Военная служба (контрактная)

...если получение военнослужащим в составе денежного довольствия излишних денежных средств было вызвано ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей лицом (лицами), обеспечивающим исчисление и перечисление денежного довольствия (включая совершение расчетных операций, оформление платежных документов, внесение (передачу) необходимых для этого сведений в программное обеспечение и т.п.), то на самого военнослужащего – при отсутствии недобросовестного поведения с его стороны или счетной ошибки – не может быть возложено бремя неблагоприятных имущественных последствий в виде взыскания с него необоснованно начисленных и выплаченных ему денежных средств (в том числе после увольнения с военной службы). Иное не только противоречило бы конституционным принципам верховенства права и справедливости, уважения человека труда и самого труда, но и нарушало бы баланс публичных и частных интересов, а также означало бы выходящее за рамки конституционно допустимых ограничений прав и свобод ущемление гарантированных статьями 35 (части 1 и 2), 37 (часть 3), 45 (часть 1) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации прав военнослужащих.
Постановление КС РФ 17-П/2022 пункт 2.2, абз. 5

Безусловный характер досрочного увольнения с военной службы военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, означает, что сам факт вступления в законную силу приговора суда о назначении ему наказания в виде лишения свободы условно за преступление, совершенное умышленно, влечет невозможность дальнейшего прохождения им военной службы. В этом случае досрочное увольнение военнослужащего с военной службы является следствием привлечения его к уголовной ответственности и не нарушает требование части 1 статьи 50 Конституции Российской Федерации, по смыслу которой никто не должен дважды нести ответственность за одно и то же правонарушение. Поэтому окончание исполнения вынесенного в отношении данного военнослужащего обвинительного приговора суда до издания приказа об его увольнении, а также снятие или погашение до этой даты его судимости не устраняют обязательность его увольнения с военной службы.
Такое регулирование направлено на комплектование Вооруженных Сил Российской Федерации кадрами, способными надлежащим образом осуществлять обязанности военной службы ..., и само по себе не выходит за пределы правотворческих полномочий федерального законодателя.
Вступление в законную силу приговора суда о назначении военнослужащему, проходящему военную службу по контракту, наказания в виде лишения свободы условно за преступление, совершенное умышленно, обусловливает возникновение обязанности уполномоченных должностных лиц незамедлительно начать процедуру его досрочного увольнения. Частью этой процедуры является порядок представления военнослужащего к увольнению с военной службы, предусмотренный оспариваемым заявителем пунктом 14 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы. Данный порядок направлен в том числе на установление и учет пенсионных и иных прав военнослужащего, связанных с его досрочным увольнением.
Определение КС РФ 2-О/2022 пункт 3, абз. 3-5

...взаимосвязанные положения пункта 1 статьи 1102 и подпункта 3 статьи 1109 ГК Российской Федерации не предполагают взыскания с военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, а равно и с лица, уволенного с военной службы, в качестве неосновательного обогащения начисленных и выплаченных таким лицам в период прохождения указанной службы денежных средств в виде дополнительных выплат в составе денежного довольствия на основании приказа уполномоченного должностного лица, если при издании этого приказа были допущены нарушения нормативных правовых актов о денежном довольствии военнослужащих, при отсутствии недобросовестности со стороны военнослужащего и счетной ошибки.
Иной подход приводил бы к возложению на такого военнослужащего, в том числе после увольнения его с военной службы, бремени неблагоприятных правовых последствий имущественного характера при отсутствии с его стороны поведения, непосредственно повлекшего ненадлежащее расходование денежных средств, и тем самым фактически допускал бы переложение на него ответственности за действия (бездействие) воинских должностных лиц, в обязанности которых входит обеспечение соблюдения законодательства о материальном обеспечении военнослужащих, что, в свою очередь, не только противоречило бы конституционному принципу справедливости, но и означало бы выходящее за рамки конституционно допустимых ограничений прав и свобод ущемление гарантированных статьями 35 (части 1 и 2), 37 (часть 3), 45 (часть 1) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации прав военнослужащих, проходящих военную службу по контракту.
Постановление КС РФ 1-П/2022 пункт 6, абз. 6-7

[...] денежное довольствие военнослужащих, проходящих военную службу по контракту (соответственно, и все составные его части, включая дополнительное материальное стимулирование, установленное для данной категории военнослужащих приказом Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 года N 1010), являясь формой оплаты их труда, по смыслу подпункта 3 статьи 1109 ГК Российской Федерации представляет собой платеж, приравненный к заработной плате.
Постановление КС РФ 8-П/2021 пункт 4.2, абз. 6

[...] уровень государственной защиты права военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, на владение, пользование и распоряжение полученными в качестве денежного довольствия суммами (в том числе в виде таких стимулирующих выплат, которые исходя из нормативного регулирования порядка их осуществления и источника финансирования являются его составной частью) не должен быть ниже, чем у граждан, работающих по трудовому договору. Следовательно, находясь в общей системе конституционно-правового регулирования, подпункт 3 статьи 1109 ГК Российской Федерации не может рассматриваться как исключающий предусмотренные приказом Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 года N 1010 выплаты - с учетом их правовой природы как элемента денежного довольствия - из сферы своего действия.
Постановление КС РФ 8-П/2021 пункт 5, абз. 2,3

В случае же спора о привлечении военнослужащего, уголовное дело (уголовное преследование) в отношении которого было прекращено в связи с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, к материальной ответственности суд, рассматривающий такого рода спор в рамках гражданского судопроизводства, не может не учитывать основания и условия для прекращения уголовного дела (уголовного преследования) по данному основанию. При этом суд, оценивая действия (бездействие) военнослужащего лишь в контексте их взаимосвязи с причиненным им ущербом, не являющимся составообразующим признаком уголовно наказуемого деяния, и ссылаясь в том числе на обстоятельства прекращения уголовного дела (уголовного преследования) в связи с назначением судебного штрафа, которые нашли отражение в соответствующем решении, вынесенном в отношении данного лица, во всяком случае не может приравнивать такое решение к приговору суда для целей привлечения военнослужащего к полной материальной ответственности по основанию, предусмотренному абзацем третьим статьи 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих». Иной подход не только не отвечал бы принципам справедливого правосудия, включая принцип презумпции невиновности, но и приводил бы к ограничению фундаментального права на судебную защиту (статья 46, части 1 и 2; статья 49 Конституции Российской Федерации).
Определение КС РФ 1938-О/2020 пункт 3.2, абз. 3

…по смыслу положений законодательства об отдельных видах государственной службы, а также разъяснений Верховного Суда Российской Федерации к лицам, воспитывающим ребенка без матери (отца), можно отнести тех, кто самостоятельно воспитывает ребенка, если другой родитель умер, безвестно отсутствует, признан недееспособным (ограниченно дееспособным), лишен родительских прав или ограничен в них, долгое время проходит лечение в медицинской организации, отбывает наказание в виде лишения свободы, уклоняется от воспитания детей или от защиты их прав и интересов либо отказался взять своего ребенка из оказывающей социальные услуги, медицинской, образовательной или аналогичной организации. При этом как действующие в сфере государственной службы законы, так и /постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних»/ не содержат исчерпывающего перечня обстоятельств, свидетельствующих о воспитании ребенка без участия матери (отца), допуская тем самым учет разнообразных факторов (объективных причин), препятствующих родителю участвовать в воспитании ребенка и уходе за ним.
Учитывая такие факторы, необходимо исходить из целей соответствующего правового регулирования, включающих выполнение конституционных требований по обеспечению жизненно важных интересов ребенка, созданию условий, способствующих его всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию. Это означает, что, разрешая вопрос об увольнении военнослужащего по основанию, предусмотренному абзацем пятым подпункта «в» пункта 3 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», как воинские должностные лица, так и суды, рассматривающие дела данной категории, должны принимать во внимание весь комплекс конкретных обстоятельств, имеющих значение для реализации указанных целей, включая оценку состояния здоровья ребенка и зависящую от такой оценки возможность посещения им дошкольной образовательной организации, наличие или отсутствие причин, препятствующих второму родителю участвовать в воспитании ребенка и уходе за ним.
Постановление КС РФ 26-П/2020 пункт 4, абз. 7-8

Предусмотренные статьей 17 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации требования к военнослужащему обусловлены особым характером военной службы и ее специфическим назначением – защищать государственный суверенитет и территориальную целостность Российской Федерации, обеспечивать безопасность государства, отражать вооруженное нападение и выполнять задачи в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации и не могут рассматриваться – ни сами по себе, ни во взаимосвязи с иными нормативными положениями – как ограничивающие конституционные права военнослужащих, в том числе гарантированные статьей 51 Конституции Российской Федерации. Сообщение лицом при составлении в отношении него протокола по делу об административном правонарушении сведений о себе, в том числе о наличии специального статуса, не связано, вопреки утверждениям заявителя, со свидетельскими показаниями и не противоречит требованиям статьи 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации, устанавливающей право каждого не свидетельствовать против себя самого.
Определение КС РФ 2962-О/2019 пункт 2, абз. 2

Соответственно, установление Федеральным законом «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих» круга лиц, являющихся участниками накопительно-ипотечной системы, и отнесение к их числу наряду с прапорщиками и мичманами, общая продолжительность военной службы по контракту которых составит три года начиная с 1 января 2005 года, прапорщиков и мичманов, заключивших первые контракты о прохождении военной службы до 1 января 2005 года и общая продолжительность военной службы по контракту которых по состоянию на эту дату составляла не более трех лет (при условии, что они изъявили желание стать участниками накопительно-ипотечной системы), само по себе не умаляет право на жилище других категорий военнослужащих, не указанных в части 1 статьи 9 данного Федерального закона (в том числе прапорщиков и мичманов, общая продолжительность военной службы которых по контракту по состоянию на 1 января 2005 года превышала три года), поскольку для них сохраняются иные – закрепленные в Федеральном законе «О статусе военнослужащих» и в прочих законодательных актах – формы жилищного обеспечения.
Определение КС РФ 2182-О/2019 пункт 3, абз. 8

...нормы части 6 статьи 21 Федерального закона «О противодействии терроризму» и части 15 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» сами по себе не вступают в противоречие с конституционными предписаниями, позволяя в механизме правового регулирования компенсации вреда, причиненного здоровью военнослужащих, исключить повторное предоставление им однородных социальных выплат. Вместе с тем они не препятствуют назначению выплат, которые по своему месту и значению в правовом механизме возмещения вреда не могут рассматриваться как однородные, в частности единовременного пособия, предусмотренного пунктом 1 части 12 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», и единовременного пособия, установленного частью 3 статьи 21 Федерального закона «О противодействии терроризму».
Военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, принимавшие участие в контртеррористической операции, подлежат социальной защите как в соответствии с Федеральным законом «О противодействии терроризму», так и на основании законодательства о статусе военнослужащих. Вследствие этого в случае военной травмы они, как и другие лица, проходящие военную службу, вправе получить единовременное пособие, предусмотренное пунктом 1 части 12 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат». Одновременно такие военнослужащие как лица, участвовавшие в мероприятиях по противодействию терроризму, приобретают право на получение дополнительных мер социальной защиты, закрепленных Федеральным законом «О противодействии терроризму», в том числе единовременного пособия, установленного частью 3 его статьи 21.
Постановление КС РФ 16-П/2019 пункт 4, абз. 5-6

...в связи с тем что все военнослужащие, переезжающие в другой населенный пункт в целях дальнейшего прохождения военной службы, сохраняют статус военнослужащего и относятся к одной категории, нет оснований для установления различий в их правовом положении применительно к выплате подъемного пособия в зависимости от того, на какой должности – воинской или не являющейся воинской – им предстоит исполнять свои обязанности. Соответственно, установленное оспариваемой нормой правовое регулирование вступает в противоречие со статьями 19 (части 1 и 2), 55 (часть 3) и 59 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации.
Постановление КС РФ 15-П/2019 пункт 5, абз. 12

... если договор обязательного государственного страхования не заключен, а у лица, подлежащего обязательному государственному страхованию в соответствии с Федеральным законом "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации", возникло право на страховую выплату вследствие наступления страхового случая (притом что это лицо сообщило страхователю необходимые и достоверные о себе сведения), страхователь несет ответственность, предусмотренную пунктом 1 статьи 7 названного Федерального закона.
Следовательно, содержащееся в нем положение направлено на предоставление дополнительных гарантий выплаты сумм в возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц, в случае ненадлежащего исполнения страхователем обязанностей по обязательному государственному страхованию и как таковое не дает оснований для вывода о его неконституционности.
Постановление КС РФ 24-П/2018 пункт 4.1, абз. 5

... пункт 1 статьи 7 Федерального закона "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации" не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 37 (части 1 и 3), 39 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой содержащееся в нем положение - по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, - допускает отказ в выплате неустойки за необоснованную задержку выплаты суммы в возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, выгодоприобретателю, представившему в страховую организацию, уполномоченную, по имеющейся у него (сообщенной ему страхователем) информации, на осуществление страховой выплаты, а при отсутствии такой информации - страхователю необходимые для принятия решения об этой выплате документы при наступлении страхового случая, предусмотренного названным Федеральным законом, если договор обязательного государственного страхования со страховой организацией своевременно не заключен.
Постановление КС РФ 24-П/2018 пункт 5, абз. 1

По смыслу статьи 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 32 (часть 4), 37 и 71 (пункт «м»), военная служба, посредством прохождения которой военнослужащие реализуют право на труд, представляет собой особый вид федеральной государственной службы, непосредственно связанный с защитой Отечества, обеспечением обороны и безопасности государства. Этим обусловливается правовой статус военнослужащих, специфический характер воинской дисциплины, необходимость некоторых ограничений прав и свобод, устанавливаемых федеральным законодательством в отношении военнослужащих.
Военная служба представляет собой профессиональную служебную деятельность граждан на воинских должностях или не на воинских должностях в случаях и на условиях, предусмотренных федеральными законами и (или) нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских (специальных) формированиях и органах, выполняющих функции по обеспечению обороны и безопасности государства. Такого рода деятельность осуществляется в публичных интересах, а лица, несущие военную службу, выполняют конституционно значимые функции, чем предопределяется их специальный правовой статус (совокупность прав и свобод, гарантируемых государством, а также обязанностей и ответственности), содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству.
Как следует из приведенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в постановлениях от 26 декабря 2002 года № 17-П, от 17 мая 2011 года № 8-П, от 21 марта 2013 года № 6-П, от 19 мая 2014 года № 15-П, от 1 июля 2014 года № 20-П и от 16 ноября 2017 года № 29-П, характером обязанностей, возложенных на лиц, проходящих военную службу, обусловлено и предоставление им имеющих различную правовую природу и предусмотренных законодательством о статусе военнослужащих гарантий, компенсаций (включая денежные выплаты) и льгот.
Постановление КС РФ 22-П/2018 пункт 4, абз. 1-3

Устанавливая в связи с изменением состава федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов, в которых предусмотрена военная служба, переходный период, предназначенный для исполнения ранее возникших обязательств по обеспечению определенной категории военнослужащих служебными жилыми помещениями, федеральный законодатель имел целью как защитить права этих военнослужащих, так и создать необходимые правовые и организационные основы для предоставления начиная с 1 января 2017 года непосредственно прокуратурой Российской Федерации и Следственным комитетом Российской Федерации служебных жилых помещений военнослужащим органов военной прокуратуры и военных следственных органов в порядке очередности исходя из времени их постановки на соответствующий учет с указанной даты. Реализация этой задачи, предполагающая первоочередное обеспечение служебными жилыми помещениями тех военнослужащих, которые встали на учет для их предоставления раньше (в данном случае – до 1 января 2017 года), в полной мере отвечала бы общеправовому принципу справедливости, частным выражением которого является правило prior tempore – potior jure (первому по времени предпочтение в праве).
При этом, однако, возникает вопрос о принадлежности обязанности обеспечить служебными жилыми помещениями тех военнослужащих органов военной прокуратуры и военных следственных органов, которые встали на соответствующий учет до дня вступления в силу Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам военной службы в органах военной прокуратуры и военных следственных органах Следственного комитета Российской Федерации» и которым они не были предоставлены до 1 января 2017 года. В пользу сохранения данной обязанности за тем государственным органом, в котором военнослужащий был поставлен на учет для предоставления служебного жилого помещения, говорит сам факт неисполнения ранее возникшего перед этим военнослужащим обязательства: само по себе изменение юридического статуса органов военной прокуратуры и военных следственных органов, предпринятое в целях оптимизации их деятельности, не должно влечь прекращения обязательств, возникших перед гражданином в связи с прохождением им государственной службы и вытекающих из его законодательно установленного статуса.
Постановление КС РФ 16-П/2018 пункт 3.2, абз. 4-5

Отсрочка от призыва на военную службу в связи с обучением в организации, осуществляющей образовательную деятельность, является, таким образом, с одной стороны, установленной законом гарантией конституционного права на образование, а с другой, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 октября 1999 года № 13-П, – составным элементом также установленного законом порядка реализации конституционной обязанности несения военной службы для определенных категорий граждан, притом что само предоставление отсрочки не означает освобождения от военной службы по призыву.
Постановление КС РФ 15-П/2018 пункт 2, абз. 4

Осуществляя дифференциацию в правовом положении граждан в зависимости от такого критерия, как достижение определенного возраста, которое в силу Конституции Российской Федерации может рассматриваться в качестве события, влекущего юридические последствия (статья 60; статья 81, часть 2; статья 97, часть 1; статья 119), федеральный законодатель вправе использовать этот критерий только в случае, если он позволяет разделить граждан на объективно разные категории.
Необходимость соблюдения этого требования вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом, который распространяется не только на права, непосредственно закрепленные Конституцией Российской Федерации, но и на связанные с ними другие права, приобретаемые на основании закона (в данном случае – право на отсрочку от призыва на военную службу в связи с получением высшего образования по имеющим государственную аккредитацию программам магистратуры).
Указанный принцип, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантирует одинаковые права и обязанности для субъектов, относящихся к одной категории, и не исключает установление различных условий для различных категорий субъектов права; такие различия, однако, не могут носить произвольный характер, они должны основываться на объективных характеристиках соответствующих субъектов. Иное означало бы нарушение вытекающего из статьи 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации принципа равного исполнения гражданами Российской Федерации своих конституционных обязанностей, сформулированного Конституционным Судом Российской Федерации применительно к обязанности платить законно установленные налоги (постановления от 14 июля 2005 года № 9-П и от 8 декабря 2017 года № 39-П) и в полной мере применимого к конституционной обязанности гражданина Российской Федерации по защите Отечества, в том числе посредством несения военной службы по призыву.
Постановление КС РФ 15-П/2018 пункт 5, абз. 1-3

...установленная законодателем дифференциация объема возмещаемого вреда основана на объективных критериях и не может считаться произвольной, а закрепляющие ее (во взаимосвязи с /нормами Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-I «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей», Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации», частью 13 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат»/) положения части 12 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» не лишают военнослужащих, проходивших военную службу на воинской должности, для которой штатом предусмотрено воинское звание до старшины или главного корабельного старшины включительно, получивших военную травму и уволенных с военной службы в связи с признанием ограниченно годными к военной службе, права на возмещение вреда, причиненного их здоровью, посредством пенсионного обеспечения, выплаты страховых сумм и ежемесячных денежных компенсаций, а потому не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном в жалобе аспекте.
Определение КС РФ 1439-О/2017 пункт 2.3, абз. 5

...при получении пособия по безработице граждане, которые до увольнения в связи с призывом на военную службу имели оплачиваемую работу не менее 26 недель на условиях полного рабочего дня (полной рабочей недели) или на условиях неполного рабочего дня (неполной рабочей недели) с пересчетом на 26 недель с полным рабочим днем (полной рабочей неделей) и после увольнения с военной службы в связи с истечением ее срока решили продолжить трудовую деятельность, – безотносительно к тому, что перерыв в трудовой деятельности, а также невозможность их обращения в течение 12 месяцев со дня увольнения с последнего места работы в органы государственной службы занятости населения были обусловлены необходимостью выполнения конституционной обязанности по защите Отечества, – оказываются в том же положении, что и лица, не проявившие заинтересованности в продолжении трудовой деятельности в течение длительного (более одного года) периода после увольнения либо уволенные за нарушение трудовой дисциплины или другие виновные действия, предусмотренные законодательством Российской Федерации.
Такое правовое регулирование не отвечает конституционным принципам справедливости и равенства и ограничивает право указанной категории граждан на защиту от безработицы. Не согласуется оно и с целью проводимой государством политики по повышению престижа и привлекательности военной службы по призыву (подпункт «б» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года № 604 «О дальнейшем совершенствовании военной службы в Российской Федерации», Федеральный закон от 2 июля 2013 года № 170-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части реализации мер по повышению престижа и привлекательности военной службы по призыву»).
Кроме того, граждане, которые имели оплачиваемую работу не менее 26 недель на условиях полного рабочего дня (полной рабочей недели) или на условиях неполного рабочего дня (неполной рабочей недели) с пересчетом на 26 недель с полным рабочим днем (полной рабочей неделей), но были вынуждены прервать свою трудовую деятельность в связи с необходимостью выполнения конституционной обязанности по защите Отечества, при обеспечении пособием по безработице не могут быть поставлены в худшее положение по сравнению с теми гражданами, которые имели оплачиваемую работу той же продолжительности и в течение 12 месяцев, предшествовавших началу безработицы, были уволены по иным основаниям, также не связанным с их виновными действиями.
Как те, так и другие граждане, имея оплачиваемую работу в течение указанного юридически значимого периода, фактически оказываются в одинаковой ситуации, обусловленной утратой работы по основаниям, не связанным с их виновными действиями, и потому должны обеспечиваться пособием по безработице на период поиска подходящей работы, исчисляемым по аналогичным правилам. Данный вывод согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, в силу которой соблюдение конституционного принципа равенства, гарантирующего защиту от любых форм дискриминации в сфере труда и занятости, означает, помимо прочего, запрет вводить такие различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (Постановление от 22 октября 2009 года № 15-П, Определение от 29 октября 2009 года № 1106-О-О и др.). Дифференциация же в порядке определения размера пособия по безработице указанных категорий граждан, обусловленная в данном случае моментом обращения в органы государственной службы занятости населения – притом что у лиц, проходящих военную службу по призыву, в течение всего периода такой службы отсутствуют как правовые основания, так и реальная возможность обращения в органы государственной службы занятости населения, – не имеет объективного и разумного оправдания, не отвечает конституционно значимым целям и не может быть признана допустимой.
Таким образом, взаимосвязанные положения пункта 1 статьи 33 и пункта 1 статьи 34 Закона Российской Федерации «О занятости населения в Российской Федерации» не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 7, 19 (часть 1), 37 (часть 3) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования они позволяют засчитывать срок военной службы по призыву в период перерыва в трудовой деятельности в целях определения размера пособия по безработице гражданам, которые до увольнения в связи с призывом на военную службу имели оплачиваемую работу не менее 26 недель на условиях полного рабочего дня (полной рабочей недели) или на условиях неполного рабочего дня (неполной рабочей недели) с пересчетом на 26 недель с полным рабочим днем (полной рабочей неделей).
Постановление КС РФ 19-П/2016 пункт 5, абз. 4-8

[...] пункт 3_1 статьи 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» сам по себе не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявителя, поскольку при определении размера денежного довольствия военнослужащих он предполагает учет особых условий службы в соединениях и воинских частях постоянной готовности, связанных в том числе с необходимостью выполнения обязанностей военной службы за пределами установленной продолжительности еженедельного служебного времени.
Определение КС РФ 2743-О/2014 пункт 4, абз. 1

[...] закрепление сроков применения взыскания в виде увольнения с военной службы за коррупционное правонарушение на основании подпункта "д.1" пункта 1 статьи 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" имеет целью создание дополнительных гарантий от произвольных (незаконных) увольнений с военной службы.
Определение КС РФ 94-О/2014 пункт 3.2, абз. 3

[...] гражданину В.А. Корсаков [...] был присвоен статус участника Великой Отечественной войны, позволяющий претендовать на меры социальной поддержки, предусмотренные Федеральным законом "О ветеранах" для инвалидов войны, что неравнозначно наличию статуса инвалида Великой Отечественной войны. Такие меры социальной поддержки, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, с течением времени не остаются неизменными, могут носить единовременный и адресный характер, что не исключает возможность их дифференциации с учетом статусных характеристик ветеранов Великой Отечественной войны не только на уровне Российской Федерации, но и на региональном и местном уровнях (определения от 20 ноября 2003 года N 435-О и от 4 апреля 2006 года N 89-О). [...] меры социальной поддержки, предоставляемые инвалидам Великой Отечественной войны, могут отличаться по объему от мер, которые обеспечиваются участникам Великой Отечественной войны, ставшим инвалидами вследствие общего заболевания, трудового увечья и других причин (за исключением лиц, инвалидность которых наступила вследствие их противоправных действий). [...] Отсутствие у гражданина статуса инвалида Великой Отечественной войны - притом что в годы Великой Отечественной войны он наравне с другими лицами, имеющими данный статус в силу подпункта 5 статьи 4 Федерального закона "О ветеранах", принимал участие в разминировании освобожденных от оккупации территорий, получил при этом, как и они, повреждение здоровья, повлекшее инвалидность, - противоречит общеправовому принципу справедливости и несовместимо с обязанностью государства охранять на основе юридического равенства достоинство личности, не допуская его умаления.
Постановление КС РФ 2-П/2014 пункт 4.1, абз. 1,2,4,5

В результате внесенного Федеральным законом от 2 января 2000 года N 40-ФЗ в статью 4 Федерального закона "О ветеранах" уточнения в части определения круга лиц, которые могут быть отнесены к инвалидам Великой Отечественной войны, из их числа были исключены те граждане, которые привлекались организациями Осоавиахима СССР и органами местной власти к разминированию освобожденных от оккупации территорий до февраля 1944 года и получили в ходе таких работ ранение, контузию или увечье, повлекшие инвалидность, хотя они участвовали в проведении этих работ на тех же основаниях и в равной мере подвергали риску свою жизнь и здоровье, исполняя долг по защите Отечества. Такое изменение правового регулирования, обусловленное лишь датой нормативного оформления уже проводившихся работ по сбору боеприпасов и военной техники, разминированию освобожденных территорий и объектов при соблюдении всех прочих равных условий, препятствует наделению граждан, привлекавшихся к этим работам и получивших повреждение здоровья, повлекшее инвалидность, в период до февраля 1944 года, правовым статусом, в полной мере отражающим степень жертв и лишений, понесенных ими в связи с исполнением долга по защите Отечества, что не согласуется с обязанностью государства охранять достоинство личности и вопреки конституционному принципу юридического равенства несоразмерно ограничивает права этих лиц на социальную защиту по сравнению с теми, кто получил повреждение здоровья при проведении тех же работ после февраля 1944 года. Тем самым подрывается авторитет государственной власти и нарушается принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, соблюдение которого [...] предполагает сохранение разумной стабильности правового регулирования и недопустимость внесения в действующую систему норм изменений, не имеющих объективного обоснования.
Постановление КС РФ 2-П/2014 пункт 4.2, абз. 3,4

Оспариваемые ... положения статьи 20 Федерального закона «О статусе военнослужащих» имеют целью создание условий, обеспечивающих указанным категориям военнослужащих и членам их семей отдых и оздоровление в более благоприятных по климатическим и (или) экологическим условиям регионах Российской Федерации, чем регионы, в которых они проходят военную службу, и, как правило, значительно удаленных от них. Право на такого рода льготу непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекает, поэтому определение оснований ее предоставления, круга субъектов, на которых она распространяется, входит в компетенцию законодателя.
Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что дифференциация правового регулирования, если она основана на объективных критериях, не может рассматриваться как нарушение принципа равенства всех перед законом. Наличие единого правового статуса не обязывает федерального законодателя предоставлять всем военнослужащим одинаковые гарантии и компенсации.
Предоставляя право на проезд на безвозмездной основе к месту отдыха на территории Российской Федерации и обратно только военнослужащим, проходящим службу в местностях с неблагоприятными климатическими и (или) экологическими условиями, в том числе отдаленных, и на территории субъектов Российской Федерации, входящих в Уральский, Сибирский и Дальневосточный федеральные округа, а также членам их семей, федеральный законодатель действовал в рамках своих дискреционных полномочий. Следовательно, установленное названными нормами правовое регулирование не может рассматриваться как произвольное, не имеющее объективного и разумного оправдания и нарушающее конституционные принципы равенства и права на отдых.
Определение КС РФ 1926-О/2013 пункт 2, абз. 2-4

[...]дифференциация правового регулирования, если она основана на объективных критериях, не может рассматриваться как нарушение принципа равенства всех перед законом. Наличие единого правового статуса не обязывает федерального законодателя предоставлять всем военнослужащим одинаковые гарантии и компенсации.
Определение КС РФ 1926-О/2013 пункт 2, абз. 3

[...] / допускается / досрочное увольнение военнослужащего с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта о прохождении военной службы за совершение дисциплинарного проступка [...] лишь с соблюдением общих принципов юридической ответственности и процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности, при подтверждении аттестационной комиссией, что данный военнослужащий перестал удовлетворять требованиям законодательства о воинской обязанности и военной службе, предъявляемым к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту.
Определение КС РФ 1920-О/2013 пункт 2, абз. 2

[...] положения пункта 9 статьи 44 Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ [...] не исключают обязанность Российской Федерации обеспечить инвалидам Великой Отечественной войны, имеющим установленные до 1 января 2005 года соответствующие медицинские показания, как лицам с особым правовым статусом, вытекающим из признания их заслуг перед Отечеством, бесплатную замену транспортного средства по истечении семи лет его эксплуатации, если оно было получено ими до 1 января 2005 года в качестве технического средства реабилитации. Этим не исключается право федерального законодателя избрать для них иной способ компенсации взамен указанной льготы и право субъектов Российской Федерации дополнительно для этой категории граждан предусмотреть иные меры социальной поддержки, которые в соответствии с пунктом 3 статьи 10 Федерального закона "О ветеранах" в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ являются расходными обязательствами субъектов Российской Федерации.
Определение КС РФ 1409-О/2013 пункт 2, абз. 4

[...] Изменив систему социальной поддержки граждан, проходивших военную службу и уволенных со службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без права на пенсию, федеральный законодатель оставил неизменным правовое положение лиц, которым в соответствии с нормами ранее действовавшего законодательства было назначено ежемесячное социальное пособие. При этом размер пособия, получаемого в течение пяти лет, сопоставим с денежной суммой, выплачиваемой в настоящее время военнослужащим, проходившим военную службу по контракту, имеющим общую продолжительность военной службы менее 20 лет и уволенным с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без права на пенсию, за которыми в течение одного года после увольнения сохраняется выплата оклада по воинскому званию. Данное правовое регулирование направлено на обеспечение стабильности правового положения бывших военнослужащих, получающих ежемесячное социальное пособие, назначенное по нормам ранее действовавшего законодательства, и согласуется с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации.
Определение КС РФ 832-О/2013 пункт 2.2, абз. 4, 5

Военная служба, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах. Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним[...] /пункт 6 статьи 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе"/, предоставляя лицам, проходящим военную службу по контракту, возможность увольнения с военной службы по собственному желанию в том случае, если причина такого увольнения является уважительной, направлена на защиту их интересов, призвана учесть основанное на объективных жизненных обстоятельствах волеизъявление гражданина [...]
Определение КС РФ 732-О/2013 пункт 2, абз. 2,3

[...] Пункт 1 статьи 5_1 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" содержит гарантии обеспечения привлечения к военной службе только тех лиц, которым она не противопоказана по состоянию здоровья.
Определение КС РФ 26-О/2013 пункт 2.1, абз. 2

[...] истолкование (в том числе органами исполнительной и судебной власти) абзаца второго пункта 14 статьи 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" как предполагающего признание права на получение ежемесячной денежной компенсации за наем (поднаем) жилых помещений только за теми гражданами, которые после увольнения с военной службы изъявили желание изменить место постоянного жительства и были приняты на учет нуждающихся в жилых помещениях органом местного самоуправления по новому избранному месту постоянного жительства, при отсутствии адекватных мер социальной поддержки в отношении граждан, принятых на такой учет по месту прохождения военной службы жилищными комиссиями органов военного управления, воинских частей, организаций Вооруженных Сил Российской Федерации, означает установление различий в условиях приобретения права на получение указанной денежной компенсации бывшими военнослужащими, состоящими на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий, исключительно в зависимости от того, каким органом они были приняты на учет, т.е. порождает не имеющую объективного и разумного оправдания дифференциацию в правовом положении лиц, относящихся к одной и той же категории, которая несовместима с требованиями статьи 19 (часть 2) Конституции Российской Федерации и не согласуется с конституционно значимыми целями возможных ограничений прав и свобод человека и гражданина (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).
Постановление КС РФ 12-П/2013 пункт 4, абз. 5

«[…] невыполнением условий контракта как основанием для досрочного увольнения военнослужащего с военной службы следует считать лишь значительные отступления от требований законодательства о воинской обязанности и военной службе, которые могут выражаться, в частности, в совершении виновных действий (бездействия), свидетельствующих об отсутствии у военнослужащего необходимых качеств для надлежащего выполнения обязанностей военной службы»;
Постановление КС РФ 6-П/2013 пункт 4, абз. 2

«Объективность выводов аттестационной комиссии, равно как и соблюдение прав и законных интересов военнослужащего, подлежащего аттестации, обеспечиваются помимо прочего предоставлением ему возможности ознакомиться с аттестационным листом, заявить в письменной форме о своем несогласии с отзывом о своей служебной деятельности, сообщить дополнительные сведения, лично участвовать в заседании аттестационной комиссии (в установленных случаях), обжаловать ее заключение и порядок проведения аттестации как вышестоящему командиру, так и в суд, что позволяет избежать принятия произвольного, необоснованного решения о досрочном увольнении военнослужащего с военной службы».
Постановление КС РФ 6-П/2013 пункт 4.3, абз. 2

Часть 13 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» направлена на реализацию права на социальное обеспечение и охрану здоровья лиц, которым установлена инвалидность вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (т.е. в результате военной травмы), и является элементом созданного в системе действующего правового регулирования специального публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного здоровью указанных военнослужащих. Данное законоположение не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя, в качестве причины инвалидности которого указано «заболевание, полученное в период военной службы», что означает обусловленность имеющегося у него повреждения здоровья несчастным случаем либо заболеванием, не связанным с исполнением обязанностей военной службы.
Определение КС РФ 1749-О/2012 пункт 2, абз. 2

[...] Устанавливая новые условия обеспечения военнослужащих денежным довольствием и предусматривая различные сроки введения в действие соответствующих нормативных положений для отдельных категорий военнослужащих [...] федеральный законодатель действовал в пределах своих дискреционных полномочий[...]. В частности, в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 30 марта 2012 года N 268 "О повышении денежного довольствия военнослужащих и сотрудников некоторых федеральных органов исполнительной власти" с 1 апреля 2012 года в 1,06 раза повышены размеры окладов по воинским должностям и окладов по воинским званиям указанных в нем категорий военнослужащих, предусмотренных частью 2 статьи 7 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", в том числе военнослужащих органов федеральной службы безопасности. Такое регулирование нельзя расценивать как нарушающее конституционный принцип равенства, закрепленный в статье 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и, [...], не препятствующий законодателю при осуществлении специального правового регулирования труда (прохождения службы) устанавливать различия в правовом статусе лиц, принадлежащих к разным по условиям и роду деятельности категориям, если эти различия являются объективно оправданными, обоснованными и соответствуют конституционно значимым целям
Определение КС РФ 1748-О/2012 пункт 2, абз. 5

[...] Воинская обязанность граждан предусматривает, в частности, их воинский учет (пункт 1 статьи 1 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»). Осуществление воинского учета по месту жительства или по месту пребывания, если срок пребывания превышает три месяца, как это предусмотрено оспариваемым законоположением, позволяет гражданам выполнить обязанность встать на воинский учет, не покидая пределов той местности, где они постоянно или преимущественно находятся в течение длительного времени. Кроме того, данное законоположение не связывает определение места жительства или места пребывания гражданина исключительно с фактом его регистрации по месту жительства или по месту пребывания. [...]
Определение КС РФ 1597-О-О/2011 пункт 2, абз. 3 и 4

[...] Военная служба [...] представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие военную службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их особый правовой статус [...]
Определение КС РФ 863-О-О/2011 пункт 2.1, абз. 2

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в ряде постановлений, в том числе от 26 декабря 2002 года № 17-П и от 17 мая 2011 года № 8-П, военнослужащие, принявшие на себя бремя неукоснительно исполнять обязанности военной службы, что предполагает выполнение ими поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья, осуществляют конституционно значимые функции; этим предопределяется правовой статус военнослужащих, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним. [...] определение критериев принадлежности к категории ветеранов боевых действий является прерогативой федерального законодателя; закрепленный им в Федеральном законе «О ветеранах» порядок отнесения к этой категории конкретных лиц в зависимости от выполняемой работы, страны пребывания и времени нахождения на данной территории основан на учете объективных обстоятельств, включая важность и сложность поставленных задач, а также условия, в которых они выполнялись, а потому не может рассматриваться как ущемляющий права граждан (определения от 16 ноября 2006 года № 506-О, от 29 мая 2007 года № 356-О-О, от 19 марта 2009 года № 181-О-О и др.).
Постановление КС РФ 24-П/2011 пункт 3,4, абз. 3

Военная служба, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26 декабря 2002 года № 17-П, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие военную службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним. [...] военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость осуществления поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья, а государство гарантирует адекватное возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащего в связи с исполнением им обязанностей военной службы.
Постановление КС РФ 8-П/2011 пункт 2, абз. 3

Соответственно, определяя порядок прохождения военной службы, федеральный законодатель вправе в рамках своих дискреционных полномочий устанавливать основания, условия и порядок присвоения военнослужащим воинских званий, в том числе очередных.
Определение КС РФ 1707-О-О/2010 пункт 2, абз. 2

[...] Пункт 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» содержит перечень оснований, в связи с которыми военнослужащий может быть досрочно уволен с военной службы. К числу таких оснований относятся и организационно-штатные мероприятия. Однако проведение таких мероприятий еще не предполагает, что увольнение военнослужащего может состояться без соблюдения специальных требований и запретов, предусмотренных в законодательстве. Один из таких запретов установлен в абзаце втором пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», в соответствии с которым граждане, имеющие общую продолжительность военной службы 10 лет и более и нуждающиеся в улучшении жилищных условий, не могут быть уволены с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений при отсутствии их согласия на увольнение.
Определение КС РФ 1269-О-О/2010 пункт 2, абз. 3

[...] Вытекающая из [...] пункта 1 статьи 13 Положения о порядке прохождения военной службы допустимость зачисления военнослужащего в распоряжение должностного лица, которое не является его ближайшим прямым командиром (начальником), не предполагает при этом возможности произвольного перевода военнослужащего в другую воинскую часть (в которой проходит службу названное должностное лицо), поскольку статья 15 данного Положения устанавливает исчерпывающий перечень случаев, когда военнослужащие могут быть переведены к новому месту службы из одной воинской части в другую (в том числе находящуюся в другой местности). Возможность же изменения места службы без согласия военнослужащих обусловлена спецификой военной службы и сама по себе не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод названной категории лиц.
Определение КС РФ 23-О-О/2010 пункт 2, абз. 3

[...] порядок привлечения военнослужащих к дисциплинарной ответственности имеет свою специфику, которая обусловливается характером военной службы, предъявляющей повышенные требования к дисциплине военнослужащих. Обеспечение таких требований может достигаться в том числе более оперативной процедурой разбирательства, предшествующего наложению на военнослужащего дисциплинарного взыскания [...] Проведение разбирательства без оформления письменных материалов не препятствует реализации военнослужащим права на судебную защиту, поскольку он не лишен возможности обжаловать решение о наложении на него дисциплинарного взыскания в судебном порядке. [...] обязанности по доказыванию законности решения о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности лежат на должностном лице, которое приняло это решение, а не на военнослужащем. [...] возможность проведения разбирательства без оформления письменных материалов (за исключением случая, предусмотренного абзацем шестым статьи 81 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации) не может рассматриваться как нарушение права военнослужащего на судебную защиту. [...]
Определение КС РФ 1617-О-О/2009 пункт 2, абз. 4,6,7

[...] /положение пункта 3 статьи 14 Федерального закона "О ветеранах"/ направлено на предоставление /военнослужащим, лицам рядового и начальствующего состава органов внутренних дел, Государственной противопожарной службы, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, ставшим инвалидами вследствие ранения, контузии или увечья, полученных при исполнении обязанностей военной службы (служебных обязанностей)/ повышенной социальной защиты и само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права и свободы заявителя, при том что в случае установления причины инвалидности с формулировкой "увечье, полученное при исполнение иных обязанностей военной службы, связано с аварией на ЧАЭС" гражданин приобретает право на предоставление мер социальной поддержки, предусмотренных Законом Российской Федерации от 15 мая 1991 года № 1244-I "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС".
Определение КС РФ 1086-О-О/2009 пункт 2, абз. 4

[...] гражданин, поступающий на военную службу по контракту, должен соответствовать профессионально-психологическим требованиям военной службы к конкретным военно-учетным специальностям. Поскольку военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и осуществляемой в публичных интересах, наличие особых профессионально-психологических требований к лицам, поступающим на военную службу и проходящим военную службу, само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод заявителя. [...]
Определение КС РФ 945-О-О/2009 пункт 2, абз. 4

[...] государство, исходя из положений Конституции Российской Федерации о равном доступе к государственной службе (статья 32, часть 4) и регулируя отношения военной службы, может предусматривать в этой сфере и особые правила, что согласуется со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, допускающей в установленных ею целях ограничения прав граждан федеральным законом, и не противоречит пункту 2 статьи 1 Конвенции МОТ № 111 1958 года, согласно которому различия, исключения или предпочтения в области труда и занятий, основанные на специфических (квалификационных) требованиях, связанных с определенной работой, не считаются дискриминацией.
Определение КС РФ 431-О-О/2009 пункт 2, абз. 2

[...] военнослужащий считается обеспеченным вещевым имуществом независимо от того, в какой форме им реализуется право /на получение предметов вещевого имущества и получение вместо них денежной компенсации/. Конкретизация федеральным законодателем и Правительством Российской Федерации форм реализации права военнослужащих на вещевое обеспечение, в результате чего некоторые категории военнослужащих могут реализовать данное право только путем получения предметов вещевого имущества, не означает его отмену [...]
Определение КС РФ 230-О-О/2009 пункт 2, абз. 4

[…] По смыслу статей 37 (часть 1) и 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 32 (часть 4), 71 (пункт «м»), 72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункты «д», «е» части 1), военная служба, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и […] осуществляемой в публичных интересах. Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству. Военная служба отличается от других видов трудовой деятельности, поэтому реализация конституционного права на труд в условиях военной службы имеет свои особенности. […] сроки и основания окончания военной службы регулируются нормами не трудового, а военного законодательства […]
Определение КС РФ 10-О-О/2008 пункт 2, абз. 2

[...] Положения пункта 2 статьи 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих», пункта 4 статьи 32 и пункта 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», являясь частью законодательного регулирования, принятие которого обусловлено требованием статьи 59 (часть 2) Конституции Российской Федерации, регламентируют вопросы, связанные со статусом военнослужащих, определяют период действия контракта о прохождении военной службы, а также указывают на момент окончания военной службы. Из них следует, что обязанность военнослужащего проходить военную службу не прекращается с истечением срока контракта о прохождении военной службы; моментом окончания военной службы является дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части, до которой военнослужащий считается проходящим военную службу. Это обусловлено тем, что в ряде случаев, названных в пункте 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» и Положении о порядке прохождения военной службы (утверждено Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237 «Вопросы прохождения военной службы»), исключение военнослужащего из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы не может быть произведено по объективным причинам.
Определение КС РФ 848-О-О/2007 пункт 2.2, абз. 1

[...] Признание военно-врачебной комиссией военнослужащего, имеющего воинское звание офицера, ограниченно годным к военной службе на основании подпункта «б» пункта 3 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» дает ему право, но не обязывает досрочно увольняться с военной службы и не лишает его права продолжать военную службу на должности, позволяющей выполнять соответствующие состоянию здоровья воинские обязанности. [...] такой военнослужащий, если он нуждается в улучшении жилищных условий, не лишается возможности реализовать свое право на получение жилого помещения в порядке очереди. При этом военнослужащий, увольняемый по льготному основанию (по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями), в силу пункта 13 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» не может быть исключен без его согласия из списка очередников на получение жилых помещений по последнему перед увольнением месту военной службы и обеспечивается жилым помещением в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации. [...] выражая свое несогласие на увольнение до обеспечения жилыми помещениями, военнослужащий свободно выбирает вариант реализации права на жилище путем получения жилого помещения в период дальнейшего прохождения военной службы на должности, учитывающей установленные ограничения по состоянию здоровья
Определение КС РФ 848-О-О/2007 пункт 2.2, абз. 2

[...] военная служба, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах. Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству. Военная служба отличается от других видов трудовой деятельности, и поэтому реализация конституционного права на труд в условиях военной службы имеет свои особенности. Так, сроки и основания окончания военной службы регулируются нормами не трудового, а военного законодательства [...]
Определение КС РФ 322-О/2004 пункт 2, абз. 1

[…] После истечения срока, указанного в контракте, военнослужащий реализует свое право на труд посредством либо дальнейшего прохождения военной службы - до обеспечения его жилым помещением, либо увольнения с военной службы - с условием его последующего обеспечения жильем по месту будущего проживания. Следовательно, при отсутствии письменного согласия военнослужащего на увольнение до улучшения его жилищных условий и при истечении срока, указанного в контракте, такого военнослужащего следует считать проходящим военную службу в добровольном порядке только до дня обеспечения жилым помещением (Определение Конституционного Суда от 30 сентября 2004 года № 322-О; абзац пятый пункта 2 мотивировочной части).
Определение КС РФ 322-О/2004 пункт 2, абз. 5

[...] Положение пункта 2 статьи 2 Федерального закона "О статусе военнослужащих", согласно которому граждане утрачивают статус военнослужащего после окончания военной службы, само по себе не содержит указаний на то, какой именно юридический факт определяет окончание военной службы и, следовательно, не препятствует исключению военнослужащего из списков личного состава в день окончания срока, указанного в контракте. Следовательно, оно не затрагивает право заявителя на труд и свободу выбора профессиональной деятельности [...]
Определение КС РФ 322-О/2004 пункт 2, абз. 7

[...] отмена / Федеральным законом "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросам денежного довольствия военнослужащих и предоставления им отдельных льгот" / ряда льгот осуществлена в рамках нового правового регулирования и в пределах полномочий законодателя по определению правовых оснований и круга субъектов - получателей соответствующей льготы, равно как и по решению вопроса о целесообразности ее сохранения. При этом имеется в виду, что материальная компенсация отмены данной льготы для военнослужащих должна быть обеспечена повышением их денежного довольствия. Таким образом, сами по себе законодательные изменения, направленные на сокращение круга лиц, пользующихся льготами, в данном случае военнослужащих, с одновременным реформированием системы их материально-финансового обеспечения путем повышения размера денежного довольствия, соотносятся с целями социального правового государства [...] Отмена льгот не означает ограничение или умаление конституционных прав, поскольку ранее существовавший порядок регулирования обеспечивал лишь льготные условия реализации соответствующих конкретных прав. Льготы всегда носят адресный характер, и их установление относится к исключительной прерогативе законодателя. [...] Что касается Соглашения между государствами - участниками Содружества Независимых Государств о социальных и правовых гарантиях военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей, то оно принято в целях защиты прав указанных категорий граждан при их переезде из одного государства Содружества в другое: законодательство соответствующего государства должно предусматривать уровень гарантирования прав военнослужащих и членов их семей не ниже установленного ранее законами и другими нормативными актами бывшего СССР. В части 1 статьи 1 указанного Соглашения говорится о сохранении уровня прав и льгот, но не их перечня, установленного законами и другими нормативными актами бывшего Союза ССР. Поэтому законодатель вправе вносить изменения в законодательство о льготах и гарантиях прав военнослужащих, определять их различными способами в рамках требований Конституции Российской Федерации, не снижая общий уровень [...]
Определение КС РФ 298-О/2004 пункт 2, абз. 2, 3, 5

Обязанности военной службы и службы в правоохранительных органах связаны с выполнением специфических задач обороны страны и охраны правопорядка в условиях, сопряженных с риском для жизни и здоровья, повышенными физическими и эмоциональными нагрузками, неблагоприятным воздействием различного рода иных факторов. Лица, избравшие своей профессиональной деятельностью военную службу, службу в правоохранительных органах, должны соответствовать ее медицинским и профессионально-психологическим требованиям, иметь необходимую физическую и профессиональную подготовку. Особый характер такой службы обусловливает не только предъявление повышенных требований к допускаемым к ней лицам и установление в связи с этим законодательных ограничений их прав и свобод (в том числе предельного возраста пребывания на службе), но и предопределяет обязанность государства - в силу статей 1 (часть 1), 2, 7, 37 (части 1 и 3), 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 и 71 (пункты "в", "м", "т") Конституции Российской Федерации - гарантировать им повышенную социальную защиту, включая соответствующее их особому статусу и характеру службы пенсионное обеспечение. …
Предоставляя лицам, проходившим военную и (или) правоохранительную службу, право на получение пенсии за выслугу лет за счет средств федерального бюджета независимо от возраста при прекращении службы и одновременно закрепляя правило о приостановлении выплаты этой пенсии при их возвращении на военную или правоохранительную службу, федеральный законодатель исходил из специфики и характера такой службы, а также преследовал цель не только гарантировать указанным лицам соответствующее материальное обеспечение в случае необходимости оставить службу (как правило, более высокое, чем у лиц, получающих трудовые пенсии по старости по системе обязательного пенсионного страхования), но и стимулировать их переход в другие сферы занятости, способствовать своевременной ротации кадров на военной и правоохранительной службе.
Такое регулирование не может расцениваться как не совместимое с принципом равенства, гарантируемым статьей 19 Конституции Российской Федерации. Данный конституционный принцип, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, в частности в Постановлении от 27 декабря 1999 года …, не препятствует законодателю при осуществлении правового регулирования устанавливать различия в правовом статусе лиц, принадлежащих к разным по условиям и роду деятельности категориям, в том числе вводить особые правила, касающиеся условий реализации трудовых прав и прав в области пенсионного обеспечения, если эти различия являются объективно оправданными, обоснованными и соответствуют конституционно значимым целям и требованиям. …
Поскольку у граждан, имеющих необходимую для назначения пенсии выслугу на военной и (или) правоохранительной службе, сохраняется равенство возможностей в выборе (продолжить службу или оставить ее и получать полагающуюся им пенсию), связанные с таким свободным выбором различные правовые последствия, обусловленные дифференциацией в правилах выплаты пенсии за выслугу лет лицам, уволившимся с военной службы или службы в правоохранительных органах, и вновь поступившим (вернувшимся) на службу после увольнения, в части, касающейся права на получение назначенной пенсии за выслугу лет, не могут рассматриваться как нарушающие равноправие, гарантированное статьей 19 Конституции Российской Федерации, и ограничивающие право на свободу труда, закрепленное статьей 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации. Не являются в данном случае дискриминационными по своему характеру и обусловленные спецификой военной и правоохранительной службы и особым статусом лиц, ее несущих, различия в условиях реализации гражданами права на получение трудовой пенсии по старости и пенсии за выслугу лет.
(Постановление Конституционного Суда от 18 марта 2004 года № 6-П по делу о проверке конституционности части второй статьи 6 Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" в связи с запросами Верховного Суда Россий кой Федерации и Мещанского районного суда города Москвы; абзацы второй пункта 3, третий, четвертый и восьмой пункта 4 мотивировочной части).
Постановление КС РФ 6-П/2004 пункт 3, абз. 2

[...] изменение способа повышения окладов денежного содержания военнослужащих в рамках перехода к новой системе правового регулирования денежного довольствия военнослужащих не может рассматриваться как нарушение их права на справедливое вознаграждение за службу [...] выбор критериев индексации, выступающей в качестве антиинфляционной меры для компенсационных выплат инвалидам-чернобыльцам, является прерогативой законодателя, который вправе изменять их в зависимости от инфляции, роста цен, динамики стоимости жизни, соблюдая при этом конституционные принципы справедливости, равенства, соразмерности, а также стабильности и гарантированности прав граждан [...]
Определение КС РФ 460-О/2003 пункт 2, абз. 5

[...] Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2003 г. N 271-О нельзя толковать таким образом, что им изменено значение понятия "оклад месячного денежного содержания военнослужащих". Из него не вытекает также, что льготы военнослужащих по оплате коммунальных услуг и уплате подоходного налога входят в оклад месячного денежного содержания военнослужащих. Указанные льготы, как это следует из абзаца третьего пункта 2 мотивировочной части Определения, не входя в систему денежного довольствия военнослужащих, имели целью создание дополнительных социальных гарантий реализации прав военнослужащих в условиях недостаточно высокого уровня их денежного довольствия. [...] данные льготы не являлись элементами системы вознаграждения за труд и как таковые находились за пределами служебных отношений. [...] в Федеральном законе от 27 мая 1998 года "О статусе военнослужащих" законодатель не только определил на основе сложившейся к тому времени системы правового регулирования размеры и структуру денежного довольствия, но и установил льготы, в частности по оплате коммунальных услуг и оплате занимаемого жилого помещения (пункт 10 статьи 15), а также по уплате налогов (пункт 4 статьи 17). [...]
Определение КС РФ 448-О/2003 пункт 2.1, абз. 3

[...] при переходе к новой системе правового регулирования оплаты труда военнослужащих должен учитываться [...] принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, который предполагает сохранение разумной стабильности правового регулирования, а также предоставление гражданам возможности, в частности посредством установления временного регулирования, в течение некоего разумного переходного периода адаптироваться к вносимым изменениям; это означает необходимость эффективных правовых механизмов денежной компенсации взамен отмененных льгот, что обеспечивало бы, по крайней мере, сохранение ранее достигнутого уровня социальной защиты военнослужащих и их семей с учетом специфики военной службы [...], предусматривающей выполнение военнослужащими специфических задач обороны страны, сопряженных с опасностью для их жизни и здоровья [...].
Определение КС РФ 448-О/2003 пункт 2.2, абз. 2

[...] Отмена [...] 50-процентной скидки по оплате жилищно-коммунальных услуг также осуществлена в рамках нового правового регулирования и в пределах полномочий законодателя по определению правовых оснований и круга субъектов - получателей соответствующей льготы, равно и по решению вопроса о целесообразности ее сохранения. При этом имеется в виду, что материальная компенсация отмены данной льготы для военнослужащих должна быть обеспечена повышением их денежного довольствия [...]
Определение КС РФ 271-О/2003 пункт 4, абз. 1

[...] военнослужащий, заключая контракт о прохождении военной службы, добровольно принимает на себя обязанность подчиняться ограничивающим его права и свободы требованиям закона, в том числе неукоснительно соблюдать воинскую дисциплину, имея при этом в виду возможное применение к нему юридической, в том числе уголовной, ответственности за совершенные правонарушения. [...] установление уголовной ответственности и ее применение в отношении военнослужащего, добровольно проходящего военную службу по контракту и совершившего воинское преступление, не затрагивает его конституционное право на труд и не может расцениваться как дискриминационное [...]
Определение КС РФ 337-О/2002 пункт 3, абз. 3

[...] из статьи 59 Конституции Российской Федерации, согласно которой гражданин Российской Федерации исполняет воинскую обязанность по защите Отечества и несет военную службу в соответствии с федеральным законом, во взаимосвязи со статьей 37 Конституции Российской Федерации вытекает, что право на труд реализуется военнослужащими путем добровольного поступления на военную службу по контракту [...]
Определение КС РФ 337-О/2002 пункт 3, абз. 1

Из положений Конституции Российской Федерации /статьи 59 во взаимосвязи со статьями 32 (часть 4), 37 и 71 (пункт «м»)/ и конкретизирующих их положений законодательства следует, что военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины выполнять обязанности, обусловленные характером военной службы, в том числе не допускать утраты имущества, закрепленного за воинскими частями, нести особую материальную ответственность, возмещая ущерб, причиненный им этому имуществу умышленно или по неосторожности при исполнении обязанностей военной службы ...
Постановление КС РФ 5-П/2001 пункт 4, абз. 3

[…] По смыслу статьи 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 32 (часть 4), 37 и 71 (пункт "м"), военная служба, посредством прохождения которой военнослужащие реализуют право на труд, представляет собой особый вид федеральной государственной службы, непосредственно связанный с защитой Отечества, обеспечением обороны и безопасности государства. Этим обусловливается правовой статус военнослужащих, специфический характер воинской дисциплины, необходимость некоторых ограничений прав и свобод, устанавливаемых федеральным законодательством в отношении военнослужащих.[…]
Постановление КС РФ 5-П/2001 пункт , абз.