Виды наказаний

...с учетом того, что интересы обеспечения и защиты прав потерпевших имеют публично-правовое значение, это не снимает с государства обязанность не только конструировать составы преступлений, но и определять содержание мер наказания таким образом, чтобы наиболее эффективно достигать целей наказания. Согласно части второй статьи 43 УК Российской Федерации наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. В данной норме, действующей во взаимосвязи с частью первой статьи 1 УИК Российской Федерации, предупреждение новых преступлений понимается как сочетание общей и частной превенций.
Одним из аспектов частной превенции является предупреждение совершения осужденным новых преступлений в отношении гражданина, ранее потерпевшего от его противоправного деяния, потребность в чем тем более возрастает, если речь идет о преступлении, совершенном по мотивам личной вражды, ненависти или неприязненных отношений. Поэтому смысл конституционного предписания об охране законом прав потерпевших от преступлений (статья 52 Конституции Российской Федерации) предполагает принятие соответствующих мер как при определении содержания возможных обременений и правоограничений лица, совершившего преступления, так и при их применении к обстоятельствам конкретного дела.
Постановление КС РФ 4-П/2024 пункт 3, абз. 2-3

часть первая статьи 53 УК Российской Федерации не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу не исключает конкретизацию судом ограничения посещать определенные места запретом посещения мест, в которых может регулярно находиться потерпевший, в том числе приближаться к этим местам на определенное расстояние.
Соответственно, потерпевший от преступления, за которое в качестве наказания предусмотрено ограничение свободы, не лишен возможности при рассмотрении дела требовать от суда при назначении данного вида наказания установления ограничения (запрета) осужденному посещать места, в которых может регулярно находиться потерпевший, в том числе приближаться к этим местам на определенное расстояние. Отказ в установлении такого ограничения (запрета), в том числе по конкретному заявленному потерпевшим месту, должен быть мотивирован, причем принципиальная невозможность установления ограничений такого рода впредь не может быть основанием для такого отказа. Принимая во внимание конкретные жизненные обстоятельства (в частности, места жительства, работы, учебы самого осужденного), суд должен учитывать, не приведет ли установление такого ограничения применительно к конкретному месту к столь существенному ограничению возможностей осужденного в реализации жизненных потребностей, что оно превысит принуждение, предполагаемое данным видом наказания. Потерпевший также не лишен возможности обращаться к уголовно-исполнительной инспекции, инициируя внесение ею в порядке части третьей статьи 53 УК Российской Федерации представления о дополнении ранее установленных осужденному ограничений указанным выше ограничением, что не препятствует ему ставить вопрос о необходимости его установления и при обжаловании приговора; бездействие же уголовно-исполнительной инспекции им может быть обжаловано в суд.
Что же касается ограничения посещения осужденным мест, в которых может регулярно находиться кто-либо из близких потерпевшего, Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что те конституционные основания, на которые он опирается применительно к ограничению посещения осужденным тех мест, в которых может находиться потерпевший, не являются достаточными для распространения данного в настоящем Постановлении конституционно-правового истолкования на места нахождения его близких. Это не препятствует тому, чтобы установить ограничение осужденному на посещение таких мест в связи с тем, что сам потерпевший регулярно в них находится (например, образовательное учреждение, в котором учится ребенок потерпевшего).
Не находит Конституционный Суд Российской Федерации оснований и для того, чтобы усматривать неконституционность части первой статьи 53 УК Российской Федерации в связи с отсутствием в ней ограничения (запрета) приближаться к потерпевшему на определенное расстояние вне зависимости от его местонахождения, а также для того, чтобы дать конституционно-правовое истолкование этому законоположению в смысле возможности предусмотреть в приговоре такое ограничение. В отличие от ограничения посещения определенных мест, уже получившего нормативное закрепление в действующем законодательстве, данное ограничение, как в том числе не полностью соотносимое по содержанию и возможным способам контроля с запретом общаться с определенными лицами, предусмотренным частью шестой статьи 105.1 УПК Российской Федерации, явилось бы правовой новеллой, возможное установление которой относится к компетенции федерального законодателя.
Федеральный законодатель при этом не лишен возможности конкретизировать или дополнить содержание ограничения свободы с учетом задачи обеспечения и превентивной защиты прав потерпевших в части минимизации объективно обоснованных рисков продолжения (повторения) противоправных или фактически психотравмирующих действий со стороны осужденного
Постановление КС РФ 4-П/2024 пункт 7, абз. 5-9

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, исходя из установленных уголовно-исполнительным законодательством условий отбывания лишения свободы в колониях общего, строгого и особого режима и в колониях-поселениях, перевод для дальнейшего отбывания наказания в колонию-поселение, безусловно, может в конституционном смысле рассматриваться как смягчение наказания, хотя и не сопряжен с изменением его вида (Постановление от 24 февраля 2022 года № 8-П). С учетом этой правовой позиции неправильное определение судом вида исправительного учреждения – назначение исправительного учреждения более строгого вида – по своей сути ухудшает положение осужденного к лишению свободы, поскольку означает применение к нему избыточных правовых ограничений, которые он вынужден претерпевать в течение всего периода, пока ошибка не будет исправлена.
Постановление КС РФ 8-П/2023 пункт 3.2, абз. 3

Положения части второй статьи 46 УК Российской Федерации, устанавливающие общие пределы и порядок исчисления штрафа, подлежат применению во взаимосвязи с ее частью третьей (предусматривающей, что размер штрафа определяется судом с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения осужденного и его семьи, а также с учетом возможности получения осужденным заработной платы или иного дохода; с учетом тех же обстоятельств суд может назначить штраф с рассрочкой выплаты определенными частями на срок до пяти лет), другими положениями этого Кодекса, включая правила назначения наказаний (глава 10), а также санкцией конкретной статьи его Особенной части (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 2861-О).
Определение КС РФ 2029-О/2020 пункт 2, абз. 5

Как следует из статьи 71 (пункты «в», «о») Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 22, 32 (часть 3), 49 (часть 1) и 50 (часть 3), федеральный законодатель вправе предусмотреть пожизненное лишение свободы как меру наказания, назначаемую осужденному за преступление по приговору суда, а также порядок и условия исполнения данного вида наказания. Закрепляя в статье 50 (часть 3) право каждого осужденного за преступление просить о помиловании или смягчении наказания, Конституция Российской Федерации тем самым не исключает и возможность освобождения осужденного к пожизненному лишению свободы, что обязывает федерального законодателя учитывать при определении ограничений, составляющих сущность такого наказания, необходимость достижения всех целей наказания, которыми в соответствии с частью второй статьи 43 УК Российской Федерации являются не только восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений, но и исправление осужденного. Соответственно, федеральный законодатель, регулируя условия отбывания пожизненного лишения свободы, обязан вводить лишь необходимые ограничения, обеспечивая, по возможности, не только правопослушное поведение осужденных в период отбывания наказания и их исправление, но и подготовку к допускаемому Конституцией Российской Федерации – на основании акта помилования, амнистии или решения суда об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания – возможному освобождению (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2016 года № 24-П).
Определение КС РФ 230-О/2020 пункт 2, абз. 3

Федеральный законодатель вправе ... - исходя из необходимости обеспечения баланса частных и публичных интересов и принимая во внимание наличие в Уголовном кодексе Российской Федерации таких альтернативных лишению свободы наказаний, как обязательные работы, ограничение свободы и принудительные работы (статьи 49, 53 и 531), – принять меры для дальнейшей дифференциации системы мер пресечения, применяемых при производстве по уголовному делу, с учетом требования соразмерности содержания мер процессуального принуждения тяжести подозрения, обвинения, выраженной в том уголовном наказании, которое в соответствии с законом может быть назначено приговором суда.
Постановление КС РФ 12-П/2018 пункт 5, абз. 2

...хотя штраф – независимо от способа его исчисления – считается единым видом уголовного наказания, суды должны учитывать последствия исчисления штрафа разными способами и, выбирая тот или иной способ исчисления штрафа, рассматривать вопрос о возможности достижения целей наказания в зависимости от выбранного способа его исчисления, мотивируя неприменение иных вариантов, закрепленных в качестве альтернативы в санкции конкретной статьи Особенной части, включая часть третью статьи 290 УК Российской Федерации.
Определение КС РФ 1438-О/2017 пункт 2, абз. 12

[…] Статья 56 УК Российской Федерации, являющаяся нормой Общей части этого Кодекса, согласно которой лишение свободы устанавливается на срок от двух месяцев до двадцати лет (часть вторая), а в случае частичного или полного сложения сроков лишения свободы при назначении наказаний по совокупности преступлений максимальный срок лишения свободы не может быть более двадцати пяти лет, а по совокупности приговоров – более тридцати лет (часть четвертая), устанавливает такой вид наказания, как лишение свободы на определенный срок, который заключается в изоляции осужденного от общества. Вместе с тем согласно уголовному закону лишение свободы на определенный срок применяется дифференцированно, исходя из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного (статья 6), в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений (часть вторая статьи 43) и не может иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства (часть вторая статьи 7).[…]
Определение КС РФ 1239-О-О/2011 пункт 2, абз. 4

В результате […] продолжительного по времени действия моратория на применение смертной казни, элементом правовой основы которого является Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года N 3-П во взаимосвязи с другими его решениями, сформировались устойчивые гарантии права не быть подвергнутым смертной казни и сложился легитимный конституционно-правовой режим, в рамках которого - с учетом международно-правовой тенденции и обязательств, взятых на себя Российской Федерацией, - происходит необратимый процесс, направленный на отмену смертной казни, как исключительной меры наказания, носящей временный характер ("впредь до ее отмены") и допускаемой лишь в течение определенного переходного периода, т.е. на реализацию цели, закрепленной статьей 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации.
Определение КС РФ 1344-О-Р/2009 пункт 7, абз. 1

[...] положения статей 43, 59 и 85 УК Российской Федерации, предусматривая возможность замены в порядке помилования смертной казни пожизненным лишением свободы или лишением свободы на установленный уголовным законом срок, не препятствуют применению нового уголовного закона, смягчающего или устраняющего ответственность за совершенное правонарушение, в том числе на стадии исполнения приговора и при наличии акта о помиловании, а потому не нарушают содержащийся в статье 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации принцип, согласно которому, если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон [...]
Определение КС РФ 373-О-О/2009 пункт 2, абз. 2

Предусмотренные частью второй статьи 57 УК Российской Федерации ограничения в назначении пожизненного лишения свободы, связанные с неприменением этого наказания к женщинам, лицам, совершившим преступления в возрасте до восемнадцати лет, и мужчинам, достигшим к моменту вынесения судом приговора шестидесятипятилетнего возраста, не исключают их уголовной ответственности, а, исходя из принципа гуманизма, обеспечивают ее дифференциацию. Данные ограничения не влияют на назначение другим категориям лиц, совершивших преступления, наказания, соответствующего характеру и степени общественной опасности их преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, не ущемляют тем самым их права и, следовательно, не являются дискриминационными.
Определение КС РФ 638-О-О/2008 пункт 2.1, абз. 2

[...] Применение к лицу, совершившему преступление, такого наказания, как лишение свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности. В любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.
Определение КС РФ 162-О-О/2008 пункт 2.1, абз. 3

[...] законодательное установление ответственности и наказания без учета личности виновного и иных обстоятельств, имеющих объективное и разумное обоснование и способствующих адекватной юридической оценке общественной опасности как самого преступного деяния, так и совершившего его лица, и применение мер ответственности без учета характеризующих личность обстоятельств противоречило бы конституционному запрету дискриминации и выраженным в Конституции Российской Федерации принципам справедливости и гуманизма. Закрепление в статье 57 УК Российской Федерации возможности назначения наказания в виде пожизненного лишения свободы и одновременное установление запрета назначать пожизненное лишение свободы перечисленным в части второй этой статьи категориям лиц основываются на вытекающей из принципов справедливости и гуманизма необходимости учета в уголовном законе социальных, возрастных и физиологических особенностей различных категорий лиц в целях обеспечения более полного и эффективного решения задач, которые стоят перед уголовным наказанием в демократическом правовом государстве.
Определение КС РФ 56-О-О/2008 пункт 2, абз. 2-3

[...] ввиду отсутствия соответствующих процессуальных условий приговоры о смертной казни не могут выноситься, это наказание в настоящее время на территории Российской Федерации не подлежит применению.
Определение КС РФ 54-О-О/2008 пункт 2.1, абз. 4

/Абзац четвертый пункта 2 Приложения 14 "О гауптвахте" к Уставу гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации (утвержден Указом Президента Российской Федерации от 14 декабря 1993 года № 2140), предусматривающий содержание на гауптвахте военнослужащих, осужденных военным судом к наказанию в виде содержания в дисциплинарной воинской части, не являясь по своему характеру уголовно-процессуальной нормой, не устанавливает основания и порядок помещения на гауптвахту военнослужащих, осужденных судом к наказанию в виде содержания в дисциплинарной воинской части, и не может подменять собой указанные предписания уголовно-процессуального закона. Поэтому данная норма, как не регулирующая вопросы, касающиеся установления мер уголовно-процессуального принуждения и являющиеся в соответствии со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации предметом регулирования федерального закона, не подлежит применению в случаях, не предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и сама по себе не может расцениваться как противоречащая Конституции Российской Федерации […] Вместе с тем федеральный законодатель может - с учетом особенностей статуса военнослужащих и специфики прохождения военной службы - ввести специальный механизм обеспечения исполнения приговоров суда, которыми военнослужащие осуждаются к наказанию, не связанному к лишению свободы, в том числе к содержанию в дисциплинарной воинской части.
Определение КС РФ 25-О/2005 пункт 2, абз. 3, 4