осуществляющий судебную власть посредством уголовного судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, в ходе производства по делу не может становиться ни на сторону обвинения, ни на сторону защиты, подменять стороны, принимая на себя их процессуальные правомочия, а должен оставаться объективным и беспристрастным арбитром.[…] В качестве гарантии процессуальных прав участников уголовного судопроизводства конституционные принципы правосудия предполагают неукоснительное соблюдение процедур уголовного преследования. Поэтому в случае выявления допущенных органами дознания или предварительного следствия процессуальных нарушений суд вправе, самостоятельно и независимо осуществляя правосудие, принимать в соответствии с уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав участников уголовного судопроизводства и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу. Тем самым лицам, участвующим в уголовном судопроизводстве, прежде всего обвиняемому и потерпевшему, обеспечивается гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации право на судебную защиту их прав и свобод, а также другие права, закрепленные в ее статьях 47-50 и 52.[…]
Постановление КС РФ 18-П/2003 пункт 2.1; 2.2, абз. 1; 3

[...] Исходя из позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в его постановлениях от 3 мая 1995 года, от 2 февраля 1996 года и от 16 мая 1996 года, ограничение доступа к правосудию является одновременно и ограничением фундаментального права на защиту достоинства личности. Это тем более относится к жертвам преступлений. [...] Признать положения частей первой и второй статьи 295 УПК РСФСР, на основании которых потерпевший по уголовному делу не допускается к участию в судебных прениях, кроме как по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 115, 116, частью первой статьи 129 и статьей 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 52, 46 (часть 1) и 123 (часть 3). [...]Признание положений частей первой и второй статьи 295 УПК РСФСР, на основании которых потерпевший по уголовному делу не допускается к участию в судебных прениях, не соответствующими Конституции Российской Федерации обязывает суды применять указанную статью без каких-либо ограничений допуска потерпевшего к участию в судебных прениях, исходя из непосредственного действия Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления. (Пункт 5, абзац 4 ; Пункты 1 и 2 резолютивной части)
Постановление КС РФ 1-П/1999 пункт 5, абз. 4